Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

ЗАВЕРШЕННЫЙ РОМАН! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Копия своей матери.
Голос за спиной — низкий, с рокочущими нотками. Я вздрагиваю всем телом и резко оборачиваюсь.
Передо мной стоит высокий широкоплечий мужчина. Он смотрит на меня в упор, без тени улыбки. От этого взгляда по спине бежит холодок.
— Ты дочь Анзора? — спрашивает он строго.
Я киваю.
— Да, я Алина Караева. А кто вы? Вы знали моего отца?
Уголки его губ изгибаются в хищном оскале.
— Теперь я твой хозяин.
Мир вокруг замирает. Что? Я ослышалась?
— Я так долго искал вашу семью. Наконец-то мы встретились! Как удачно, что ты сама сюда приехала…
— Что? О чем вы? — лепечу я, отступая на шаг назад.

Хлопок двери заставляет меня обернуться. Егор стоит у холодильника и держит в руках банку с солеными огурцами.
— Что ты задумал? — ударяю по крану, перекрывая поток воды.
— Твоя сестра захотела ещё соленых огурцов, — невозмутимо отвечает он.
— Я не об этом, — резко поворачиваюсь и смотрю на бывшего, пытаясь понять, что он задумал.
— Что ты хочешь услышать? — приподнимает бровь.
— Зачем ты стал встречаться с моей сестрой?
— Когда люди нравятся друг другу, они обычно начинают встречаться.
— Я бы тебе поверила, если бы она не была полной копией меня.
— Не-ет, — скалится он. — Она не ты! Она полная противоположность тебе. Именно за это я её и полюбил! — Его слова звучат как плевок в лицо, как признание моей никчемности.

— Дяденька, спасите!
Глазом не успеваю моргнуть, меня за руку хватает маленькая рыжая девчушка, смотрит жалобно, умоляет:
— Мою маму укласть хотят… помогите!
Срезал, бл…ин, дорогу к офису через парк.
У меня через пять минут важное собеседование!
Если пропущу его, тогда…
— Дяденька, если не поможете, я на вас порчу наведу. И у вас в голове всегда будет играть песня про синий тлактор…
А вот это удар ниже пояса!
— Ладно, ведьма в колготках, — вздыхаю, — где твоя мама?
— Там, — показывает на деревья, — и ещё… а вы можете сделать вид, что вы… мой папа?
Кто бы мог подумать, что спасение бедовой мамы обернётся катастрофой, а моя спокойная жизнь превратится в настоящий кошмар, выбраться из которого поможет только одно: встреча с заклятыми врагами из прошлого…

— Скажи мне честно – ты изменяешь мне?
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Да, – говорит он наконец, и этот одно слово убивает меня. Просто убивает.
Я стою, и весь мир вокруг кружится, уходит из-под ног. Да. Он сказал «да». Он не стал отрицать, оправдываться, лгать. Просто «да».
— С Полиной? – шепчу я, хотя уже знаю ответ.
— Да.
— Давно?
Он колеблется. Потом:
— Полгода.
Полгода. Шесть месяцев он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал меня, играл с детьми – и все это время любил другую. Полгода я была идиоткой, которая ничего не замечала, ничего не знала.
— Почему? – спрашиваю я, и голос мой дрожит. – Почему ты не сказал раньше? Почему заставлял меня жить в этой лжи?
Он отводит взгляд.
— Я не хотел ранить тебя.
Смешно. Он не хотел ранить меня. А что сейчас? Что это, если не рана? Не пытка?
— Ты любишь ее? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Он молчит. Но молчание – это тоже ответ.
— Я... да. Я разлюбил тебя, Алина. Прости.

В мой отвратительно пошлый, развратный сон врывается писк телефона!
Не сразу понимаю, что происходит, тянусь, на автомате жму зеленую трубку…
– Алло, дорогая, – ехидно произносит тот самый голос, который только что шептал мне нежности в моих грезах.
Только теперь наяву.
– Говорят, что ты спишь со своим начальством ради должности, – нагло спрашивает меня бывший муж. – Это правда?
Что?
Как он смеет?
– Да пошел ты! – выплевываю в гневе.
– Я согласен! – смеясь заявляет он. – Я теперь твой генеральный!

Моим начальником становится мой муж. Ой, простите, мой БЫВШИЙ муж. Только всем в офисе это надо еще доказать.

Инга, лишившаяся ребёнка и зрения, цепляется за мужа, который отдаляется с каждым днём. Её одиночество и уязвимость становятся мишенью для доброго соседа, чья навязчивая "забота" быстро перерастает в опасную одержимость. Сможет ли Инга, ослеплённая горем и обманом, разглядеть опасность, пока не стало слишком поздно?

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – слышу низкий бархатный знакомый голос за своей спиной.
Сердце замирает. Неужели ради меня любимый муж успел вернуться раньше из командировки?
Почти полночь на часах. Вот-вот наступит Новый год... Поворачиваюсь и застываю.
Мой Андрей стоит за барной стойкой с незнакомой девушкой. Стройной, красивой, словно с обложки.
Он целует её руку, что-то шепчет на ухо, а она звонко хохочет, запрокинув голову.
Сердце уходит в пятки. Я не могу в это поверить.
Он поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза… и в них я читаю лишь одно:
Ты мне больше не нужна.

Приехав в спортзал, где занимается мой муж, иду мимо пустого зала для стретчинга и останавливаюсь.

В углу, на коврике, лежит Вадим. А сверху на нём — худенькая девушка лет двадцати двух. Она сидит слишком уверенно, раздвинув ноги, разминая ему спину. Я застываю. Это была явно не тренер.

— Лиз, может, поедем в гостиницу? — тихо говорит ей он. — У тебя руки волшебные, нам надо уединиться…

Он переворачивается, притягивая её к себе, и они начинают целоваться — жадно, откровенно, так, как целуются те, кто давно вместе.

— А жена? Ты после опять вернешься к ней? — усмехается девица.

— Ой, Лиз… — отмахивается он. — Ты же знаешь, между нами давно ничего нет. Она располнела, один целлюлит!

— И когда ты уйдёшь от своей толстушки?

— Я же сказал — скоро, — спокойно отвечает он. — У нас сын. Не всё так быстро, как хотелось бы.

Они меня не слышат. Эта девка протяжно смеётся, не отрываясь от его губ — тех самых, которые ещё недавно касались меня...

— Тебя ведь даже никогда не интересовала откуда у нас бабки на твои соболя, — он почти шепчет, — Я возил тебя и детей по курортам, я закрывал твои хотелки, я обеспечивал тебе жизнь, о которой твои подружки мечтали.
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...

Меня выдернули из дома среди ночи, как мешок картошки. Клык сказал: «Отработаешь — отпустим». Бабушкин дом спалили дотла, а меня швыряли в «буханке» по ухабам, и я уже не надеялась увидеть рассвет. А потом из темноты вышел он. Барс. Тот самый волк с трассы, с холодными глазами и наглой усмешкой. Разбросал моих похитителей, как котят, и бросил: «Садись в джип. Не вздумай спорить».

Я сижу в его машине, пахнущей кожей и табаком, и шиплю сквозь зубы:
— Ты кто вообще такой?
— Руслан. Для своих — Барс. А ты — проблема на мою голову. Но раз уж спас, значит, моя.
Я сжимаю кулаки. Смотрю на его профиль, выхваченный фарами встречных машин, и чувствую, как внутри закипает злость. И что-то ещё, чему я боюсь дать имя.

Моя? Посмотрим, Барс. Посмотрим, кто кого приручит.