Книги по тегу «предательство»: ""
– Ты Кира? – спросила девушка резко, стоя на пороге моей квартиры.
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Когда я согласилась уехать из детского дома и поступить в элитную школу под чужим именем, мне казалось, что это шанс начать новую жизнь. Но тогда я ещё не знала, чего мне это будет стоить.
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
— Ты действительно решила развестись из-за одной фотографии?
— Нет. Из-за того, что на ней ты не со мной, Уваров.
Вокруг гости, музыка, благотворительный вечер, вспышки камер. Для всех мы идеальная пара: успешный адвокат и его безупречная жена. Только я уже знаю, как выглядит его счастье. Не со мной.
— Поговорим дома, — бросает он сквозь зубы.
— Нет. Сейчас. Здесь. Хоть раз ты послушаешь меня не в тишине собственного кабинета, а там, где не сможешь сделать вид, что я опять неудобна.
Он улыбается окружающим, но в глазах уже лёд.
— Ты переходишь границы, Дина.
— Это ты переходил их каждый раз, когда ложился в чужую постель.
— Замолчи и не ори.
— А то что? Репутация пострадает?
Я вижу, как к нам начинают присматриваться. Как одна из женщин в красном платье слишком быстро отворачивается. Наверное, та самая. Или другая. Какая разница.
— Я подам на развод утром.
— Не подашь. Потому что всё, что у тебя есть, связано со мной. Дом, счета, фонд, имя.
— Ты действительно решила развестись из-за одной фотографии?
— Нет. Из-за того, что на ней ты не со мной, Уваров.
Вокруг гости, музыка, благотворительный вечер, вспышки камер. Для всех мы идеальная пара: успешный адвокат и его безупречная жена. Только я уже знаю, как выглядит его счастье. Не со мной.
— Поговорим дома, — бросает он сквозь зубы.
— Нет. Сейчас. Здесь. Хоть раз ты послушаешь меня не в тишине собственного кабинета, а там, где не сможешь сделать вид, что я опять неудобна.
Он улыбается окружающим, но в глазах уже лёд.
— Ты переходишь границы, Дина.
— Это ты переходил их каждый раз, когда ложился в чужую постель.
— Замолчи и не ори.
— А то что? Репутация пострадает?
Я вижу, как к нам начинают присматриваться. Как одна из женщин в красном платье слишком быстро отворачивается. Наверное, та самая. Или другая. Какая разница.
— Я подам на развод утром.
— Не подашь. Потому что всё, что у тебя есть, связано со мной. Дом, счета, фонд, имя.
- Значит, сердце нашей дочери теперь бьется… в груди ее сестры?
Я выдыхаю эти слова с полнейшим неверием в то, что мир кругом - не моя иллюзия.
Два года назад мы с мужем потеряли единственного ребенка - она погибла в автокатастрофе. И я знала, что ее сердце взяли для донорства. Даже была рада тому, что оно теперь продолжает жить…
Рада до момента, пока муж не подтвердил:
- Да… Оно бьется в груди Ники, Юлиана… Моей дочери от Кати…
Гибель ребенка, попытка начать жизнь заново. И приговор: у мужа была вторая семья, в которой родилась больная дочь.
И которую он спас, прекрасно зная, что в ее груди будет биться сердце нашей любимой девочки…
Я выдыхаю эти слова с полнейшим неверием в то, что мир кругом - не моя иллюзия.
Два года назад мы с мужем потеряли единственного ребенка - она погибла в автокатастрофе. И я знала, что ее сердце взяли для донорства. Даже была рада тому, что оно теперь продолжает жить…
Рада до момента, пока муж не подтвердил:
- Да… Оно бьется в груди Ники, Юлиана… Моей дочери от Кати…
Гибель ребенка, попытка начать жизнь заново. И приговор: у мужа была вторая семья, в которой родилась больная дочь.
И которую он спас, прекрасно зная, что в ее груди будет биться сердце нашей любимой девочки…
После развода я должна была остаться сломанной, удобной, никому не нужной. Именно так решил мой бывший муж, когда променял меня на яркую любовницу и спокойно поставил точку в нашем браке. Он был уверен: я поплачу, унижусь, попытаюсь вернуть его и навсегда останусь женщиной, которую можно предать без последствий.
