Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Наташ, прости... куда ты? Это и твой дом. Хочешь, я уйду? Только останься.
Медленно, будто стараясь запомнить его в последний раз, я взяла его лицо в ладони и поцеловала. Это был странный поцелуй: долгий, отчаянный и невыносимо горький, пропитанный привкусом пепла. В нем не было прощения — только прощание с тем Костей, которого больше не существовало, и с той версией меня, что была счастлива рядом с ним.
Костя судорожно выдохнул мне в губы, прижал к себе еще крепче, почти до боли, и я почувствовала, как его пальцы запутались в моих волосах.
— Наташ... — одним дыханием вытолкнул он моё имя, и в этом звуке было столько беспомощной надежды, что она обожгла меня изнутри.
— Прости, — просипела я. — Не сейчас. Очень больно. Слишком больно.

Днём Соня Хорошева — пай-девочка, которая бережёт себя для одного единственного любимого Никиты.

Ночью она приходит в себя от сна в чужой постели в руках мужчины, лица которого ни разу не видела под плотной маской. Он обращается с ней так, как её порядочный парень не смеет, даже в мыслях. А наутро Сонечка снова дома, в пижаме, с чистой совестью и ссадинами на коленях.

Соня думала, что сходит с ума. Пока не поняла: её грешные желания кто-то настойчиво воплощает в реальность...

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥
— Его жена до сих пор ничего не знает. Он подарил мне эту квартиру, а она даже не подозревает, — сказала моя подруга.
Я приехала на тот самый адрес, куда моя подруга привела меня в гости и рассказала, как два года встречается с женатым мужчиной, который осыпает ее брилиантами.
Она смеялась надо мной.
И вот я здесь и слышу ее голос:
— Зая, ну что, доставка приехала? А то я уже голодная!
Я толкаю дверь спальни. Иван в полотенце. Алина на кровати, с бриллиантовыми серьгами на тумбочке.
— Лена, ты все не так поняла! — Иван в полотенце загораживает проход. — А Алина… она же дизайнер! Она здесь все сделала! Все оформила! Для тебя! Это подарок на рождение ребенка!
Я чувствую, как что-то теплое стекает по ногам, а земля уходит из-под ног. Я падаю, но успеваю подумать: я не умру. Я выживу. И они заплатят за предательство!

Я обычная студентка, которая училась быть незаметной. Он — наследник нефтяной империи, который привык покупать всё, даже людей. Встреча в баре перевернула мою жизнь. Этот дерзкий мажор увидел во мне не девушку, а вызов. Игрушку, которую просто интересно подразнить.
Я подписала контракт на месяц. Думала — справлюсь. А оказалась в золотой клетке. Только потом поняла: за его игрой стояла не просто похоть, а настоящая сделка.
Теперь у меня есть выбор: сбежать или остаться там, где меня сломали, чтобы собрать заново?

— Мне нужна идеальная картинка семейной жизни. Ты — шикарная кандидатка на эту роль. К тому же, у тебя есть ребенок, и мы состояли в браке. Я легко могу сказать, что ребенок мой и развелись мы только на камеру, чтобы, скажем, защитить тебя. Я заплачу, Злата. Я знаю, что тебе нужны деньги, я могу их дать. Это ненадолго, максимум на полгода.
Легко могу сказать, что ребенок мой.
Он твой, твой. Но это я проговариваю про себя.
— Вот… — он кладет на кухонную столешницу контракт. — Почитай, ознакомься с правилами. И там же указана сумма. Это как рабочий контракт, понимаешь? Наш брак будет фиктивным.
— Нет.
— Я не спрашиваю, Злата. Это уже решено.
***
Мы развелись пять лет назад. Он ушел, чтобы завести ребенка с другой. Только теперь я воспитываю его дочь, а он хочет нас использовать.

Он вне закона. Беглец, который идет по следу той, что стала спасением. Почему она так нужна? Почему ее аромат кажется близким?
Его предали, подставили, объявили преступником и лишили памяти. Но один запах заставил очнуться и осознать себя. Девушка…
Надо бы разобраться, но враги следуют по пятам. Добраться до красотки, но… Любовь для него вне закона!

Я приехала в Питер за другой жизнью.
Он не должен был занять мои мысли: закрытый, опасный, с прошлым, о котором лучше не знать.
Он – мой босс, и смотрит так, что хочется выйти из комнаты. Или остаться навсегда.
Я решила остаться и даже не подозревала, чем это обернется. Один документ в архиве, враг из его прошлого, притяжение, которому невозможно противостоять.

– Это опасно, – говорит он. – То, что происходит между нами для тебя опасно.
– Ты уже говорил это. Я не уйду.
– Я не умею быть простым.
– Знаю.
– Я причиняю боль. Это не намеренно, но это происходит.
– Со мной не происходило.
– Это пока.

— У меня будет ребёнок от другой. — Цинично произносит мой муж.
— Ты не можешь… — шепчу. — Ты не можешь просто так взять и…
— Могу.
— Как ты можешь после всего — просто сказать мне, что у тебя другая, что ребёнок, что…
Он аккуратно высвобождает ладонь.
— Именно поэтому, — говорит. — Именно потому что ты — хорошая, правильная, надёжная. Ты заслуживаешь человека, который будет это ценить каждый день. А я — устал ценить, Ксюш. Понимаешь? Устал.
— Кстати, — добавляет. — Постарайся забрать остальное в ближайшие дни, ладно? Анжелочка через пару часов заедет. Ей нужно обустроиться.
***
И я ушла от мужа и начала жить так, как никогда раньше. Но как только я думала, что в жизни у меня нет хлопот, меня находит бывший с невероятным предложением... Стать няней его ребенка...

— Что вы себе позволяете? — раздается низкий голос с легким акцентом у меня над головой.
— Простите?
— Я говорю, что вы делаете? — высокий темноволосый мужчина кивает в сторону качелей, где пацан пытается отцепить руки Дашки от качели, а моя дочь орет на всю площадку «Отвали!». — У вас не ребенок, а малолетняя хамка!
Мои глаза расширяются от возмущения!
— Хамка? — чувствую, как кровь приливает к лицу.
— Да, хамка, которая хамит моему сыну!
— А ваш натуральный бандит! — рычу в ответ. — Это вы его учите, что можно хватать девочек за руки?
— Вы… горе-мамаша, — цедит он сквозь зубы. — Управы на вас нет. Потом вырастают из таких девочек женщины, которые не уважают мужчин. Истерички, которые думают, что мир вертится вокруг них.

Кто же знал, что этот хам окажется моим новым боссом… о котором я буду думать непозволительно часто.

Я останавливаюсь в дверном проёме.
Роман сидит за столом, в чёрной футболке, джинсах, босой. Перед ним бокал красного. Напротив – Диана. Его ассистентка. Двадцать четыре года, длинные ноги, каштановые волосы и наглость, которую я всегда списывала на молодость.
Она в его рубашке. Рубашка расстёгнута, края свободно болтаются, под ней – кружевное бельё.
Они ещё не видят меня.
Я могу развернуться и уйти. Могу закричать. Но я не делаю ничего из этого.
Я достаю из кармана ключи. Подхожу к столу.
Роман вскакивает. Лицо белеет. Рот открывается, но слов нет – и это правильно, потому что слов для этого не существует.
Я кладу ключи от квартиры на стол.
– Вен... – начинает Роман, и его голос звучит чужим, хриплым.
Я не говорю ни слова.
Разворачиваюсь и иду к двери. За спиной слышу:
– Венера! Подожди! Это не... Мы просто... Чёрт, подожди же!