Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Кто эта женщина? Почему я видела её сегодня на той самой фотографии, где она тебя обнимает? И кто такая Полина?— спрашиваю я, смотря в упор на мужа.
Миша взмахом руки указывает на женщину, которая сидит напротив него и бросает на меня косые взгляды.
— Это — Зоя. Моя бывшая жена.
Слова Миши бьют меня наотмашь, словно пощечина. Бывшая жена? Но почему я о ней ничего не знала?
Почему Миша таким наглым образом скрывал от меня этот факт?!
— Это что, шутка? — прыскаю я с горечью в голосе. Миша смотрит на меня так, что я понимаю — он точно не шутит.
— Тогда кто такая Полина? — задаю следующий вопрос, и уже заранее понимаю, что догадываюсь, каким будет ответ. Ведь я слышала часть разговора Миши и его… Бывшей жены, пока стояла за дверью.
— Полина — моя дочь. Ей пятнадцать.
Все мои самые страшные догадки подтвердились.
Муж более трех лет скрывал от меня свою бывшую жену и взрослую дочь. Но он ещё не знает, что внутри меня тоже есть ребенок… И, наверное, теперь уже не узнает.
Миша взмахом руки указывает на женщину, которая сидит напротив него и бросает на меня косые взгляды.
— Это — Зоя. Моя бывшая жена.
Слова Миши бьют меня наотмашь, словно пощечина. Бывшая жена? Но почему я о ней ничего не знала?
Почему Миша таким наглым образом скрывал от меня этот факт?!
— Это что, шутка? — прыскаю я с горечью в голосе. Миша смотрит на меня так, что я понимаю — он точно не шутит.
— Тогда кто такая Полина? — задаю следующий вопрос, и уже заранее понимаю, что догадываюсь, каким будет ответ. Ведь я слышала часть разговора Миши и его… Бывшей жены, пока стояла за дверью.
— Полина — моя дочь. Ей пятнадцать.
Все мои самые страшные догадки подтвердились.
Муж более трех лет скрывал от меня свою бывшую жену и взрослую дочь. Но он ещё не знает, что внутри меня тоже есть ребенок… И, наверное, теперь уже не узнает.
«Малыш, я скучаю по твоим рукам... Когда ты вернёшься? Я куплю то красное белье, которое тебе понравилось 💋»
Инга похолодела. Руки задрожали, а в груди что-то оборвалось с почти физической болью.
Инга, жена ювелирного магната, думала, что ее единственная проблема — измена мужа с юной моделью. Она не знала, что стала живым сейфом для контрабандных алмазов, и что ее "несчастный случай" уже оплачен.
Когда закон бессилен, а враг всемогущ, отчаявшиеся женщины обращаются к ней. Ее имя — Алекса, и ее агентство "Богиня мести" не просто собирает доказательства. Оно вершит правосудие.
В этой игре на кону не только миллионы, но и жизнь. Алексе предстоит разработать свой самый дерзкий план, столкнуться с циничным детективом, который является и соперником, и невыносимым искушением, и превратить блистательный аукцион в сцену публичной казни. Муж-предатель и его стерва-любовница получат по заслугам. Зрелищно. Жестоко. Справедливо.
Инга похолодела. Руки задрожали, а в груди что-то оборвалось с почти физической болью.
Инга, жена ювелирного магната, думала, что ее единственная проблема — измена мужа с юной моделью. Она не знала, что стала живым сейфом для контрабандных алмазов, и что ее "несчастный случай" уже оплачен.
Когда закон бессилен, а враг всемогущ, отчаявшиеся женщины обращаются к ней. Ее имя — Алекса, и ее агентство "Богиня мести" не просто собирает доказательства. Оно вершит правосудие.
В этой игре на кону не только миллионы, но и жизнь. Алексе предстоит разработать свой самый дерзкий план, столкнуться с циничным детективом, который является и соперником, и невыносимым искушением, и превратить блистательный аукцион в сцену публичной казни. Муж-предатель и его стерва-любовница получат по заслугам. Зрелищно. Жестоко. Справедливо.
"Спасибо за вчера, мой герой. Твоя котёнок 💋"
Мир остановился.
Я перечитала записку три раза, будто надеялась, что слова изменятся, что я что-то неправильно поняла. Но нет. "Мой герой". "Твоя котёнок". И этот поцелуй в конце, нарисованный рукой моей сестры.
Рубашка выпала из рук и упала на пол. Я опустилась следом, сжимая в пальцах эту проклятую записку, и впервые за месяцы дала волю слезам.
Они лгали мне. Оба. Мой муж и моя сестра лгали мне в лицо, а я, как дура, верила каждому слову, продолжала играть роль понимающей жены и заботливой старшей сестры.
