Книги по тегу «предательство»: ""
— Она красивая.
— Кто?
— Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана.
На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается.
Значит, это правда.
— Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок.
— Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась!
— А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает.
Брак с влиятельным Эльманом Шахом был для меня под запретом, а для наших семей мог обернуться настоящим позором. Поэтому он привел меня в дом, сделал своей и солгал, что я буду единственной, но на деле наша тайная связь приводит к самым непредсказуемым последствиям...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Кто?
— Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана.
На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается.
Значит, это правда.
— Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок.
— Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась!
— А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает.
Брак с влиятельным Эльманом Шахом был для меня под запретом, а для наших семей мог обернуться настоящим позором. Поэтому он привел меня в дом, сделал своей и солгал, что я буду единственной, но на деле наша тайная связь приводит к самым непредсказуемым последствиям...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
– Ты всю жизнь мне испортила! – муж с ненавистью смотрит на меня. – Но теперь я буду делать, что захочу. Всё, что не мог все эти годы. Отрываться по полной.
Его рубашка выпущена из штанов, глаза горят. На улице воет его девка.
– А поговорить со мной? – слова царапают горло. Это нереально, невозможно. – Решить проблему.
– Чтобы ты выела мне мозг чайной ложкой? – усмехается. – Хватит, Лер. Пожила хорошо и ладно. Теперь моя очередь. Я с тобой развожусь.
Нет, дорогой. Это я с тобой развожусь!
На юбилее в честь двадцати лет брака я сняла мужа с молодой любовницы.
Но он не просит прощения. И хочет оставить меня ни с чем после развода.
А наша дочь просто обожает новую «подружку».
Но я возьму своё. И заодно выясню, с чего это у моего мужа сорвало крышу? Ведь измена – только верхушка айсберга…
Его рубашка выпущена из штанов, глаза горят. На улице воет его девка.
– А поговорить со мной? – слова царапают горло. Это нереально, невозможно. – Решить проблему.
– Чтобы ты выела мне мозг чайной ложкой? – усмехается. – Хватит, Лер. Пожила хорошо и ладно. Теперь моя очередь. Я с тобой развожусь.
Нет, дорогой. Это я с тобой развожусь!
На юбилее в честь двадцати лет брака я сняла мужа с молодой любовницы.
Но он не просит прощения. И хочет оставить меня ни с чем после развода.
А наша дочь просто обожает новую «подружку».
Но я возьму своё. И заодно выясню, с чего это у моего мужа сорвало крышу? Ведь измена – только верхушка айсберга…
– Ты изменил мне с подругой нашей дочери… В нашем доме… – говорить об этом было тошно. Как и вспоминать увиденное.
Все внутренности тугим узлом стягивало.
– И что? Все мужики изменяют. Ты думаешь, от этого кто-то уходит? – зато муж явно не видел в своей измене ничего криминального.
– Я подаю на развод, Олег. – впервые сказала об этом вслух. Но была уверенна в собственном решении.
– Не смеши меня, Нина. Куда ты денешься? Ты – моя жена. Была и будешь.
Он был уверен, что я не посмею. Что прощу.
Ведь столько лет вместе. Общий быт. Взрослая дочь. Всё общее.
Но только прощать я не собиралась.
Все внутренности тугим узлом стягивало.
– И что? Все мужики изменяют. Ты думаешь, от этого кто-то уходит? – зато муж явно не видел в своей измене ничего криминального.
– Я подаю на развод, Олег. – впервые сказала об этом вслух. Но была уверенна в собственном решении.
– Не смеши меня, Нина. Куда ты денешься? Ты – моя жена. Была и будешь.
Он был уверен, что я не посмею. Что прощу.
Ведь столько лет вместе. Общий быт. Взрослая дочь. Всё общее.
Но только прощать я не собиралась.
Замираю у двери:
— Хочешь сказать, у тебя к ней чувства? — с ехидцей цокает Ира.
— Именно так. Никогда не скрывал, что люблю жену, — холодно бросает Миша. — Из семьи уходить не собираюсь. Зачем?
С облегчением выдыхаю. Зря в нем сомневалась, мой муж — настоящий мужчина, не опустится до жалких интрижек.
Но тут Дрейк резко хохочет:
— Разодранная от моих ногтей спина — тоже история о крепком счастливом браке?
— Нет, — усмехается, — это многоточие из прошлого, которое, уложив на лопатки, превратил в точку. Закрыл гештальт.
