Книги по тегу «первая любовь»: ""
💥ЭКСКЛЮЗИВ💥
Стоны, доносящиеся из кухни, режут моё сердце сильнее самого острого ножа.
Я лежу в постели и плачу, прижимая к себе подушку. Всё, чего я так боялась, свершилось.
Он не смог устоять, не смог проявить стойкость перед этой тварью, которая уже однажды разрушила мою жизнь.
Мне так больно и обидно, что становится сложно дышать. Я задыхаюсь от его предательства.
У него хватает наглости прикасаться ко мне после неё. От этого становится ещё омерзительнее, но это меня и отрезвляет.
В голове рождается план мести и чёткая пошаговая инструкция.
Утром всё делаю как обычно, не вызывая у мужа подозрение.
Звоню напрямую своему начальнику и беру отпуск на месяц, обещая быть на связи в случае экстренных ситуаций.
Как бы мне сейчас не было больно, но я не намерена раскисать.
Я всё верну им с полна, за каждую мою слезинку, за разрушенное будущее и мою семью, которую я так любовно стоила целый год.
Стоны, доносящиеся из кухни, режут моё сердце сильнее самого острого ножа.
Я лежу в постели и плачу, прижимая к себе подушку. Всё, чего я так боялась, свершилось.
Он не смог устоять, не смог проявить стойкость перед этой тварью, которая уже однажды разрушила мою жизнь.
Мне так больно и обидно, что становится сложно дышать. Я задыхаюсь от его предательства.
У него хватает наглости прикасаться ко мне после неё. От этого становится ещё омерзительнее, но это меня и отрезвляет.
В голове рождается план мести и чёткая пошаговая инструкция.
Утром всё делаю как обычно, не вызывая у мужа подозрение.
Звоню напрямую своему начальнику и беру отпуск на месяц, обещая быть на связи в случае экстренных ситуаций.
Как бы мне сейчас не было больно, но я не намерена раскисать.
Я всё верну им с полна, за каждую мою слезинку, за разрушенное будущее и мою семью, которую я так любовно стоила целый год.
Обхватив Леру поперёк туловища, несу в номер, зажимая рот ладонью. Девчонка немедленно пользуется случаем и впивается мне в ребро ладони ровными зубками. Грызёт изо всех сил, как какой-нибудь хищный зверёк.
Швыряю пиранью на кровать лицом вниз и придавливаю собой.
— Отцепись, — рычу ей на ушко.
Лера сдавленно рычит в ответ и впивается ещё сильнее.
Терпеливо втягиваю воздух сквозь зубы.
— Валерия, слушай меня очень внимательно, — аккуратно наматываю на кулак спутанную каштановую гриву и пришпиливаю девчонку к кровати за волосы. — Ты сейчас разжимаешь зубки и отпускаешь дядю Стража. Или дядя Страж сделает тебе больнее, чем ты ему. Поняла?
Я выполняю заказ её отца. Губернатор заплатил мне, чтобы выкупить малышку с аукциона и доставить, сохранив не только её саму, но и её непорочность. И первую часть плана я успешно выполнил...
Швыряю пиранью на кровать лицом вниз и придавливаю собой.
— Отцепись, — рычу ей на ушко.
Лера сдавленно рычит в ответ и впивается ещё сильнее.
Терпеливо втягиваю воздух сквозь зубы.
— Валерия, слушай меня очень внимательно, — аккуратно наматываю на кулак спутанную каштановую гриву и пришпиливаю девчонку к кровати за волосы. — Ты сейчас разжимаешь зубки и отпускаешь дядю Стража. Или дядя Страж сделает тебе больнее, чем ты ему. Поняла?
Я выполняю заказ её отца. Губернатор заплатил мне, чтобы выкупить малышку с аукциона и доставить, сохранив не только её саму, но и её непорочность. И первую часть плана я успешно выполнил...
— Спасибо, что выручил, — не смею смотреть ему в глаза.
— Ну, спасибо с губ не слижешь, — нагло заявляет Бессонов. — Отблагодаришь?
— Что? — округляю глаза и, попятившись, с возмущением встречаю его взгляд. Как он может мне говорить такое? Совсем с ума сошел?
— Да чего ты так шугаешься, это же просто поцелуй, для начала.
Я из семьи, где не произносят скверных слов, а уж о любви даже думать запрещено. Но я доверила свою жизнь тому, чье прозвище говорит само за себя. Бес. Думала это любовь, а оказалось, я для него просто очередной трофей.
— Ну, спасибо с губ не слижешь, — нагло заявляет Бессонов. — Отблагодаришь?
— Что? — округляю глаза и, попятившись, с возмущением встречаю его взгляд. Как он может мне говорить такое? Совсем с ума сошел?
— Да чего ты так шугаешься, это же просто поцелуй, для начала.