"Твоя котёнок".
Семь лет брака рухнули в одну секунду.
Мир остановился.
Я перечитала записку три раза, будто надеялась, что слова изменятся, что я что-то неправильно поняла. Но нет. "Мой герой". "Твоя котёнок". И этот поцелуй в конце, нарисованный рукой моей сестры.
Рубашка выпала из рук и упала на пол. Я опустилась следом, сжимая в пальцах эту проклятую записку, и впервые за месяцы дала волю слезам.
Они лгали мне. Оба. Мой муж и моя сестра лгали мне в лицо, а я, как дура, верила каждому слову, продолжала играть роль понимающей жены и заботливой старшей сестры.
"Твоя котёнок".
Семь лет брака рухнули в одну секунду.
– Давай так: Борис даст тебе ещё немного времени, чтобы всё осмыслить. Твой муж сказал, чтобы ты пожила это время одна и, если ты передумаешь подавать на развод, он готов простить тебя.
– Что? – переспрашиваю, будто не расслышала.
Она повторяет медленнее, словно я тупая и не понимаю сути сказанного:
– Он сказал, что готов простить тебя...
– Простить меня за что?
– За твою резкость, за то, что ты грозила разводом. За то, что ты не приняла его извинений. Ты ведь выгнала его из собственного дома! Задела его эго! А это, знаешь ли, очень задевает самолюбие любого мужчины!
**********
Мой изменил мне. Банально? Да! Но я приняла это и готова к разводу.
Только как оказалось, понятие идеального развода у каждого из нас – своё. И наши версии категорически не совпадают.
– Что? – переспрашиваю, будто не расслышала.
Она повторяет медленнее, словно я тупая и не понимаю сути сказанного:
– Он сказал, что готов простить тебя...
– Простить меня за что?
– За твою резкость, за то, что ты грозила разводом. За то, что ты не приняла его извинений. Ты ведь выгнала его из собственного дома! Задела его эго! А это, знаешь ли, очень задевает самолюбие любого мужчины!
**********
Мой изменил мне. Банально? Да! Но я приняла это и готова к разводу.
Только как оказалось, понятие идеального развода у каждого из нас – своё. И наши версии категорически не совпадают.
— Ты просто боишься проиграть мне, потому что на взводе, — заявляет сводный.
У нас с ним очень пикантное пари. Выясняем, кто первый сломается в пошлом противостоянии.
— Боишься это ты, а я держу себя в руках, — фыркаю.
— Тогда усложним правила нашей игры. Ты будешь ходить по хате без всего.
— Себе жизнь усложняешь, — усмехаюсь, а саму трясет от желания.
Потерять невинность с ненавистным сводным? Кажется, да…Могу и почти практикую.
У нас с ним очень пикантное пари. Выясняем, кто первый сломается в пошлом противостоянии.
— Боишься это ты, а я держу себя в руках, — фыркаю.
— Тогда усложним правила нашей игры. Ты будешь ходить по хате без всего.
— Себе жизнь усложняешь, — усмехаюсь, а саму трясет от желания.
Потерять невинность с ненавистным сводным? Кажется, да…Могу и почти практикую.
Я была его невестой. "Принцессой", которой завидовали все. Наследник нефтяной империи, роскошные подарки, свадьба века — казалось, я вытащила счастливый билет.
Но за несколько недель до алтаря я узнала правду. Моя любовь — это холодный бизнес-контракт. Мой жених — циничный предатель, смеющийся надо мной с любовницей.
Меня пытались заставить молчать, угрожая моей семье. Они думали, что я — всего лишь красивая пешка в их грязной игре. Но они забыли, кто я. Я — журналист. И пока они выбирали свадебные цветы, я собирала компромат. Моим свадебным подарком станет статья, которая сотрет их империю в порошок. А моим женихом — тот, кто все это время был рядом и помогал мне стать королевой этой битвы.
Но за несколько недель до алтаря я узнала правду. Моя любовь — это холодный бизнес-контракт. Мой жених — циничный предатель, смеющийся надо мной с любовницей.
Меня пытались заставить молчать, угрожая моей семье. Они думали, что я — всего лишь красивая пешка в их грязной игре. Но они забыли, кто я. Я — журналист. И пока они выбирали свадебные цветы, я собирала компромат. Моим свадебным подарком станет статья, которая сотрет их империю в порошок. А моим женихом — тот, кто все это время был рядом и помогал мне стать королевой этой битвы.
– У тебя пять минут, чтобы спрятаться от меня, — прозвучал роковой мужской голос.
– Я не понимаю, что происходит. Кто ты? Мой муж тебя прислал? – я прижала телефон к уху.