— Хочешь сказать, у тебя к ней чувства? — с ехидцей цокает Ира.
— Именно так. Никогда не скрывал, что люблю жену, — холодно бросает Миша. — Из семьи уходить не собираюсь. Зачем?
С облегчением выдыхаю. Зря в нем сомневалась, мой муж — настоящий мужчина, не опустится до жалких интрижек.
Но тут Дрейк резко хохочет:
— Разодранная от моих ногтей спина — тоже история о крепком счастливом браке?
— Нет, — усмехается, — это многоточие из прошлого, которое, уложив на лопатки, превратил в точку. Закрыл гештальт.
- Я ни в чем перед тобой не виновата, Кирилл! – Полными слез глазами смотрит на меня единственная девушка, которую я любил. – Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? Я тебя люблю… Я
- А я тебя ненавижу. Думал, что нашел настоящий алмаз, а ты обычная дешевка, которая, даже внимания моего не стоит. - Выплевываю злобно каждое слово, вижу в ее глазах слезы, а сам какое – то больное удовольствие от этого получаю. И тут в голову приходит идея. – Хотя нет, пожалуй, в последний раз покажу тебе твое место, а потом проваливай на все четыре стороны, и больше, чтобы на мои глаза не попадалась.
Шесть лет назад мной двигала ненависть и ревность. Я обвинил любимую женщину в предательстве, причинил ей боль, унизил, а потом вышвырнул за дверь. Теперь спустя шесть лет, случайно узнал, что она родила от меня дочь, и не в чем не была виновата...
- А я тебя ненавижу. Думал, что нашел настоящий алмаз, а ты обычная дешевка, которая, даже внимания моего не стоит. - Выплевываю злобно каждое слово, вижу в ее глазах слезы, а сам какое – то больное удовольствие от этого получаю. И тут в голову приходит идея. – Хотя нет, пожалуй, в последний раз покажу тебе твое место, а потом проваливай на все четыре стороны, и больше, чтобы на мои глаза не попадалась.
Шесть лет назад мной двигала ненависть и ревность. Я обвинил любимую женщину в предательстве, причинил ей боль, унизил, а потом вышвырнул за дверь. Теперь спустя шесть лет, случайно узнал, что она родила от меня дочь, и не в чем не была виновата...
- Ты что устроила? - мужчина прожигает меня взглядом.
- Восстановила справедливость! - отвечаю я, воинственно задирая подбородок.
- Ты хоть представляешь, сколько ремонт этой тачки стоит?! - продолжает испепелять меня хозяин ресторана.
- Мне всё равно! - признаюсь честно, - Оно того стоило!
- Да? - тянет саркастически, - И даже, когда ты будешь выплачивать стоимость этого ремонта?
- А мы с Данилой взаимозачет произведем! Я ему сделаю вычет из суммы алиментов, которые он мне скоро начнет платить! - нагло отвечаю.
Григорий Станиславович смотрит на меня, после - на мой живот. Но соображает быстро.
- Погоди! Ты от моего брата беременна?!
- Восстановила справедливость! - отвечаю я, воинственно задирая подбородок.
- Ты хоть представляешь, сколько ремонт этой тачки стоит?! - продолжает испепелять меня хозяин ресторана.
- Мне всё равно! - признаюсь честно, - Оно того стоило!
- Да? - тянет саркастически, - И даже, когда ты будешь выплачивать стоимость этого ремонта?
- А мы с Данилой взаимозачет произведем! Я ему сделаю вычет из суммы алиментов, которые он мне скоро начнет платить! - нагло отвечаю.
Григорий Станиславович смотрит на меня, после - на мой живот. Но соображает быстро.
- Погоди! Ты от моего брата беременна?!
После операции выхожу в коридор и слышу, как одна из младших сестер обсуждает что-то вполголоса, даже не замечая, что я здесь же, в нескольких метрах.
— … а ты знаешь, кто она?
— Ты про новенькую?
— Да, про Климову. Она ведь жена покойного Игоря.
– Какого Игоря?
– Да какого! Орлова! – практически шипит медсестра. - Младшего брата нашего шефа.
Я не поднимаю головы и делаю вид, что просматриваю бумаги в папке.
— Говорят она устроила истерику прямо на ступеньках ЗАГСа, села в машину и уехала. А Игорь потом того… ну, ты знаешь.
— То есть сейчас она вернулась? К нам, в хирургию?
Слова слипаются и мои мысли тоже. Я не был с ней знаком, с этой Климовой. Даже фото ее не видел. Когда всё это случилось — я был в Германии, и вернулся в этот город, когда его оставил отец.
