Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Это всё ничего не значит, — будничным тоном произносит муж. — Так, мелкая интрижка. Ты была и останешься моей женой. Бросать я тебя не собираюсь.
Он смотрит на меня с такой гордостью, словно совершил геройский поступок.
— Думаешь, мне должно от этого стать легче?! — взрываюсь я.
— Не повышай на меня голос! Я не маленький мальчик, чтобы распинаться сейчас перед тобой. Да, у меня есть роман на стороне. Для мужчины моего возраста это абсолютно нормально.
— Нормально?!
— Да. Такова мужская натура — хотеть разнообразия.
— Нет, Марк. Это ненормально...
— Хватит жить в своём розовом мире, — перебивает. — В реальности нет мужчин, которые на все сто верны своим жёнам. Прими это и смирись.
Но я не приняла и тем более не смирилась. Я ушла от предателя, в надежде больше никогда с ним не встречаться. Но спустя годы судьба сталкивает нас самым неожиданным способом. Кто бы мог подумать, что Марк станет директором спортивной школы, в которую поступил мой сын…
Он смотрит на меня с такой гордостью, словно совершил геройский поступок.
— Думаешь, мне должно от этого стать легче?! — взрываюсь я.
— Не повышай на меня голос! Я не маленький мальчик, чтобы распинаться сейчас перед тобой. Да, у меня есть роман на стороне. Для мужчины моего возраста это абсолютно нормально.
— Нормально?!
— Да. Такова мужская натура — хотеть разнообразия.
— Нет, Марк. Это ненормально...
— Хватит жить в своём розовом мире, — перебивает. — В реальности нет мужчин, которые на все сто верны своим жёнам. Прими это и смирись.
Но я не приняла и тем более не смирилась. Я ушла от предателя, в надежде больше никогда с ним не встречаться. Но спустя годы судьба сталкивает нас самым неожиданным способом. Кто бы мог подумать, что Марк станет директором спортивной школы, в которую поступил мой сын…
— Проходи... Здесь будет твоя комната. Нравится?
Я шагаю по просторному помещению прямо к распахнотому балкону и вдыхаю запах лета и морской бриз, который доносится с лазурного берега моря. Затем медленно поворачиваюсь к Игнату.
Он так изменился за эти три года... Мой сводный брат. Стал, кажется, ещё больше и выше. Борода придаёт ему возраста. И он по-прежнему остаётся самым красивым мужчиной, которого я знала. Красивым и недоступным.
— Да... Очень уютно... Спасибо тебе.
— Не за что, Рит. Если что-то будет нужно — только скажи.
___
Когда-то моя мама полюбила мужчину. У него был взрослый сын — Игнат. И мы жили вместе одной большой семьёй. И как обычная юная девушка я влюбилась в Игната. Но он смотрел будто сквозь меня. И мне даже порой казалось, что он меня ненавидит. Потом мне пришлось уехать на учёбу. Наши родители погибли при загадочных обстоятельствах. И когда я вернулась — всё между нами изменилось. Просто раньше я не знала тайну, которую от меня скрывали... Теперь
Я шагаю по просторному помещению прямо к распахнотому балкону и вдыхаю запах лета и морской бриз, который доносится с лазурного берега моря. Затем медленно поворачиваюсь к Игнату.
Он так изменился за эти три года... Мой сводный брат. Стал, кажется, ещё больше и выше. Борода придаёт ему возраста. И он по-прежнему остаётся самым красивым мужчиной, которого я знала. Красивым и недоступным.
— Да... Очень уютно... Спасибо тебе.
— Не за что, Рит. Если что-то будет нужно — только скажи.
___
Когда-то моя мама полюбила мужчину. У него был взрослый сын — Игнат. И мы жили вместе одной большой семьёй. И как обычная юная девушка я влюбилась в Игната. Но он смотрел будто сквозь меня. И мне даже порой казалось, что он меня ненавидит. Потом мне пришлось уехать на учёбу. Наши родители погибли при загадочных обстоятельствах. И когда я вернулась — всё между нами изменилось. Просто раньше я не знала тайну, которую от меня скрывали... Теперь
После ссоры с руководством университета Наталью Дмитриевну отправляют на практику в глухую сибирскую деревню. Здесь — старая школа, холодная изба и самый проблемный ученик во всей округе — Арсений Теплухин.
