Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
- Ну сё, дядя босс, будем вместе кулолтом уплавлять!
В мой кабинет заваливается маленькая хулиганка в колготках, кладёт ногу на ногу, улыбается довольно.
- Вы будете отвечать за финансы, а за суету!
Такой наглости от бизнесменки без штанов я не ожидал! Меньше месяца владею новым курортом в горах, но все сотрудники знают, что с детьми в главный офис нельзя!
А эта мелюзга ещё и ко мне в кабинет, как к себе домой.
- Тебя как зовут, бизнесвумен в колготках?
- Алиска я, деловая колбаса, - лыбится малая, - а мама моя туть полы моет, Виктолия Степанова.
- Считай, мама твоя тут больше не ра... стоп! Как её зовут?
Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт с бывшей, которая пять лет назад украла у меня деньги, а потом сбежала, сохранив страшную тайну.
И уж точно я не мог подумать, что сегодня моё будущее и судьба всего курорта будет зависеть от этой бывшей и её маленькой хулиганки в колготках...
В мой кабинет заваливается маленькая хулиганка в колготках, кладёт ногу на ногу, улыбается довольно.
- Вы будете отвечать за финансы, а за суету!
Такой наглости от бизнесменки без штанов я не ожидал! Меньше месяца владею новым курортом в горах, но все сотрудники знают, что с детьми в главный офис нельзя!
А эта мелюзга ещё и ко мне в кабинет, как к себе домой.
- Тебя как зовут, бизнесвумен в колготках?
- Алиска я, деловая колбаса, - лыбится малая, - а мама моя туть полы моет, Виктолия Степанова.
- Считай, мама твоя тут больше не ра... стоп! Как её зовут?
Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт с бывшей, которая пять лет назад украла у меня деньги, а потом сбежала, сохранив страшную тайну.
И уж точно я не мог подумать, что сегодня моё будущее и судьба всего курорта будет зависеть от этой бывшей и её маленькой хулиганки в колготках...
– Я тебе говорю, через твою жёнушку весь город прошёл! – приговаривала свекровь, повиснув на плече своего сыночка.
– Котик, поехали уже в аэропорт, Дубая́ ждут! – шептала его губошлёпка-любовница с другой стороны.
Муж с презрением смотрел на меня, торжественно распечатывая конверт.
Он не поленился собрать всех наших родственников. Даже ресторан снял, чтобы торжественно и прилюдно объявить о моей неверности.
Тест ДНК оказался в его руках. Лицо Вити вмиг стало белым.
– 99,9%... – он в ужасе посмотрел на меня, осознавая, что именно натворил.
И вот тогда я сделала то, что предвкушала последнюю неделю – улыбнулась и сказала:
– Мы разводимся, придурок!
– Котик, поехали уже в аэропорт, Дубая́ ждут! – шептала его губошлёпка-любовница с другой стороны.
Муж с презрением смотрел на меня, торжественно распечатывая конверт.
Он не поленился собрать всех наших родственников. Даже ресторан снял, чтобы торжественно и прилюдно объявить о моей неверности.
Тест ДНК оказался в его руках. Лицо Вити вмиг стало белым.
– 99,9%... – он в ужасе посмотрел на меня, осознавая, что именно натворил.
И вот тогда я сделала то, что предвкушала последнюю неделю – улыбнулась и сказала:
– Мы разводимся, придурок!
Что вы сделаете, если в последнюю неделю года поймете, что жизнь ускользает сквозь пальцы? Я вот, купила путевку в рай. Молчаливый лес, роскошное шале, один-на-один с мужчиной моей несбыточной мечты. Это должен был быть мой шанс. Но судьба, как самый злой Тайный Санта, подсунула мне другого мужчину. Того, на кого я никогда не смотрела. Сурового, колючего, загадочного. Теперь я в западне собственной глупой авантюры. Он знает мой секрет. Он видит меня насквозь. А вокруг — метель, сосны и гул приближающегося праздника, который грозит навсегда изменить всё.
Я решилась сказать правду. Доган-ага трогал меня, говорил такие вещи — я испугалась и ушла раньше.
Севда вскочила с табурета:
— Да как ты смеешь! На уважаемого человека наговаривать!
Когда вошёл Гамид, она уже шипела ему на ухо:
— Послушай, что твоя жена о наших благодетелях говорит! Сегодня ей Доган-ага тесен — побежала к другому! А теперь наговаривает, чтобы оправдаться!
