Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Кира привыкла считать, что хуже ее работы на заводе уже ничего быть не может. Но одна крыса отправляет ее прямиком в другой мир.
Теперь вместо отчетов ей приходится разбираться с драконами, магией и невероятно привлекательным мужчиной, который почему-то слишком хорошо ее понимает.
Он красив, опасен и явно что-то скрывает. А еще рядом с ним Кира впервые чувствует, что ее жизнь действительно может измениться.
Вот только в мире драконов у любой красивой сказки есть свои секреты — и некоторые из них способны перевернуть судьбу с ног на голову.
Теперь вместо отчетов ей приходится разбираться с драконами, магией и невероятно привлекательным мужчиной, который почему-то слишком хорошо ее понимает.
Он красив, опасен и явно что-то скрывает. А еще рядом с ним Кира впервые чувствует, что ее жизнь действительно может измениться.
Вот только в мире драконов у любой красивой сказки есть свои секреты — и некоторые из них способны перевернуть судьбу с ног на голову.
Вайса, или горячка - первая близость у оборотней, несколько бесконечных часов, когда страсть пылает так сильно, что ей невозможно противиться. Вайса - моё проклятие и полная неожиданность, ведь я обычный человек.
По воле случая, мы с альфой ликанов оказались заперты в тайном убежище. Распаленные и беззащитный перед тем чудовищным влечением, что вспыхнуло между нами.
Выдержу ли я страсть волка? Сможет ли он разгадать те страшные секреты, которые таит моё прошлое?
По воле случая, мы с альфой ликанов оказались заперты в тайном убежище. Распаленные и беззащитный перед тем чудовищным влечением, что вспыхнуло между нами.
Выдержу ли я страсть волка? Сможет ли он разгадать те страшные секреты, которые таит моё прошлое?
- Что случилось? – спрашиваю сразу, как только опускаюсь на стул.
Подруга достает из сумки белый конверт и протягивает мне. Открываю его и понимаю, что там фотографии. Вытаскиваю сразу всю пачку и чувствую, как меня буквально сносит ударной волной.
На фотографиях мой Дима с какой-то блондинкой. Они в кровати совершенно голые. В таких откровенных позах, что к горлу резко подкатывает тошнота. Пролистываю несколько штук и не справляясь с собой, запихиваю это обратно в конверт.
Руки трясутся так, что у меня ничего не выходит, и фотографии рассыпаются по столу. Я продолжаю сидеть все в той же позе, потому что не в силах пошевелиться. Мне кажется, что сейчас каждый вздох причиняет невыносимую боль.
- Как? – сипло спрашиваю и откашливаюсь, - откуда это?
- Принесли в твой почтовый ящик. Конверт был запакован в бумажный пакет. Я сначала не хотела тебе показывать, но потом… подумала, что ты имеешь право узнать об этом еще до свадьбы.
Подруга достает из сумки белый конверт и протягивает мне. Открываю его и понимаю, что там фотографии. Вытаскиваю сразу всю пачку и чувствую, как меня буквально сносит ударной волной.
На фотографиях мой Дима с какой-то блондинкой. Они в кровати совершенно голые. В таких откровенных позах, что к горлу резко подкатывает тошнота. Пролистываю несколько штук и не справляясь с собой, запихиваю это обратно в конверт.
Руки трясутся так, что у меня ничего не выходит, и фотографии рассыпаются по столу. Я продолжаю сидеть все в той же позе, потому что не в силах пошевелиться. Мне кажется, что сейчас каждый вздох причиняет невыносимую боль.
- Как? – сипло спрашиваю и откашливаюсь, - откуда это?
- Принесли в твой почтовый ящик. Конверт был запакован в бумажный пакет. Я сначала не хотела тебе показывать, но потом… подумала, что ты имеешь право узнать об этом еще до свадьбы.
Их знакомство было неожиданным и неприятным, и на этом должно было всё закончиться. Но судьба распорядилась иначе, втянув их в череду неприятных событий. В жизни Андрея вдруг появляется папочка-криминальный авторитет, а Женьке грозит срок за убийство...
– Дольчегабана, если ты решила извиниться, то выбрала неподходящее время. Я уже сплю, – выдал скороговоркой Погодин, ответив на поздний телефонный звонок.