— … а ты знаешь, кто она?
— Ты про новенькую?
— Да, про Климову. Она ведь жена покойного Игоря.
– Какого Игоря?
– Да какого! Орлова! – практически шипит медсестра. - Младшего брата нашего шефа.
Я не поднимаю головы и делаю вид, что просматриваю бумаги в папке.
— Говорят она устроила истерику прямо на ступеньках ЗАГСа, села в машину и уехала. А Игорь потом того… ну, ты знаешь.
— То есть сейчас она вернулась? К нам, в хирургию?
Слова слипаются и мои мысли тоже. Я не был с ней знаком, с этой Климовой. Даже фото ее не видел. Когда всё это случилось — я был в Германии, и вернулся в этот город, когда его оставил отец.
Пятнадцать лет брака рухнули, когда я увидела своего мужа в ресторане с другой. Я считала, что была для него идеальной женой, а оказалось – удобным фоном его успешной жизни. Мне хотелось бить посуду, кричать или хотя бы вылить вино ему в лицо, но я сдержалась, чтобы подготовиться и уничтожить его изящно. У него нет права на прощение.
Застала в постели мужа с лучшей подругой и узнала много интересного…
🌟🌟🌟
— Прости меня, Ира, но я не могу быть с тобой… – сказал мой муж.
Боль сжала моё сердце, и мне показалось, что здесь нечем дышать.
— Регина… Я даже подумать не могла, что ты... – я не закончила фразу. Я смотрела на неё, не видя больше подругу. Я видела предательницу. – Как ты могла?
Она смотрела на меня спокойно, в её глазах не было сожаления.
— Ира, я люблю Регину… – очень тихо произнёс Артём.
Он даже предположить не мог, как делает мне больно этим признанием. Одно дело просто интрижка, а другое – люблю её.
Я подняла голову, стараясь вернуть себе хоть какую-то гордость, хотя сердце разрывалось на части.
— Даю вам пять минут, чтобы покинуть мой дом.
— Квартира не твоя, – вдруг заявила Регина. – Ипотеку брал на себя Артём. Так что это ты должна уйти.
🌟🌟🌟
— Прости меня, Ира, но я не могу быть с тобой… – сказал мой муж.
Боль сжала моё сердце, и мне показалось, что здесь нечем дышать.
— Регина… Я даже подумать не могла, что ты... – я не закончила фразу. Я смотрела на неё, не видя больше подругу. Я видела предательницу. – Как ты могла?
Она смотрела на меня спокойно, в её глазах не было сожаления.
— Ира, я люблю Регину… – очень тихо произнёс Артём.
Он даже предположить не мог, как делает мне больно этим признанием. Одно дело просто интрижка, а другое – люблю её.
Я подняла голову, стараясь вернуть себе хоть какую-то гордость, хотя сердце разрывалось на части.
— Даю вам пять минут, чтобы покинуть мой дом.
— Квартира не твоя, – вдруг заявила Регина. – Ипотеку брал на себя Артём. Так что это ты должна уйти.
Я отодвигаю занавески вместо дверей и двое моих самых близких людей, одновременно падают на ложе любви.
– Мам?!!! – Ксюха округляет глаза, нащупывает рукой покрывало и прикрывается им.
Муженёк мой, Сашка, наоборот, раскидывается расслаблено. Хвастается своей наготой. Дышит тяжело.
– Мам, мы это…мы…
Дочка присаживается, приглаживает пшеничные волосы и пихает ногой своего возрастного любовника.
– Да вижу я, что вы тут. Вижу. – Мну деревянную рукоятку топора. – Я все ваши трюки успела рассмотреть. Интересное вышло кино для взрослых.
– Мамуль…– с трудом говорит, в горле отголоски наслаждения застревают.
– Мам?!!! – Ксюха округляет глаза, нащупывает рукой покрывало и прикрывается им.
Муженёк мой, Сашка, наоборот, раскидывается расслаблено. Хвастается своей наготой. Дышит тяжело.
– Мам, мы это…мы…
Дочка присаживается, приглаживает пшеничные волосы и пихает ногой своего возрастного любовника.
– Да вижу я, что вы тут. Вижу. – Мну деревянную рукоятку топора. – Я все ваши трюки успела рассмотреть. Интересное вышло кино для взрослых.
– Мамуль…– с трудом говорит, в горле отголоски наслаждения застревают.
Выберите полку для книги