Свист ремня я знаю лучше всех молитв. Первый удар — по плечу. Второй, третий — по спине.
— Не бей... Не по животу... — вырвалось у меня. Я не уверена, но последние дни тошнота, головокружение — вдруг там уже есть жизнь?
Его это не остановило.
— Сынок, поаккуратнее, — донёсся голос Севды. — Не убей. Ещё пригодится.
Под пальцами стало мокро. Подняла ладонь — кровь.
Мир провалился в черноту.
Севда вскочила с табурета:
— Да как ты смеешь! На уважаемого человека наговаривать!
Когда вошёл Гамид, она уже шипела ему на ухо:
— Послушай, что твоя жена о наших благодетелях говорит! Сегодня ей Доган-ага тесен — побежала к другому! А теперь наговаривает, чтобы оправдаться!
Свист ремня я знаю лучше всех молитв. Первый удар — по плечу. Второй, третий — по спине.
— Не бей... Не по животу... — вырвалось у меня. Я не уверена, но последние дни тошнота, головокружение — вдруг там уже есть жизнь?
Его это не остановило.
— Сынок, поаккуратнее, — донёсся голос Севды. — Не убей. Ещё пригодится.
Под пальцами стало мокро. Подняла ладонь — кровь.
Мир провалился в черноту.
— Добро пожаловать на борт, Аманда, — сказал Матвей, его голос был низким, командным, как удар хлыста. — Здесь не место для ошибок. Выполняй приказы без вопросов, или я лично обеспечу, чтобы ты поняла последствия.
Аманда кивнула, её горло сжалось, но она заставила себя ответить.
— Я готова, капитан, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Моя специализация — артефакты, и я не подведу.
Он подошёл ближе, его глаза скользнули по её фигуре, задержавшись на её атлетических контурах, и Аманда почувствовала, как жар поднимается к щекам. Матвей не улыбался; вместо этого он схватил её за руку, крепко, но не болезненно, и повёл к пульту.
— Садись за навигацию, — приказал он. — Стартуем через пять минут. Если ты не справишься, я возьму контроль. Полностью.
Аманда кивнула, её горло сжалось, но она заставила себя ответить.
— Я готова, капитан, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Моя специализация — артефакты, и я не подведу.
Он подошёл ближе, его глаза скользнули по её фигуре, задержавшись на её атлетических контурах, и Аманда почувствовала, как жар поднимается к щекам. Матвей не улыбался; вместо этого он схватил её за руку, крепко, но не болезненно, и повёл к пульту.
— Садись за навигацию, — приказал он. — Стартуем через пять минут. Если ты не справишься, я возьму контроль. Полностью.
— Все остыло, Маш. Это не про температуру на улице. Это про нас с тобой.
Слова в спину.
Мужу не хватило смелости сказать мне их в лицо.
— Что? Я не понимаю, — рука дрогнула.
— У нас остаются дети, и мы решим вопрос, как взрослые, — продолжает муж. — Ты со мной?
Наверное, это просто дурной сон.
— Мы клялись быть в горе и радости. Будем вместе и в разводе. Я, кстати, квартиру тебе купил рядом со своей, соседями будем.
Слова в спину.
Мужу не хватило смелости сказать мне их в лицо.
— Что? Я не понимаю, — рука дрогнула.
— У нас остаются дети, и мы решим вопрос, как взрослые, — продолжает муж. — Ты со мной?
Наверное, это просто дурной сон.
— Мы клялись быть в горе и радости. Будем вместе и в разводе. Я, кстати, квартиру тебе купил рядом со своей, соседями будем.
Любили ли вы когда-нибудь так, чтобы мир переворачивался с ног на голову? Чтобы каждый взгляд обжигал, а каждое прикосновение было похоже на маленькую смерть и возрождение? Я думала, что знаю, что такое страсть. Пока не встретила его. Армана. Он вошел в мою жизнь не как мужчина – как стихия. Неукротимая, властная, разрушительная. И я, Мариса, всегда такая разумная и контролирующая, бросилась в эту бурю без оглядки. Это история о вызове, о борьбе двух сильных личностей, о невероятных страстях, в которых рождается нечто настоящее. Настоящая любовь. Та, что не боится сжечь дотла, чтобы возродиться из пепла.
