Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
«Игнат сделал шаг ко мне. Потом еще один.
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
— Ты привёл её в мой дом?
— Она теперь часть семьи. Смирись.
— Смирись? Когда мои дети видят, как их мать превращают в тень?
Мне сорок лет. За спиной — годы брака, дети, дом, где я была хозяйкой.
И вдруг — чужая девчонка, улыбки родственников, шёпот: «так положено».
Я должна молчать? Терпеть? Смотреть, как меня вычеркивают?
Нет. Я сказала «нет» при всех.
— Она теперь часть семьи. Смирись.
— Смирись? Когда мои дети видят, как их мать превращают в тень?
Мне сорок лет. За спиной — годы брака, дети, дом, где я была хозяйкой.
И вдруг — чужая девчонка, улыбки родственников, шёпот: «так положено».
Я должна молчать? Терпеть? Смотреть, как меня вычеркивают?
Нет. Я сказала «нет» при всех.
— Я считаю, Игорь Васильевич… — Роман Иванович повернулся к декану. — Что для такой яркой натуры, выговор в личное дело, недостойное наказание. Ей нужен урок, который она запомнит надолго и который научит ее смирению и уважению.
Декан медленно поднялся из-за стола, он был еще крупнее, чем казался сидящим и подошел ко мне сзади. Я вздрогнула, почувствовав его тепло и власть.
— Я с вами согласен, Роман Иванович. — пророкотал он у меня над самым ухом. — Дерзость нужно искоренять, а зазнаек лично ставить на место.
Декан медленно поднялся из-за стола, он был еще крупнее, чем казался сидящим и подошел ко мне сзади. Я вздрогнула, почувствовав его тепло и власть.
— Я с вами согласен, Роман Иванович. — пророкотал он у меня над самым ухом. — Дерзость нужно искоренять, а зазнаек лично ставить на место.
— Станешь моей женой! — отрывисто чеканит этот варвар и сжимает пальцами мой подбородок.
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
Красавец по имени Тан уехал из Кореи, чтобы начать новую жизнь в чужой стране. И вот однажды он встречает таинственную незнакомку, которая рушит все планы.
— Почему ты вернулся? — спросила я.
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».
– Ох, мои крошки! – прошептал он, проходя мимо девушек к своему шкафу, – Сегодня предстоит сладкая ночь!
Вдруг за дверями шкафа что–то застучало. И чем дольше мужчина поворачивал в двери ключ, тем сильнее что–то живое хотело выбраться наружу.
Две девушки-одногруппницы даже не могли себе представить, что произойдет, если попить клубничный чаек вместе с преподом после занятий.
Вдруг за дверями шкафа что–то застучало. И чем дольше мужчина поворачивал в двери ключ, тем сильнее что–то живое хотело выбраться наружу.
Две девушки-одногруппницы даже не могли себе представить, что произойдет, если попить клубничный чаек вместе с преподом после занятий.
- Почему ты не сказала о том, что у меня есть дочь?
Молчу, просто потому что подбираю слова, которых просто нет. Но потом вспоминаю, через что мне одной пришлось пройти за всё то время, пока мы с ним не виделись, и усмехаюсь с горечью.
Ну а дальше я отвечаю своему самоуверенному бывшему, неожиданно возникшему на пороге моей скромной жилплощади, с ироничным сарказмом:
- Ты же о своей жене мне не рассказывал! С какой стати я буду докладывать тебе о своей жизни? Да, у нас с тобой общее прошлое, но это не значит, что я должна держать тебя в курсе всего, что происходит.
- Чёрт возьми, - рычит Тимур, - это не одно и тоже!
#предательство #бывшие #встреча_через_время #сильная_героиня #общий_ребёнок #сложные_отношения #ХЭ
Молчу, просто потому что подбираю слова, которых просто нет. Но потом вспоминаю, через что мне одной пришлось пройти за всё то время, пока мы с ним не виделись, и усмехаюсь с горечью.
Ну а дальше я отвечаю своему самоуверенному бывшему, неожиданно возникшему на пороге моей скромной жилплощади, с ироничным сарказмом:
- Ты же о своей жене мне не рассказывал! С какой стати я буду докладывать тебе о своей жизни? Да, у нас с тобой общее прошлое, но это не значит, что я должна держать тебя в курсе всего, что происходит.
- Чёрт возьми, - рычит Тимур, - это не одно и тоже!
#предательство #бывшие #встреча_через_время #сильная_героиня #общий_ребёнок #сложные_отношения #ХЭ
– Так ты пришла закатить истерику?
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!
Я обещала жить для Макса. Пошла ради него на огромный риск, а он оставил меня на операционном столе ради карьеры. После этого моя жизнь круто изменилась. Теперь я живу для себя.
Я научилась заново жить, ходить, улыбаться и радоваться каждому дню. Но в момент, когда узнаю, что он вернулся в город, все мои баррикады рушатся. При виде его разум вопит: беги. Только у сердца и тела совсем другие планы. И я не представляю, как избежать нового разочарования, если при первой же встрече между нами вспыхивает пожар, сжигающий всё на своём пути.
Майя уверена, что я её предал. Возможно, так и есть.
Только жизнь швырнула меня на самое дно, наказав за все грехи. И когда попытался из него выгрести, вернуться домой и восстановить оборванные связи с семьёй, узнал, что Майя живёт с моим братом.
Кто же мог подумать, что попытка жить нормальной жизнью заплетёт вокруг нас такой клубок из лжи, что каждая распутанная ниточка будет вырывать кусок души, пока в конце от нас не останется ничего.
Я научилась заново жить, ходить, улыбаться и радоваться каждому дню. Но в момент, когда узнаю, что он вернулся в город, все мои баррикады рушатся. При виде его разум вопит: беги. Только у сердца и тела совсем другие планы. И я не представляю, как избежать нового разочарования, если при первой же встрече между нами вспыхивает пожар, сжигающий всё на своём пути.
Майя уверена, что я её предал. Возможно, так и есть.
Только жизнь швырнула меня на самое дно, наказав за все грехи. И когда попытался из него выгрести, вернуться домой и восстановить оборванные связи с семьёй, узнал, что Майя живёт с моим братом.
Кто же мог подумать, что попытка жить нормальной жизнью заплетёт вокруг нас такой клубок из лжи, что каждая распутанная ниточка будет вырывать кусок души, пока в конце от нас не останется ничего.
Выберите полку для книги