Я из семьи, где не произносят скверных слов, а уж о любви даже думать запрещено. Но я доверила свою жизнь тому, чье прозвище говорит само за себя. Бес. Думала это любовь, а оказалось, я для него просто очередной трофей.
Самостоятельная история Стаса Бероева🔥 Всё, что связано с Бероевым, для меня изначально окрашено в алый. Мой персональный «Red флаг». Запрещающий. Орущий о возможной опасности. Всё! Начиная с первого взгляда и до прыжка в пропасть... Казалось, что это давно позади. Два года... Тысячи миль друг от друга. Разные континенты. Казалось... А щеки ощутимо пылают огнём и, если для всех я могу списать это на ветер... Берс усмехнётся и этому не поверит. Знает. Помнит. Что на меня так влияет лишь он.
💔
Всё началось с глупой улыбки.
Она — сестра друга. Первокурсница, которую он не смог упустить из вида.
Ника — девчонка, что когда-то считала его единственным и неповторимым, а он — занёс её в свой список на 101 Победу.
Но именно она смогла обжечь его сердце своими слезами; оставила на душе слишком глубокие раны.
Возможно ли отмотать всё назад...? Способен ли он оспорить выписанное решение?
Ведь для неё Берс — беспрекословное Табу. Как бы ни было больно…
Они бывшие. Такие далёкие близки
💔
Всё началось с глупой улыбки.
Она — сестра друга. Первокурсница, которую он не смог упустить из вида.
Ника — девчонка, что когда-то считала его единственным и неповторимым, а он — занёс её в свой список на 101 Победу.
Но именно она смогла обжечь его сердце своими слезами; оставила на душе слишком глубокие раны.
Возможно ли отмотать всё назад...? Способен ли он оспорить выписанное решение?
Ведь для неё Берс — беспрекословное Табу. Как бы ни было больно…
Они бывшие. Такие далёкие близки
— Ты меня использовал? — сглатывает Лиза.
— Да, — холодно отвечаю. — А теперь беги от меня.
— Вадим, это же неправда? Ты же не мог предать. Ты же настоящий… Скажи правду! — требует она.
Больно!
Настолько, что спирает дыхание. Глотаю собственную желчь и натягиваю циничную, злую улыбку.
Девочка размахивается и обжигает мою щеку пощечиной.
— Да, малыш, так правильно. Давай еще, — снова натягиваю улыбку. Но ее руки опускаются. — Все, иди, — снимаю блокировку с двери.
Девочка молча выходит.
Она дочь моего врага, по логике я должен был ее ненавидеть. Но вышло так, упал ей в ноги…
Она мой сладкий грех и моя погибель.
Разница в возрасте (герой старше на 19 лет).
Невинная героиня.
Сложные отношения.
Первая и последняя любовь.
ХЭ!
— Да, — холодно отвечаю. — А теперь беги от меня.
— Вадим, это же неправда? Ты же не мог предать. Ты же настоящий… Скажи правду! — требует она.
Больно!
Настолько, что спирает дыхание. Глотаю собственную желчь и натягиваю циничную, злую улыбку.
Девочка размахивается и обжигает мою щеку пощечиной.
— Да, малыш, так правильно. Давай еще, — снова натягиваю улыбку. Но ее руки опускаются. — Все, иди, — снимаю блокировку с двери.
Девочка молча выходит.
Она дочь моего врага, по логике я должен был ее ненавидеть. Но вышло так, упал ей в ноги…
Она мой сладкий грех и моя погибель.
Разница в возрасте (герой старше на 19 лет).
Невинная героиня.
Сложные отношения.
Первая и последняя любовь.
ХЭ!
– Пап, ты бросаешь нас? Уходишь к другой женщине?!
Дверь в кабинет мужа немного приоткрыта, меня не видно, но я слышу каждое слово:
– Да, дочка, ты всё правильно поняла. В моей жизни появилась другая женщина, – буднично отвечает отец семейства, собирая вещи.
– Пап, скажи, что это шутка! – по щекам дочери бегут слёзы. – Ты не можешь бросить нас! А как же Саша? Ему же всего пять лет! А мама? Она заболела и попала в больницу! В самый сложный момент ты решил уйти от нас!
– Я больше не люблю её и не могу остаться. Я уже подал на развод, скоро состоится суд.
– А я с Сашкой?! Мы же ещё дети!
– Вас я не бросаю, – перебивает слёзы дочери. – Я хочу, чтобы при разводе вы остались со мной. Уговори брата, я куплю тебе отдельную квартиру. Будешь учиться в элитном университете, у тебя будет машина.
– А я хотела квартиру и машину, – голос дочери теплеет.
– Всё будет, дочка. Только сделай правильный выбор: остаться со мной и получать большие возможности или выбрать мать и жить с ней в нищете..
Дверь в кабинет мужа немного приоткрыта, меня не видно, но я слышу каждое слово:
– Да, дочка, ты всё правильно поняла. В моей жизни появилась другая женщина, – буднично отвечает отец семейства, собирая вещи.
