Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Как этот набор игрушек для взрослых оказался у меня вместо ёлочных шаров?! — свирепо интересуется босс.
Он появился на пороге моей квартиры поздним вечером.
И смотрит так, что дышать нечем.
Жарко!
Я заглядываю в коробку, которую он сует мне под нос.
Там набор игрушек и конфет для взрослых — шуточный подарок подруги.
— Перепутала коробки. Простите..
— Перепутала? Или все-таки хотела намекнуть?
Он закрывает дверь.
— Раздевайся, Елкина. Будем применять весь арсенал для получения удовольствия!
Он появился на пороге моей квартиры поздним вечером.
И смотрит так, что дышать нечем.
Жарко!
Я заглядываю в коробку, которую он сует мне под нос.
Там набор игрушек и конфет для взрослых — шуточный подарок подруги.
— Перепутала коробки. Простите..
— Перепутала? Или все-таки хотела намекнуть?
Он закрывает дверь.
— Раздевайся, Елкина. Будем применять весь арсенал для получения удовольствия!
🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🤍❤️
— Мам, это тётя Лена передала. Сказала, папа теперь будет жить с ней, а конфета подсластит тебе Новый год.
Стою с огромной конфетой посреди детского утренника и пытаюсь не задохнуться от унижения. Вот так просто мой муж подарил мне развод на Новый год — даже не лично, а передав сообщение через нашу маленькую дочь.
Что ж, кажется, мой праздник закончился, так и не начавшись. Только как теперь собрать своё сердце из осколков и поверить, что я снова смогу быть счастливой?
— Мам, это тётя Лена передала. Сказала, папа теперь будет жить с ней, а конфета подсластит тебе Новый год.
Стою с огромной конфетой посреди детского утренника и пытаюсь не задохнуться от унижения. Вот так просто мой муж подарил мне развод на Новый год — даже не лично, а передав сообщение через нашу маленькую дочь.
Что ж, кажется, мой праздник закончился, так и не начавшись. Только как теперь собрать своё сердце из осколков и поверить, что я снова смогу быть счастливой?
Магия, призванная раскрывать тайны, связала их души и тела. Полгода разлуки превратили эту связь в одержимость.
Она — боевой маг. Он — эльфийский шпион. Их встреча — государственная измена, а любовь — смертный приговор. Но в заброшенном храме на заснеженном перевале война отступает.
Остаются только он, она и ночь, которую они украли у судьбы.
Она — боевой маг. Он — эльфийский шпион. Их встреча — государственная измена, а любовь — смертный приговор. Но в заброшенном храме на заснеженном перевале война отступает.
Остаются только он, она и ночь, которую они украли у судьбы.
Иду по коридору женской консультации. Как же меняется восприятие мира, когда внутри тебя зарождается новая жизнь.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
— Будешь нашим папой! — раздается откуда-то снизу.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.
– Дамир, когда ты меня сделаешь второй женой? - взволновано спрашивает любовница.
На ней колье, которое должно быть благотворительным лотом.
– Надо подготовить первую жену.
– Мой сокол, меня живот не спрашивает, а растет, - берет и прикладывает туда руку моего мужа. - Наш богатырь. Твой первый наследник. Он будет великим горцем, - делает паузу, усмехаясь. - Рожу столько много детей, что первая не понадобится.
Муж оставил меня молиться перед Новым годом о рождении ребенка. А сам успел к любовнице. Но она так не считает и называет себя его второй женой.
На ней колье, которое должно быть благотворительным лотом.
– Надо подготовить первую жену.
– Мой сокол, меня живот не спрашивает, а растет, - берет и прикладывает туда руку моего мужа. - Наш богатырь. Твой первый наследник. Он будет великим горцем, - делает паузу, усмехаясь. - Рожу столько много детей, что первая не понадобится.
Муж оставил меня молиться перед Новым годом о рождении ребенка. А сам успел к любовнице. Но она так не считает и называет себя его второй женой.
- Я никогда не буду твоей! Слышишь? Никогда! Мой муж вернётся и тогда…
На лице Исмаилова появляется кривая усмешка.
- Твой муж сгинул в горах , так и не вернув мне долг! Теперь я заберу всё твоё жалкое имущество! И тебя, Салихат, в том числе! И если не хочешь по хорошему, то будет по плохому. Ты станешь прислугой в моём доме! А я буду делать с тобой всё, что пожелаю, поняла??!
- Не бывать этому,— цежу сквозь сжатые губы,— я никогда не пойду в твой дом, Руслан…
***
Исмаилов дал мне ровно год на оплакивание мужа. А потом он приехал, чтобы присвоить меня себе.
«Каждый из нас предан кому-то или кем-то»
(Ф. Достоевский)
На лице Исмаилова появляется кривая усмешка.
- Твой муж сгинул в горах , так и не вернув мне долг! Теперь я заберу всё твоё жалкое имущество! И тебя, Салихат, в том числе! И если не хочешь по хорошему, то будет по плохому. Ты станешь прислугой в моём доме! А я буду делать с тобой всё, что пожелаю, поняла??!
- Не бывать этому,— цежу сквозь сжатые губы,— я никогда не пойду в твой дом, Руслан…
***
Исмаилов дал мне ровно год на оплакивание мужа. А потом он приехал, чтобы присвоить меня себе.
«Каждый из нас предан кому-то или кем-то»
(Ф. Достоевский)
❄️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! ❄️
— Я перепутал номера. Это смс было для Лики.
— Кто она? — спрашиваю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Муж смотрит на меня с фанатичным блеском в глазах. Словно не он только что разрушил наш брак одной фразой.