А ещё его отец — грубый, упрямый и слишком привлекательный Игорь Семёнович, уверенный, что его сын просто не способен на плохие поступки.
Наталья мечтает поскорее вернуться в город, но чем дольше остаётся здесь, тем сильнее понимает…
…впервые в жизни её по-настоящему ждут дома.
А ещё его отец — грубый, упрямый и слишком привлекательный Игорь Семёнович, уверенный, что его сын просто не способен на плохие поступки.
Наталья мечтает поскорее вернуться в город, но чем дольше остаётся здесь, тем сильнее понимает…
…впервые в жизни её по-настоящему ждут дома.
Она пришла в его дом всего на три дня.
Кира Орлова осталась без работы, без денег и почти без надежды, когда случайно столкнулась с самым невыносимым мужчиной в своей жизни — бывшим спецназовцем Романом Барсовым. Суровый отец двух девочек срочно искал няню, потому что прежняя сбежала быстрее, чем закончился день.
Кира не собиралась ввязываться в чужие семейные войны. Но младшая дочка спряталась за её спиной, старшая впервые за долгое время улыбнулась, а сам Роман смотрел так, будто давно разучился просить о помощи.
Теперь Кира живёт в доме, где всё держится на правилах, расписаниях и страхе снова потерять семью. Только девочкам нужна не идеальная дисциплина. Им нужен дом.
А потом бывшая жена Романа начинает войну за детей.
И чтобы сохранить дочерей, суровому спецназовцу придётся назвать Киру своей невестой.
Вот только фиктивные чувства слишком быстро становятся настоящими…
Кира Орлова осталась без работы, без денег и почти без надежды, когда случайно столкнулась с самым невыносимым мужчиной в своей жизни — бывшим спецназовцем Романом Барсовым. Суровый отец двух девочек срочно искал няню, потому что прежняя сбежала быстрее, чем закончился день.
Кира не собиралась ввязываться в чужие семейные войны. Но младшая дочка спряталась за её спиной, старшая впервые за долгое время улыбнулась, а сам Роман смотрел так, будто давно разучился просить о помощи.
Теперь Кира живёт в доме, где всё держится на правилах, расписаниях и страхе снова потерять семью. Только девочкам нужна не идеальная дисциплина. Им нужен дом.
А потом бывшая жена Романа начинает войну за детей.
И чтобы сохранить дочерей, суровому спецназовцу придётся назвать Киру своей невестой.
Вот только фиктивные чувства слишком быстро становятся настоящими…
— Не смей сегодня свалить раньше, чем закончится бой, — тихо говорит он. — Я люблю смотреть на твое злое лицо после победы.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
— Ты ешь, ешь, не отвлекайся, — холодно произнес отчим, заметив мои метания.
— Спасибо, я, пожалуй, позже... — я хотела подняться, чтобы унести мороженное на кухню, но краем глаза заметила, как по хрустящему рожку быстро побежала крупная белая капля.
Ещё секунда и она окажется на дорогом светлом ковре. Я поспешно слизнула каплю, но с другой стороны тоже подтаяло, пришлось удалить и ее. За ней потянулась вторая, третья. Удовольствия от вкуса, я уже не ощущала, но не бросить же это гребанное мороженое.
Мужчины молча наблюдали за моими хаотичными попытками спасти ковер от пятен. Их взгляды сделались слишком уж внимательными, отчего по спине пробежал неприятный холодок.
— Спасибо, я, пожалуй, позже... — я хотела подняться, чтобы унести мороженное на кухню, но краем глаза заметила, как по хрустящему рожку быстро побежала крупная белая капля.
Ещё секунда и она окажется на дорогом светлом ковре. Я поспешно слизнула каплю, но с другой стороны тоже подтаяло, пришлось удалить и ее. За ней потянулась вторая, третья. Удовольствия от вкуса, я уже не ощущала, но не бросить же это гребанное мороженое.
Мужчины молча наблюдали за моими хаотичными попытками спасти ковер от пятен. Их взгляды сделались слишком уж внимательными, отчего по спине пробежал неприятный холодок.