– Пап, скажи, что это шутка! – по щекам дочери бегут слёзы. – Ты не можешь бросить нас! А как же Саша? Ему же всего пять лет! А мама? Она заболела и попала в больницу! В самый сложный момент ты решил уйти от нас!
– Я больше не люблю её и не могу остаться. Я уже подал на развод, скоро состоится суд.
– А я с Сашкой?! Мы же ещё дети!
– Вас я не бросаю, – перебивает слёзы дочери. – Я хочу, чтобы при разводе вы остались со мной. Уговори брата, я куплю тебе отдельную квартиру. Будешь учиться в элитном университете, у тебя будет машина.
– А я хотела квартиру и машину, – голос дочери теплеет.
– Всё будет, дочка. Только сделай правильный выбор: остаться со мной и получать большие возможности или выбрать мать и жить с ней в нищете..
Впервые на ЛИТМАРКЕТЕ!
– А ты кто?
Он так натурально вылупил на меня глаза, словно и правда впервые видит.
– Серьёзно, моль. Кто ты? Какой курс? С какого потока?
– Я...
Кажется, я разучилась говорить.
– Ну? Ещё что-то скажешь? – прищуривает свои красивые глаза цвета горького шоколада.
Мотаю головой.
Нет, я уже всё сказала.
Развернувшись, убегаю прочь. И меня уже в третий раз за этот день выворачивает наизнанку. И потому, что беременна, и из-за этого подонка, который только что растоптал мою душу.
– А ты кто?
Он так натурально вылупил на меня глаза, словно и правда впервые видит.
– Серьёзно, моль. Кто ты? Какой курс? С какого потока?
– Я...
Кажется, я разучилась говорить.
– Ну? Ещё что-то скажешь? – прищуривает свои красивые глаза цвета горького шоколада.
Мотаю головой.
Нет, я уже всё сказала.
Развернувшись, убегаю прочь. И меня уже в третий раз за этот день выворачивает наизнанку. И потому, что беременна, и из-за этого подонка, который только что растоптал мою душу.
— Мама! Мамочка!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
Уже несколько лет мое сердце принадлежит другу моего старшего брата. Все эти годы я наблюдала за ним, мечтала, представляла как признаюсь ему в своих чувствах но он видел во мне лишь младшую сестренку брата, ребенка. Теперь, когда он вернулся в наш город, я полна решимости показать ему, что я уже выросла. Я хочу, чтобы он увидел меня другой,взрослой и раскованной и я готова сделать первый шаг, чтобы он стал моим. Мне уже восемнадцать, и я как никогда готова к этому.
Он — популярный рэпер. Голос аморального поколения.
Я — девочка с Кавказа, которую насильно выдают замуж по расчёту.
Моя ночь с ним должна была стать тихим бунтом. Последним вздохом свободы. А стала началом войны.
Его любовь — такой же скандал, как и его треки. Она сожжёт мосты, семьи и жизни.
Решится ли он на последний провокационный шаг, чтобы спасти меня?
— Вчера к твоей матери приходили свататься Джаримовы. Я дал добро, — вводит меня в состояние шока отец и рубит мою жизнь на до и после своими словами. — В конце ноября вы поженитесь.
— Джаримовы? Кому именно ты дал добро, папа? — Мой голос дрожит, становится совсем тонким и я отказываюсь верить в услышанное.
— Мансуру. Кому ещё, Амаль? Десятилетнему Рустаму что ли? — Папа смеётся, словно в его шутке есть юмор.
— Но я не хочу… Только не за Мансура, папа! Пожалуйста! Умоляю!
— Всё решено. Нам нужен этот брак. Я дал слово Хаджаева, а слово Хаджаева не обсуждается,только выполняется! Ты выйдешь за него в ноябре!
Я — девочка с Кавказа, которую насильно выдают замуж по расчёту.
Моя ночь с ним должна была стать тихим бунтом. Последним вздохом свободы. А стала началом войны.
Его любовь — такой же скандал, как и его треки. Она сожжёт мосты, семьи и жизни.
Решится ли он на последний провокационный шаг, чтобы спасти меня?
— Вчера к твоей матери приходили свататься Джаримовы. Я дал добро, — вводит меня в состояние шока отец и рубит мою жизнь на до и после своими словами. — В конце ноября вы поженитесь.
— Джаримовы? Кому именно ты дал добро, папа? — Мой голос дрожит, становится совсем тонким и я отказываюсь верить в услышанное.
— Мансуру. Кому ещё, Амаль? Десятилетнему Рустаму что ли? — Папа смеётся, словно в его шутке есть юмор.
— Но я не хочу… Только не за Мансура, папа! Пожалуйста! Умоляю!
— Всё решено. Нам нужен этот брак. Я дал слово Хаджаева, а слово Хаджаева не обсуждается,только выполняется! Ты выйдешь за него в ноябре!
Выберите полку для книги