— Пойми, Вер, она как глоток воздуха. Ей двадцать три. Она — это ты пятнадцать лет назад. Легкая, наивная, живая... А ты стала слишком правильной. Слишком удобной. Мы закисли, а с ней я чувствую драйв. Это мой второй шанс прожить молодость с чистого листа.
Он говорит это мне в лицо. Он называет десять лет нашей жизни «черновиком», а меня — «скучной копией» его новой молодой любовницы.
Он уходит строить идеальную семью, уверенный, что с деньгами и опытом не совершит ошибок.
— Иди к ней, — говорю я. — Только одно запомни. Не ищи меня в ней. Она другая. И когда ты это поймешь — а ты поймешь, Андрей, очень скоро, — назад дороги не будет.
— Я перепутал номера. Это смс было для Лики.
— Кто она? — спрашиваю я, чувствуя, как немеют пальцы.
Муж смотрит на меня с фанатичным блеском в глазах. Словно не он только что разрушил наш брак одной фразой.
— Пойми, Вер, она как глоток воздуха. Ей двадцать три. Она — это ты пятнадцать лет назад. Легкая, наивная, живая... А ты стала слишком правильной. Слишком удобной. Мы закисли, а с ней я чувствую драйв. Это мой второй шанс прожить молодость с чистого листа.
Он говорит это мне в лицо. Он называет десять лет нашей жизни «черновиком», а меня — «скучной копией» его новой молодой любовницы.
Он уходит строить идеальную семью, уверенный, что с деньгами и опытом не совершит ошибок.
— Иди к ней, — говорю я. — Только одно запомни. Не ищи меня в ней. Она другая. И когда ты это поймешь — а ты поймешь, Андрей, очень скоро, — назад дороги не будет.
— Рита, — слышу голос того, кто обвинил меня в предательстве.
Игнорирую и продолжаю вытирать кефир.
— Мам! Мамуль! — раздаются восклицания двойняшек.
Поднимаюсь, ловлю малышню в объятия.
— Дети? — удивленно выдыхает тот, кому о них знать не нужно. — Откуда?
— Странный вопрос, — поправляя футболки, язвлю. — Оттуда откуда и ты...
— Когда успела? — недоумевает Артемий. — Кто отец?
— Успела! Святой дух! — фыркаю, прикрывая лица детей. Но…
Дочь поднимает головушку и, удивленно восклицает:
— Папуля-я-я…
И тут же раздает басок сына:
— Папа?!
В этот момент я мечтаю о шапке невидимке и сапогах скороходах, понимая прежней жизнь уже не будет…
Их встреча — случайность. Новое сближение — опасная игра.
Смогут ли они простить старые обиды, когда выяснится, что их разлучил не случай, а чужая подлость и предательство? И как построить новое счастье, когда в его фундаменте — ложь?
Игнорирую и продолжаю вытирать кефир.
— Мам! Мамуль! — раздаются восклицания двойняшек.
Поднимаюсь, ловлю малышню в объятия.
— Дети? — удивленно выдыхает тот, кому о них знать не нужно. — Откуда?
— Странный вопрос, — поправляя футболки, язвлю. — Оттуда откуда и ты...
— Когда успела? — недоумевает Артемий. — Кто отец?
— Успела! Святой дух! — фыркаю, прикрывая лица детей. Но…
Дочь поднимает головушку и, удивленно восклицает:
— Папуля-я-я…
И тут же раздает басок сына:
— Папа?!
В этот момент я мечтаю о шапке невидимке и сапогах скороходах, понимая прежней жизнь уже не будет…
Их встреча — случайность. Новое сближение — опасная игра.
Смогут ли они простить старые обиды, когда выяснится, что их разлучил не случай, а чужая подлость и предательство? И как построить новое счастье, когда в его фундаменте — ложь?
— Мне звонила женщина, — я взглянула на мужа. — Сказала, что ей жаль, что я не умерла при родах. Это твоя...
Игорь даже не смутился.
— Ну чего ты трагедию делаешь? — его голос звучал буднично. — Ленка молодая, эмоциональная. Перегнула, согласен. Но она, по крайней мере, живая. — он холодно посмотрел. — С ней я чувствую себя мужиком, Вера. А не сиделкой. Я не на это подписывался. Мне нужен драйв, энергия, а тут... — он обвел рукой палату, — Тоска зеленая.
— У меня была угроза выкидыша. — прошептала. — Я лежала пластом, чтобы сохранить ему жизнь. Сидя в постели с ноутбуком, чертила твои презентации, пока ты играл в «бизнесмена».
— Сути не меняет. — он поморщился, вставая. — Я иду вверх, Вера, а ты тянешь меня на дно своим бытом и пеленками. Я хочу жить ярко.
Мы развелись. Я с сыном вернулась к маме. Любимая работа позволяла держаться на плаву, пусть и без шика.
Игорь даже не смутился.
— Ну чего ты трагедию делаешь? — его голос звучал буднично. — Ленка молодая, эмоциональная. Перегнула, согласен. Но она, по крайней мере, живая. — он холодно посмотрел. — С ней я чувствую себя мужиком, Вера. А не сиделкой. Я не на это подписывался. Мне нужен драйв, энергия, а тут... — он обвел рукой палату, — Тоска зеленая.
— У меня была угроза выкидыша. — прошептала. — Я лежала пластом, чтобы сохранить ему жизнь. Сидя в постели с ноутбуком, чертила твои презентации, пока ты играл в «бизнесмена».
— Сути не меняет. — он поморщился, вставая. — Я иду вверх, Вера, а ты тянешь меня на дно своим бытом и пеленками. Я хочу жить ярко.
Мы развелись. Я с сыном вернулась к маме. Любимая работа позволяла держаться на плаву, пусть и без шика.
Выберите полку для книги