Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

- Я никогда не любил жену, ты же знаешь. Она - попытка забыться и забыть Элю. Но мне не стыдно тебе это говорить. Данае я отдал все. Кроме своего сердца и верности.

Если меня могло бы что-то убить на месте - это слова любимого мужа, Виктора. Он произносит их спокойно и отстраненно, как данность. Размышляет об этом со своим другом, пока я стою, погибая от боли.
Дана - это я. Вторая жена Виктора. А Эля - его бывшая супруга. Которую он любит до сих пор.
А я-то наивная, привечала ее у нас дома… Пыталась подружиться, хотя это было невозможно.
Ведь оказалось, что мой муж иногда с ней спит по старой памяти.
И вообще считает, что бывших жен не бывает…

— Наум, ты женат, — сделала шаг назад, видно инстинкты сработали. Все правильно. В целях своей безопасности, пусть держится подальше.

—И? С чего вдруг совесть проснулась?

—Я была не в себе. Мы не должны были переходить черту.

— Запомни раз и навсегда, — рявкнул свирепо. Ева вздрогнула. Только монстр, коим я являлся, вышел из-за кулис. — Не смей вмешивать мою жену. Не смей, ее статус марать словами, и напоминаниями, — ударил словесной оплеухой наотмашь. — То, что ты систематически прыгаешь с койки одного брата, в другую, мы уже выяснили. Не имею понятия, что это – доступность или хобби. Но твой инфантилизм побил все рекорды, ты перешла дозволенные границы, и нарушать их дальше я не позволю. Поэтому, я хочу. Нет, я требую, чтобы ты рассказала своему муженьку, о нашем ярком эпизоде, — прорычал в лицо. Она вглядывалась, пытаясь распознать блеф в сказанном. — И, если ты, не откроешься - не проблема. Я сделаю это сам, — с яростью выплюнул, окунув в очередной раз в грязь.

— Я изменял, изменяю и буду изменять, — слышу голос мужа, доносящийся из гостиной.
Резко останавливаюсь и понимаю, что Алан не шутит.
Муж не видит меня. Судя по мужским голосам, к нам в гости пришел его лучший друг Надир.
И сейчас они обсуждают... измену.
***
— Это конец! Это развод! — яростно говорю ему.
— Мадина... — он медлит, обдумывает каждое слово. — Мы любим друг друга. У нас крепкая семья. Дочки прекрасные... Я обещаю тебе, что покончу с той другой. Дай мне время. Я постараюсь забыть ее!

- Хорошо, хочешь правды? - говорит муж с той жесткостью, которую я слышала от него только в зале суда, защищая своих подзащитных. - Да, у нас с Ликой отношения. Уже четыре месяца. И знаешь что, Арина? Я не чувствую себя виноватым.

Застав мужа за изменой с моей подругой, моя жизнь разбилась на осколки. Я думала, что конец, но оказалось, что это начало ада, в котором меня пытаются уничтожить близкие, как я считала, люди.

— Испугалась? — внезапно хрипло спрашиваю, шагнув к ней.
— Тебя? Пф! — храбрится Арина, но отступает
Я делаю ещё шаг. Теперь она прижата к кухонному острову, глядит на меня испуганно и настороженно, будто съесть её могу. Моя рука скользит по её шее. Снова ловит маленький подбородок, как вчера днём, но в этот раз она не дерётся, не лупит по ней с праведным гневом.
- Что не бежишь, мышка?..
Её губы дрожат прямо у меня перед глазами, как мишень на прицеле. И в висках оглушающим пульсом бьётся только одна мысль: никто их до меня не целовал…
Я должен узнать её вкус. Должен забрать эту чистоту, завладеть ей целиком: телом, мыслями, душой. Должен быть первым...

Останавливаюсь у окна в коридоре и прижимаюсь лбом к холодному стеклу. За окном октябрьская Москва. Листья на деревьях уже пожелтели - совсем как тогда, два года назад, когда я собирала вещи в нашей квартире, а он молча стоял на балконе, глядя в никуда.
- Мы больше не можем так, Аня, - сказал он тогда, не оборачиваясь. - После того, что случилось... С ней, я пытался держаться и поддерживать тебя, но тебе видимо не надо.
Он говорит о ней. О нашей дочке, которой так и не суждено было родиться.
***
Даже спустя два года эта боль не притупилась. Может, потому что мы так и не смогли ее проговорить.

— Я поговорить с тобой хотел, — сжимает крепче моё запястье и пленяет своим пронзительным взглядом.
Нет, я не должна снова попасть в эти сети. Он больше не сможет сломить меня.
— Нам давно не о чем говорить, — стараюсь звучать твердо и непоколебимо. — Убери руки и дай пройти, — дергаюсь в тщетной попытке освободиться.
— Мне нужна твоя помощь…

БЕСПЛАТНО

— Я все верну, Алый! — рычит мой якобы-муж.
— Конечно, вернешь, — Алый смотрит только на меня. — Завтра вечером. Пять лямов наличкой. Ко мне в клуб. А чтобы ты не слинял, я заберу с собой твою женушку.

Я не жена, а инструмент и узница в доме человека, который называет себя моим мужем. Он задолжал криминальному авторитету по кличке Алый, и тот забрал меня в качестве залога. Теперь мне нужно сбежать до того, как муж соберет деньги, а Алый узнает, почему тот бы отдал и в десять раз больше, лишь бы вернуть меня.

— Вы к кому? — смотрю на незнакомую девчонку.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.

– Пап, ты изменяешь маме?! Ты притащил свою любовницу в наш дом!
Я стараюсь вообще не дышать. Они меня не видят, но я отчётливо слышу каждое их слово.
– Мама не должна об этом узнать, ясно? Взамен на молчание я куплю тебе новую машину.
– Ты что, папочка, решил подкупить меня подарками?!
– Нет, дорогая, я просто не хочу, чтобы ты совершила ошибку. Эта девица на один раз, а с твоей мамой я счастлив в браке двадцать пять лет. Разве ты хочешь, чтобы наша семья распалась из-за какой-то мимолетной слабости?
– Папа, это бесчеловечно! А если бы мне муж изменял, ты бы тоже прикрывал его?! Я всё расскажу маме!
– А если я куплю тебе ещё и квартиру в центре? Трёхкомнатную, как ты мечтала.
– Нет. Это нечестно по отношению к маме!
– Честно. Нашей маме сорок пять, она немолода и уже на многое не способна, а мне нужно было снять напряжение. И это не повод, чтобы разрушать крепких двадцать пять лет брака. Прими мои условия, дочка, не разрушай нашу семью. Ты меня поняла?