– Андрюша, я человека убила…
– Чего? – Он подумал, что ослышался, потому что говорила Дольчегабана очень тихо.
– Я мужика грохнула, – прошептала Женька.
– Ты где?
– Дома…
– А мужик?
– На улице.
– Какого х… Ты где?
– Дома!
– Дольчегабана, если ты решила извиниться, то выбрала неподходящее время. Я уже сплю, – выдал скороговоркой Погодин, ответив на поздний телефонный звонок.
– Андрюша, я человека убила…
– Чего? – Он подумал, что ослышался, потому что говорила Дольчегабана очень тихо.
– Я мужика грохнула, – прошептала Женька.
– Ты где?
– Дома…
– А мужик?
– На улице.
– Какого х… Ты где?
– Дома!
– Догони! Догони! – Заливался смехом один из двойняшек. Второй мчался следом.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
❗️ КНИГА БЕСПЛАТНАЯ
Лера — успешная журналистка, которая привыкла разоблачать чужие тайны. Максим Романов — ее цель. Но всё меняется, когда её собственная жизнь оказывается в центре опасной игры.
— Я хочу сделать вам очень заманчивое предложение.
— Какое?
— Проведите со мной эту ночь, и я никому не раскрою вашу страшную тайну.
Его слова ошеломляют меня. Я чувствую, как мои щеки начинают гореть от гнева и унижения. Он что, действительно думает, что я шлюха, которая согласится на подобное? Резко отдёргиваю руку и смотрю ему прямо в глаза:
— Какую тайну? У меня нет никакой тайны.
— Ошибаетесь.
Захожу с другой стороны и швыряю ему в лицо:
— Вы думайте, что всех можно купить?
— Думаю.
— А я не из тех, кто продается, — стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри меня всю трясет от возмущения.
Лера — успешная журналистка, которая привыкла разоблачать чужие тайны. Максим Романов — ее цель. Но всё меняется, когда её собственная жизнь оказывается в центре опасной игры.
— Я хочу сделать вам очень заманчивое предложение.
— Какое?
— Проведите со мной эту ночь, и я никому не раскрою вашу страшную тайну.
Его слова ошеломляют меня. Я чувствую, как мои щеки начинают гореть от гнева и унижения. Он что, действительно думает, что я шлюха, которая согласится на подобное? Резко отдёргиваю руку и смотрю ему прямо в глаза:
— Какую тайну? У меня нет никакой тайны.
— Ошибаетесь.
Захожу с другой стороны и швыряю ему в лицо:
— Вы думайте, что всех можно купить?
— Думаю.
— А я не из тех, кто продается, — стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри меня всю трясет от возмущения.
— Значит, ты и есть Алиса, — усмехается бизнесмен Святослав Хасимов, глядя на меня свысока, — подруга моей дочери, на всё готовая и на всё согласная!
Вздрагиваю, смотрю на отца подруги, такого властного и такого красивого мужчину.
— Мне очень нужны деньги, Святослав Сергеевич… а подруга… Маша сказала, что вы как раз ищите помощницу.
Святослав кивает, встаёт с кресла, идёт к двери кабинета и… закрывает её на ключ изнутри.
— Алиса, — говорит отец подруги своим приятным бархатным голосом, — ты ведь в курсе тех обязанностей, которые должна выполнять моя новая помощница?
От его близости у меня кружится голова.
— Да, — отвечаю с трудом, — сопровождать вас на совещаниях, вести протоколы и…
— Выполнять все мои желания, — добавляет отец подруги, поедая меня голодным взглядом, — и я хочу, чтобы ты выполнила моё первое желание прямо сейчас, Алиса, раздевайся и…
Вздрагиваю, смотрю на отца подруги, такого властного и такого красивого мужчину.
— Мне очень нужны деньги, Святослав Сергеевич… а подруга… Маша сказала, что вы как раз ищите помощницу.
Святослав кивает, встаёт с кресла, идёт к двери кабинета и… закрывает её на ключ изнутри.
— Алиса, — говорит отец подруги своим приятным бархатным голосом, — ты ведь в курсе тех обязанностей, которые должна выполнять моя новая помощница?