Я стою перед зеркалом в прихожей и думаю — мы справились. Десять лет — это не просто цифра на открытке. Это это общий плед, общие шутки, общий язык, на котором «ну ты чего» означает «прости», а молчание в машине — не ссору, а покой. Это мы.
Я смотрю на своё отражение — и вижу женщину, которую любят. Которая любит. Не каждая пара доживает до десяти лет с огнём в глазах, а у нас огонь, я это точно знаю, я чувствую его каждый раз, когда Максим обнимает меня.
Я беру его телефон, чтобы поставить на зарядку.
Экран вспыхивает от случайного касания большого пальца.
Сообщение от контакта «Д.». Одна буква — и точка. Лаконично. Шифр, который даже не пытается быть изящным.
«Соскучилась. Вчера было невозможно хорошо.»
Я открываю переписку.
И читаю.
Два года. Два года параллельной жизни моего мужа с женщиной, которую я знаю.
Диана.
Моя Диана. Моя сводная сестра и лучшая подруга.
Я смотрю на своё отражение — и вижу женщину, которую любят. Которая любит. Не каждая пара доживает до десяти лет с огнём в глазах, а у нас огонь, я это точно знаю, я чувствую его каждый раз, когда Максим обнимает меня.
Я беру его телефон, чтобы поставить на зарядку.
Экран вспыхивает от случайного касания большого пальца.
Сообщение от контакта «Д.». Одна буква — и точка. Лаконично. Шифр, который даже не пытается быть изящным.
«Соскучилась. Вчера было невозможно хорошо.»
Я открываю переписку.
И читаю.
Два года. Два года параллельной жизни моего мужа с женщиной, которую я знаю.
Диана.
Моя Диана. Моя сводная сестра и лучшая подруга.
— Позовите мне другого врача! — воплю севшим голосом. — Срочно!
Вся потею от ужаса.
— Я в вашем полном распоряжении, — молодой парня расплывается в лукавой улыбочке. — Конечно, в рамках врачебной помощи, — и распутно подмигивает мне.
Вот мерзавец!
Да как я. Вообще. Перед ним.
— Немедленно пригласите... другого... — рву слова на кусочки. — Врача...
— Мне жаль, но сегодня только я!
***
Постыдная проблема, с которой я попала к гинекологу, унизительно смехотворна. На фоне того, что осмотр проводит сексуальный красавчик.
Вся потею от ужаса.
— Я в вашем полном распоряжении, — молодой парня расплывается в лукавой улыбочке. — Конечно, в рамках врачебной помощи, — и распутно подмигивает мне.
Вот мерзавец!
Да как я. Вообще. Перед ним.
— Немедленно пригласите... другого... — рву слова на кусочки. — Врача...
— Мне жаль, но сегодня только я!
***
Постыдная проблема, с которой я попала к гинекологу, унизительно смехотворна. На фоне того, что осмотр проводит сексуальный красавчик.
Движение — жизнь. Главное двигаться по правилам и не торопиться на тот свет, чтобы как можно позже встретиться с очаровательной пышкой-патологоанатомом.
Влад никогда не мог подумать, что его любовь к высоким скоростям станет причиной знакомства с Полиной. Ему не нравились полные женщины, но…
Влад никогда не мог подумать, что его любовь к высоким скоростям станет причиной знакомства с Полиной. Ему не нравились полные женщины, но…
АННОТАЦИЯ:
— Лежать. Ты вся зажата. Доверься мне.
Я – пышка с комплексами, подружка невесты на свадьбе у моря. Один неловкий шаг и я лечу в бассейн. Мокрый шёлк облепляет всё, что я так старательно прятала. А надо мной нависает он. Тот, кого я боялась и хотела одновременно. Мой бывший отчим. Я думала, он меня не узнает. Ошиблась.
Нежданчик? Ещё какой.
— Лежать. Ты вся зажата. Доверься мне.
Я – пышка с комплексами, подружка невесты на свадьбе у моря. Один неловкий шаг и я лечу в бассейн. Мокрый шёлк облепляет всё, что я так старательно прятала. А надо мной нависает он. Тот, кого я боялась и хотела одновременно. Мой бывший отчим. Я думала, он меня не узнает. Ошиблась.
Нежданчик? Ещё какой.
Выберите полку для книги