Давид Каменский купил всё здание, не подозревая, что в одном из офисов работает его мёртвая любовь. Теперь Алина, скрывающаяся под именем Софии, — его архитектор. И его личная пытка.
Он одержим ею, видя в ней искупление.
Она использует это, чтобы разорить его.
Но в этой опасной игре стираются границы.
Ненависть становится страстью, а месть — вопросом: чего же она хочет на самом деле — разрушить его жизнь или построить с ним новую?
Он одержим ею, видя в ней искупление.
Она использует это, чтобы разорить его.
Но в этой опасной игре стираются границы.
Ненависть становится страстью, а месть — вопросом: чего же она хочет на самом деле — разрушить его жизнь или построить с ним новую?
— Прекрати бороться, Агата, — говорю я тихо, чувствуя, как под моей ладонью бьётся её сердце, быстро и неровно. Не могу удержаться и приближаюсь ещё ближе, почти касаясь её щеки. Дурею от ее запаха... — Ты так отчаянно пытаешься держать себя в руках, что сама не замечаешь, как срываешься.
— Ты наглый и невыносимый… — шепчет она, но голос предательски дрожит.
— А тебе это нравится, — медленно говорю я, проводя пальцем по линии её подбородка. — Признайся хотя бы себе.
Она отворачивается, зажмуриваясь, будто так проще спрятаться. Но тело не врёт, и её дрожь сейчас говорит мне больше любых слов.
— Ты сводишь меня с ума, — тихо признаюсь я. — И если думаешь, что я дам тебе убежать, то очень ошибаешься.
"Поймай меня, если сможешь..." — сказала мне эта потрясающая женщина, а я... Разве настоящему мужчине нужно повторять дважды? Поймаю и больше никогда не отпущу...
— Ты наглый и невыносимый… — шепчет она, но голос предательски дрожит.
— А тебе это нравится, — медленно говорю я, проводя пальцем по линии её подбородка. — Признайся хотя бы себе.
Она отворачивается, зажмуриваясь, будто так проще спрятаться. Но тело не врёт, и её дрожь сейчас говорит мне больше любых слов.
— Ты сводишь меня с ума, — тихо признаюсь я. — И если думаешь, что я дам тебе убежать, то очень ошибаешься.
"Поймай меня, если сможешь..." — сказала мне эта потрясающая женщина, а я... Разве настоящему мужчине нужно повторять дважды? Поймаю и больше никогда не отпущу...
Хлесткий звук пощёчины, и моё лицо обжигает болью.
Отшатываюсь, прижимая ладонь к щеке и упираюсь ошарашенным взглядом в гневное лицо мужа.
– Я же сказал тебе выйти, – шипит на меня, заправляя рубашку в штаны. А за его спиной, бросая на меня полные превосходства взгляды, секретарша медленно поправляет юбку.
* * * * *
Я была счастлива в браке. Ловила каждый взгляд любимого мужа и верила, что наши чувства будут вечны. Но жестокая реальность ворвалась в мой мир именно в тот момент, когда я не была готова к этому.
Две полоски на тесте, и брошенная фраза от мужа: – Между нами ничего не изменилось. Всё будет как и прежде. Просто теперь ты будешь знать о моём маленьком увлечении.
Смогу ли я жить с этим? Вряд ли. И я точно знаю, что соберу своё сердце из осколков и сумею построить счастье именно так, как я об этом мечтала.
Отшатываюсь, прижимая ладонь к щеке и упираюсь ошарашенным взглядом в гневное лицо мужа.
– Я же сказал тебе выйти, – шипит на меня, заправляя рубашку в штаны. А за его спиной, бросая на меня полные превосходства взгляды, секретарша медленно поправляет юбку.
* * * * *
Я была счастлива в браке. Ловила каждый взгляд любимого мужа и верила, что наши чувства будут вечны. Но жестокая реальность ворвалась в мой мир именно в тот момент, когда я не была готова к этому.
Две полоски на тесте, и брошенная фраза от мужа: – Между нами ничего не изменилось. Всё будет как и прежде. Просто теперь ты будешь знать о моём маленьком увлечении.
Смогу ли я жить с этим? Вряд ли. И я точно знаю, что соберу своё сердце из осколков и сумею построить счастье именно так, как я об этом мечтала.
Выберите полку для книги