Мое сердце заколотилось, как барабан тайко. Я несколько раз обернулась, вгляделась в толпу туристов.
— Обратный отсчёт запущен. Беги!
Я выронила смартфон и помчалась в конец улицы…
– Я не понимаю, что происходит. Кто ты? Мой муж тебя прислал? – я прижала телефон к уху.
Мое сердце заколотилось, как барабан тайко. Я несколько раз обернулась, вгляделась в толпу туристов.
— Обратный отсчёт запущен. Беги!
Я выронила смартфон и помчалась в конец улицы…
В шестьдесят лет я узнаю: мой муж не просто изменяет. Негодяй готовится стать отцом.
Боль? Да. Унижение? Еще какое. Но каково было мое удивление, что это лишь верхушка айсберга. Я точно не могу принять сложившуюся ситуацию. Не знаю как, но я получу развод и не останусь в роли дуры и нелюбимой жены.
Боль? Да. Унижение? Еще какое. Но каково было мое удивление, что это лишь верхушка айсберга. Я точно не могу принять сложившуюся ситуацию. Не знаю как, но я получу развод и не останусь в роли дуры и нелюбимой жены.
"Не могу дождаться, когда обниму тебя", — писал мой муж этой Кристине две недели назад.
"Ты самая желанная женщина в моей жизни", — еще одно сообщение, отправленное в тот день, когда мы с ним ужинали в ресторане в честь нашей годовщины.
"Скоро мы будем жить вместе, обещаю", — от вчерашнего числа.
Я читала и не могла поверить. Это был не мой Артем — мой любящий, преданный муж. Этот мужчина писал другой женщине о любви, обещал ей совместное будущее, называл ее теми словами, которые когда-то предназначались только мне.
Телефон выскользнул из рук и упал на пол. Я осталась стоять посреди нашей спальни — спальни, где мы провели столько счастливых ночей, где делились планами и мечтами, где я чувствовала себя защищенной и любимой.
Теперь все это оказалось ложью.
"Ты самая желанная женщина в моей жизни", — еще одно сообщение, отправленное в тот день, когда мы с ним ужинали в ресторане в честь нашей годовщины.
"Скоро мы будем жить вместе, обещаю", — от вчерашнего числа.
Я читала и не могла поверить. Это был не мой Артем — мой любящий, преданный муж. Этот мужчина писал другой женщине о любви, обещал ей совместное будущее, называл ее теми словами, которые когда-то предназначались только мне.
Телефон выскользнул из рук и упал на пол. Я осталась стоять посреди нашей спальни — спальни, где мы провели столько счастливых ночей, где делились планами и мечтами, где я чувствовала себя защищенной и любимой.
Теперь все это оказалось ложью.
Застаю мужа с другой в собственном доме и вышвыриваю его вон.
Я не буду играть по его правилам.
Я та, кто заставит его страдать. Он обязательно ответит мне за те годы, что отнял у меня…
– Какого черта тут происходит?! – крик вырывается из моего горла сам, хриплый, раздирающий, как металл по стеклу.
– Здесь происходит настоящая свобода, Ксения, – его голос низкий, чуть заплетающийся, но твердый. – Свобода выбора. Жизни. Любви. Наслаждения. Я устал от рамок. От условностей. От тебя.
– Ты крышей совсем поплыл, Женя? – шиплю я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Каждая клетка во мне закипает.
– Ты будешь мне подчиняться! – его дыхание сбивчивое, пахнет чем-то крепким и чем-то чужим. – Я ставлю тебя в известность. Окончательно. Алина будет жить здесь. В нашем доме. Принимай или убирайся.
– Вам стоит подчиниться, Ксения Игоревна, – вставляет она тонким, слащавым голоском.
Я не буду играть по его правилам.
Я та, кто заставит его страдать. Он обязательно ответит мне за те годы, что отнял у меня…
– Какого черта тут происходит?! – крик вырывается из моего горла сам, хриплый, раздирающий, как металл по стеклу.
– Здесь происходит настоящая свобода, Ксения, – его голос низкий, чуть заплетающийся, но твердый. – Свобода выбора. Жизни. Любви. Наслаждения. Я устал от рамок. От условностей. От тебя.
– Ты крышей совсем поплыл, Женя? – шиплю я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Каждая клетка во мне закипает.
– Ты будешь мне подчиняться! – его дыхание сбивчивое, пахнет чем-то крепким и чем-то чужим. – Я ставлю тебя в известность. Окончательно. Алина будет жить здесь. В нашем доме. Принимай или убирайся.
– Вам стоит подчиниться, Ксения Игоревна, – вставляет она тонким, слащавым голоском.
Выберите полку для книги