Книги по тегу «полная героиня»: ""
— Милый, а твоя корова надолго свалила в санаторий? — лепечет внизу некая девица, каким-то чудом проникшая в мой дом.
Это точно не галлюцинация!
Интересно, что за милый… И о какой корове идёт речь? Из-за мигрени мысли ползают внутри раскалывающейся черепушки, словно сонные улитки.
— Кошечка, не волнуйся, Антонина уже, наверное, тусуется в холле вместе с пенсионерками, ждёт заселения в номер! Так что дом на эти три дня полностью наш, моя тигрица! — раздаётся полный страсти голос моего мужа Артёма.
Голоса становятся ближе, любовники явно желают поскорее оказаться на супружеском ложе. Только здесь их ждёт сюрприз в виде разгневанной жены!
Это точно не галлюцинация!
Интересно, что за милый… И о какой корове идёт речь? Из-за мигрени мысли ползают внутри раскалывающейся черепушки, словно сонные улитки.
— Кошечка, не волнуйся, Антонина уже, наверное, тусуется в холле вместе с пенсионерками, ждёт заселения в номер! Так что дом на эти три дня полностью наш, моя тигрица! — раздаётся полный страсти голос моего мужа Артёма.
Голоса становятся ближе, любовники явно желают поскорее оказаться на супружеском ложе. Только здесь их ждёт сюрприз в виде разгневанной жены!
Приехав в спортзал, где занимается мой муж, иду мимо пустого зала для стретчинга и останавливаюсь.
В углу, на коврике, лежит Вадим. А сверху на нём — худенькая девушка лет двадцати двух. Она сидит слишком уверенно, раздвинув ноги, разминая ему спину. Я застываю. Это была явно не тренер.
— Лиз, может, поедем в гостиницу? — тихо говорит ей он. — У тебя руки волшебные, нам надо уединиться…
Он переворачивается, притягивая её к себе, и они начинают целоваться — жадно, откровенно, так, как целуются те, кто давно вместе.
— А жена? Ты после опять вернешься к ней? — усмехается девица.
— Ой, Лиз… — отмахивается он. — Ты же знаешь, между нами давно ничего нет. Она располнела, один целлюлит!
— И когда ты уйдёшь от своей толстушки?
— Я же сказал — скоро, — спокойно отвечает он. — У нас сын. Не всё так быстро, как хотелось бы.
Они меня не слышат. Эта девка протяжно смеётся, не отрываясь от его губ — тех самых, которые ещё недавно касались меня...
В углу, на коврике, лежит Вадим. А сверху на нём — худенькая девушка лет двадцати двух. Она сидит слишком уверенно, раздвинув ноги, разминая ему спину. Я застываю. Это была явно не тренер.
— Лиз, может, поедем в гостиницу? — тихо говорит ей он. — У тебя руки волшебные, нам надо уединиться…
Он переворачивается, притягивая её к себе, и они начинают целоваться — жадно, откровенно, так, как целуются те, кто давно вместе.
— А жена? Ты после опять вернешься к ней? — усмехается девица.
— Ой, Лиз… — отмахивается он. — Ты же знаешь, между нами давно ничего нет. Она располнела, один целлюлит!
— И когда ты уйдёшь от своей толстушки?
— Я же сказал — скоро, — спокойно отвечает он. — У нас сын. Не всё так быстро, как хотелось бы.
Они меня не слышат. Эта девка протяжно смеётся, не отрываясь от его губ — тех самых, которые ещё недавно касались меня...
— Да она явно косилась в мою сторону, — сказал он, помешивая суп, и у меня внутри всё оборвалось. — Но… не мой размер, если честно.
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
Маша, обаятельная любительница пирожных, и Степан, успешный бизнесмен и фанат ЗОЖ, встречаются на поле боя за её любимую кофейню, которую он хочет выкупить под очередной «правильный» проект. Она видит в нём бездушного робота в дорогом костюме. Он в ней — ходячее воплощение вредных привычек. Их война начинается с саркастических перепалок у витрины с чизкейком, но неожиданно перерастает в странное сотрудничество, кулинарные дуэли и... первое свидание, с которого им пришлось сбежать.
Сбежать с чужой свадьбы — просто. Сбежать от себя — почти невозможно.
Карина — плюс-сайз-дочь олигарха, живой актив в браке по расчету. Её мир — это золотая клетка, взвешенные взгляды и ненависть к собственному телу. Единственный бунт — панический побег в ночь перед алтарем.
Убежищем становится суровый спецназовец Артур, живущий в лесу по армейскому уставу. Вместо жалости — жёсткие правила и физический труд. Его метод — терапия. Её сопротивление — отчаяние.
Но в этой борьбе рождается опасное влечение. Он учит её силе, она заставляет его чувствовать. А прошлое уже стучится в ворота: одержимый жених, влиятельные отцы и выбор — вернуться в клетку или сражаться за новую жизнь.
Роман о поиске себя и силе, которая рождается там, где её совсем не ждут.
Карина — плюс-сайз-дочь олигарха, живой актив в браке по расчету. Её мир — это золотая клетка, взвешенные взгляды и ненависть к собственному телу. Единственный бунт — панический побег в ночь перед алтарем.
Убежищем становится суровый спецназовец Артур, живущий в лесу по армейскому уставу. Вместо жалости — жёсткие правила и физический труд. Его метод — терапия. Её сопротивление — отчаяние.
Но в этой борьбе рождается опасное влечение. Он учит её силе, она заставляет его чувствовать. А прошлое уже стучится в ворота: одержимый жених, влиятельные отцы и выбор — вернуться в клетку или сражаться за новую жизнь.
Роман о поиске себя и силе, которая рождается там, где её совсем не ждут.