Но он ошибся.
Пока бывший наслаждался своей победой, рядом со мной появился другой мужчина. Сильный. Спокойный. Настоящий. Тот, кто не просил меня быть удобной. Тот, кто впервые увидел во мне не тень чужой жизни, а женщину, которую хочется беречь.
И когда бывший понял, кого именно потерял, было уже поздно. Потому что лучшую действительно забрал другой.
История о боли, предательстве, женском возрождении и мужчине, рядом с которым больше не страшно.
Но он ошибся.
Пока бывший наслаждался своей победой, рядом со мной появился другой мужчина. Сильный. Спокойный. Настоящий. Тот, кто не просил меня быть удобной. Тот, кто впервые увидел во мне не тень чужой жизни, а женщину, которую хочется беречь.
И когда бывший понял, кого именно потерял, было уже поздно. Потому что лучшую действительно забрал другой.
История о боли, предательстве, женском возрождении и мужчине, рядом с которым больше не страшно.
Я делаю шаг вперёд… слушаю
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
Он назвал её синим чулком.
Она родила от него сына.
Восемь месяцев она скрывала беременность.
Он узнал правду, принимая у неё роды.
Она помнит его предательство.
Он помнит только её.
«Ты не была случайностью. Ты была всем. Я просто испугался».
Сможет ли она снова открыть сердце тому, кто однажды убил в ней доверие?
Или лед в её груди никогда не растает?
Роман о второй попытке. О боли, которая лечит. О любви, которая выживает даже после самого страшного предательства.
Она родила от него сына.
Восемь месяцев она скрывала беременность.
Он узнал правду, принимая у неё роды.
Она помнит его предательство.
Он помнит только её.
«Ты не была случайностью. Ты была всем. Я просто испугался».
Сможет ли она снова открыть сердце тому, кто однажды убил в ней доверие?
Или лед в её груди никогда не растает?
Роман о второй попытке. О боли, которая лечит. О любви, которая выживает даже после самого страшного предательства.
— Как ты могла?! Мы дружили семьями! Все праздники вместе... А твоя дочь... — у меня пересыхает в горле.
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
Забор поворачивает, и я поворачиваю за ним.
Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё.
За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое.
Я подхожу.
И вижу его.
Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся.
По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда.
Я стою за стеклом.
Снаружи.
Как призрак собственной жизни.
И наконец – впервые за долгое время – всё становится до ужаса ясно.
Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё.
За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое.
Я подхожу.
И вижу его.
Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся.
По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда.
Я стою за стеклом.
Снаружи.
Как призрак собственной жизни.
И наконец – впервые за долгое время – всё становится до ужаса ясно.
На двадцать третью годовщину свадьбы Марина ждала от мужа хотя бы тёплого взгляда. Вместо этого Олег пришёл в ресторан с молодой любовницей и при гостях объявил о разводе.
А потом добил фразой, которую Марина не забудет никогда:
«Ты — моя старая жена».
Но унижение оказалось только началом. Дома Марину ждала папка с документами: дом, бизнес, деньги и почти вся их общая жизнь уже были переписаны в пользу Олега. Ей оставляли немного — и требовали уйти тихо, достойно, без скандала.
Только Олег ошибся.
Марина слишком долго была удобной женой, молчаливым тылом и женщиной, которая спасала семью ценой себя. Теперь она вспомнит всё: деньги матери, вложенные в дом, первые шаги бизнеса, поддельные подписи, предательство детей и ложь, которую муж годами называл заботой.
Он хотел стереть её из своей жизни.
А потом добил фразой, которую Марина не забудет никогда:
«Ты — моя старая жена».
Но унижение оказалось только началом. Дома Марину ждала папка с документами: дом, бизнес, деньги и почти вся их общая жизнь уже были переписаны в пользу Олега. Ей оставляли немного — и требовали уйти тихо, достойно, без скандала.
Только Олег ошибся.
Марина слишком долго была удобной женой, молчаливым тылом и женщиной, которая спасала семью ценой себя. Теперь она вспомнит всё: деньги матери, вложенные в дом, первые шаги бизнеса, поддельные подписи, предательство детей и ложь, которую муж годами называл заботой.
Он хотел стереть её из своей жизни.
Выберите полку для книги