От его близости у меня кружится голова.
— Да, — отвечаю с трудом, — сопровождать вас на совещаниях, вести протоколы и…
— Выполнять все мои желания, — добавляет отец подруги, поедая меня голодным взглядом, — и я хочу, чтобы ты выполнила моё первое желание прямо сейчас, Алиса, раздевайся и…
— Ваши лекалства, больной, — светловолосый мальчуган в медицинском халате деловито протягивает мне блистер но-шпы.
Он важно восседает за рабочим столом моей бывшей, пока его брат-близнец сунет мне под мышку градусник.
— Вы чьи? — задаю резонный вопрос.
Алла сказала, что решила проблему. Справку мне принесла!
— Мамы Аллы, она влач! — мальчишка пытается удержать огромные мамины очки на носу и смешно морщится.
— А папа где? — холодею я.
— На севеле пингвинов лечит! Он не мозет с нами быть!
— Вот как? — разворачиваюсь к двери, где застыла бледная Алла. — Ничего не хочешь мне рассказать? — требую резко.
— Заявление на увольнение у вас на столе! Дети, мы уходим!
— Стоять! — командую я. — Клиника теперь моя, и все в ней тоже мое! Никаких увольнений не будет, пока я не разберусь с тобой и с ними!
Он важно восседает за рабочим столом моей бывшей, пока его брат-близнец сунет мне под мышку градусник.
— Вы чьи? — задаю резонный вопрос.
Алла сказала, что решила проблему. Справку мне принесла!
— Мамы Аллы, она влач! — мальчишка пытается удержать огромные мамины очки на носу и смешно морщится.
— А папа где? — холодею я.
— На севеле пингвинов лечит! Он не мозет с нами быть!
— Вот как? — разворачиваюсь к двери, где застыла бледная Алла. — Ничего не хочешь мне рассказать? — требую резко.
— Заявление на увольнение у вас на столе! Дети, мы уходим!
— Стоять! — командую я. — Клиника теперь моя, и все в ней тоже мое! Никаких увольнений не будет, пока я не разберусь с тобой и с ними!
Не то все золото, что блестит. И не все люди, которые тебе улыбаются —желают счастья.
К сожалению, я поняла это слишком поздно...
***
- Так нельзя, я человек. Вы не можете так со мной обращаться. Отпустите меня. Я хочу домой... - хрипела в рыданиях.
- Ты больше не человек, - отрезал он, его взгляд стал еще жестче. - Ты мой ресурс, как и остальные. На тебе я буду зарабатывать большие и грязные деньги, пока ты не исчерпаешься и не сдохнешь. У меня нет ни принципов, ни морали, ни совести, и никакого сострадания к тебе.
- Я просто живой товар, - вырвалось у меня глухим, опустошенным голосом, словно я сама осознала всю безысходность своего положения в этот миг.
- Как ни прискорбно, но абсолютно верно подмечено, - дьявольски усмехнулся он. - Так что снимай эту чертову простыню, я хочу на тебя посмотреть. И прекращай разжигать мой гнев. Тебе лучше со мной поладить, Матрешка.
К сожалению, я поняла это слишком поздно...
***
- Так нельзя, я человек. Вы не можете так со мной обращаться. Отпустите меня. Я хочу домой... - хрипела в рыданиях.
- Ты больше не человек, - отрезал он, его взгляд стал еще жестче. - Ты мой ресурс, как и остальные. На тебе я буду зарабатывать большие и грязные деньги, пока ты не исчерпаешься и не сдохнешь. У меня нет ни принципов, ни морали, ни совести, и никакого сострадания к тебе.
- Я просто живой товар, - вырвалось у меня глухим, опустошенным голосом, словно я сама осознала всю безысходность своего положения в этот миг.
- Как ни прискорбно, но абсолютно верно подмечено, - дьявольски усмехнулся он. - Так что снимай эту чертову простыню, я хочу на тебя посмотреть. И прекращай разжигать мой гнев. Тебе лучше со мной поладить, Матрешка.
Он – молодой безбашенный мажор, который решил, что я его новая игрушка. А еще он сын моего босса, и угрожает испортить мне жизнь, если я не проведу с ним ночь…
Выберите полку для книги