Меня зовут Света. Я - та самая пышная помощница босса, на которую смотрят свысока офисные худышки. Мой босс, Валентин, воплощение холодной, недоступной власти. Для всех.
Но я не из тех, кто робеет и сдается. Я знаю себе цену. И кажется, он тоже это заметил. Наши взгляды - уже дуэль. Наши слова - игра.
Всё изменится в ночь 14 февраля, когда мы окажемся заперты вдвоем в его кабинете. Без свидетелей, без масок. И его ледяное самообладание даст трещину. Такого... со мной еще не случалось.
Готовы узнать, что скрывается за его холодным взглядом?
Но я не из тех, кто робеет и сдается. Я знаю себе цену. И кажется, он тоже это заметил. Наши взгляды - уже дуэль. Наши слова - игра.
Всё изменится в ночь 14 февраля, когда мы окажемся заперты вдвоем в его кабинете. Без свидетелей, без масок. И его ледяное самообладание даст трещину. Такого... со мной еще не случалось.
Готовы узнать, что скрывается за его холодным взглядом?
Пошатываясь иду в свой номер, сбрасываю одежду и залезаю под одеяло. Как здесь тепло. Я не сразу понимаю, что в кровати я не одна. Мужская рука по-хозяйски ложится на мою грудь.
— Вот это сюрприз, да это же мой размерчик, — раздается басом прямо над моим ухом.
— Что вы здесь делаете? — лепечу я заплетающимся голосом.
— Спал, пока не появилась ты.
— А почему вы спите в моей постели?
— Вообще-то, это моя постель, — его руки уже лапают меня вовсю и я пытаюсь сопротивляться.
Черт, неужели я ошиблась номером?
— Оставьте меня в покое, что вы делаете?
— Разве можно оставить в покое такую горячую малышку, иди к папочке.
— Нет, прошу вас, не надо.
— Почему? Это же ты запрыгнула голая в мою кровать.
— Вот это сюрприз, да это же мой размерчик, — раздается басом прямо над моим ухом.
— Что вы здесь делаете? — лепечу я заплетающимся голосом.
— Спал, пока не появилась ты.
— А почему вы спите в моей постели?
— Вообще-то, это моя постель, — его руки уже лапают меня вовсю и я пытаюсь сопротивляться.
Черт, неужели я ошиблась номером?
— Оставьте меня в покое, что вы делаете?
— Разве можно оставить в покое такую горячую малышку, иди к папочке.
— Нет, прошу вас, не надо.
— Почему? Это же ты запрыгнула голая в мою кровать.
Кран потек, муж ушел к молодой, а опека грозится забрать детей. Моя жизнь рушилась, как карточный домик, пока на пороге не появился он. Илья — простой «муж на час». У него грубые руки, темное прошлое и взгляд, от которого подкашиваются ноги. Он пришел починить сантехнику, а починил мою жизнь. Бывший муж уверен, что я — пустое место и приползу к нему на коленях. Он еще не знает, что теперь за моей спиной стоит стена. И эта стена не рухнет.
В тексте есть: ❤️ Надежный мужчина и обычная женщина ❤️ Бывший муж-тиран, который пожалеет ❤️ Дети и уют ❤️ Хэппи-энд (Гарантирован!)
В тексте есть: ❤️ Надежный мужчина и обычная женщина ❤️ Бывший муж-тиран, который пожалеет ❤️ Дети и уют ❤️ Хэппи-энд (Гарантирован!)
Максим притворялся, что я ему нравлюсь. Мало того, он бросил меня в чужом доме, куда сам же и привел.
– Максим! – позвала я шепотом.
Я услышала шум с первого этажа. Сделала пару шагов к лестнице, и увидела внизу двух мужчин.
– Ты представляешь? – сказал первый мужчина, его голос звучал строго. – Какие-то голодранцы забрались к нам в дом.
Я перестала дышать. Черты его лица казались знакомыми. Сделала шаг за угол, уронила вазу, она с громким дзыньком разбилась.
– Ага, – сказал второй, у него был жгучий взгляд. – И не все голодранцы успели убежать.
Так на меня смотрел только один человек. По телу прошли мурашки.
– Не вызывайте полицию, – прошептала я, прижимаясь к перилам лестницы и теребя рукав своего растянутого свитера. – Отпустите.
– Тоня? – назвал меня по имени первый мужчина. Он был такой крупный и мощный, что будто на меня надвигалась гора. Я его знала раньше. Их обоих. Не могут же это быть те мальчишки со двора, которым я нравилась? Или это они?
– Максим! – позвала я шепотом.
Я услышала шум с первого этажа. Сделала пару шагов к лестнице, и увидела внизу двух мужчин.
– Ты представляешь? – сказал первый мужчина, его голос звучал строго. – Какие-то голодранцы забрались к нам в дом.
Я перестала дышать. Черты его лица казались знакомыми. Сделала шаг за угол, уронила вазу, она с громким дзыньком разбилась.
– Ага, – сказал второй, у него был жгучий взгляд. – И не все голодранцы успели убежать.
Так на меня смотрел только один человек. По телу прошли мурашки.
– Не вызывайте полицию, – прошептала я, прижимаясь к перилам лестницы и теребя рукав своего растянутого свитера. – Отпустите.
– Тоня? – назвал меня по имени первый мужчина. Он был такой крупный и мощный, что будто на меня надвигалась гора. Я его знала раньше. Их обоих. Не могут же это быть те мальчишки со двора, которым я нравилась? Или это они?
Припёрлись на мою голову ненавистные сводные! Всё детство травили, а теперь встречай их с хлебом и солью. Ага, бегу и тапочки теряю! Может вам ещё и булочек испечь?
Выберите полку для книги