Книги по тегу «предательство»: ""

— Я подал на развод. Ты больше не вписываешься в мой статус.
Пять лет брака перечеркнуты одной сухой фразой. Муж вышвырнул меня из своей жизни.
Я была готова к битве за свою жизнь, за свою карьеру и за своё имя. Я не была готова только к Илье Громову.
Он — гроза кулинарного мира, вернувшийся из Франции, чтобы превратить наш ресторан в легенду. Он — мой невыносимый сосед, который требовательно заявляет: «Ты здесь лишняя, принцесса».
Днем мы ведём войну за идеальный сервис в зале «Монохрома». Ночью — делим каждый квадратный метр квартиры, где от его горячего дыхания плавится воздух.
Рядом с этим варваром я впервые чувствую себя по-настоящему живой.
Бывший муж думал, что я приползу обратно. Он не учел одного: я больше не играю роль послушной жены. У моей новой жизни будет совсем другой вкус — дикий, опасный и с обжигающим привкусом перца.

Герой — пилот, для которого небо — это зона контроля и спокойствия. Она попадает на борт как пассажирка в частном рейсе, и между ними почти нет слов: только взгляды, тишина кабины, ощущение скорости и высоты. В замкнутом пространстве напряжение становится почти осязаемым. От мужского взгляда это читается как потеря привычной уверенности: он управляет самолётом, но не может управлять тем, как реагирует на неё.

На высоте десяти тысяч метров он контролировал всё. Кроме себя рядом с ней...

Меня предали и уже не в первый раз в моей жизни. Несколько лет назад меня предал мой любимый, исчез, бросив меня беременной. Но, я выжила, потеряв нашего малыша, нашла в себе силы подняться и собрать сердце в одно целое. И снова удар - мой муж меня предал, изменил... и у него вторая семья. Теперь только развод..., и в самый сложный период моей жизни появляется он - мой первый бывший любимый. Он зол на меня, за предательство..., но так ли всё на самом деле? Ведь я его не предавала.

— Что это? — тихо спросил он.
— Это ужин. Для нас с тобой. — Я подошла, взяла его за руку. Рука была холодной. — Дим, давай просто посидим. Как раньше. Поговорим. Я соскучилась по тебе. По нам.
— Наташ, не надо, — сказал он и осторожно высвободил руку.
— Что «не надо»? Я твоя жена. Мне нельзя приготовить тебе ужин?
— Не в этом дело.
— А в чём? — Голос у меня сорвался. — В чём дело, Дима? Скажи мне прямо, я не сумасшедшая, я всё вижу! Ты стал чужим! Ты меня избегаешь, ты не смотришь на меня, ты приходишь за полночь! Что я сделала не так? Скажи, и я всё исправлю!
— Ты ничего не сделала.
— Тогда почему?!
Дима поднял на меня глаза. И тяжело вздохнул — так, будто выдыхал вместе с воздухом восемнадцать лет нашей жизни.
— Я устал, Наташ, — сказал он ровным, страшным в своём спокойствии голосом. — Нам нужно решить, как мы будем жить дальше. Я больше так не могу.
— Я ухожу.

Вера Соколова двадцать два года была идеальной женой и матерью. Она варила борщи, растила детей и создавала уют, пока муж строил карьеру. Но однажды вечером муж и двое взрослых детей садятся за стол, чтобы сообщить ей: они уходят. К другой женщине. Вместе. «Ты их вырастила — спасибо и до свидания», — произносит муж, оставляя ей заблокированную карту и пустую квартиру.
В сорок восемь лет Вера оказывается за бортом собственной жизни. Работодатели не считают ведение дома опытом, а дети видят в ней лишь «скучную мать».

Девять лет я была женой знаменитого Лилового дракона — работала рядом с ним, спасала его проекты и оставалась в тени его имени.

Пока не узнала, что семь месяцев у него была другая.

Муж собирался развестись со мной после главного праздника столицы: оставить деньги, работу и удобное место рядом с собой.

Но я отказалась быть удобной.

Вернула девичью фамилию, открыла собственную мастерскую и начала новую жизнь. Вот только в защитном Венце появилась чёрная трещина — в том самом участке, который когда-то исправляла я.

Теперь мне предстоит снова работать с бывшим мужем, найти ошибку, которую мы не замечали семь лет, и доказать: я была не приложением к его таланту, а настоящим мастером.

А рядом — Рейнар Эст, Стеклянный дракон, способный слышать трещины там, где другие видят целое.

Он не обещает меня спасти. Ему не нужна жена, которая растворится в его имени.

Но прежде чем начнётся новая жизнь, нам нужно понять, выдержит ли Венец следующую Ночь Спектра.

— Ей уже почти сорок. Кому она нужна?
Эти слова Анна слышит за кулисами юбилея клиники, которую когда-то помогла мужу построить. Через минуту она узнаёт остальное: у Максима два года другая женщина. И она беременна.
Максим уверен, что шестнадцать лет брака сильнее одной измены и Анна, как всегда, «успокоится». Он не учитывает только одного: женщина, которую он привык считать своим надёжным тылом, когда-то создавала его бизнес вместе с ним — и вовсе не разучилась жить без его разрешения.
Развод, возвращение к профессии, новая клиника и мужчина, который впервые не решает за неё, чего она хочет. Но что делать, когда бывший муж наконец понимает, кого потерял, и просит шанс именно тогда, когда Анна уже научилась выбирать себя?

Я кладу помаду на кухонный стол.
— Тимофей, чья это? — спрашиваю я.
Он поднимает глаза. Морщится — так, будто я положила на стол дохлую мышь. Потом его лицо каменеет.
— Что за глупый вопрос? — он откладывает телефон.
— Это не моя, Тима. Вот моя.
Я достаю из кармана свой блеск. Маленький, прозрачный, с едва заметным розовым отливом.
Тимофей смотрит на мою ладонь. Его челюсть напрягается — желваки играют под кожей, выдавая внутреннее напряжение.
— Отстань от меня, — говорит он уже агрессивно. — Откуда я знаю, чья это помада? Может, твоей мамы.
— Моя мама не пользуется такой косметикой, — возражаю я тихо.
— Ну, значит, какая-то твоя подруга забыла!
— Какая подруга? Ты за последний месяц никого из моих подруг не возил, кроме Марины, а она…
Я замолкаю. Потому что только что сказала то, о чём не хотела говорить. Но Тимофей не возит Марину. Никогда. У неё своя машина, и она принципиально не пользуется нашими услугами такси, потому что «муж должен сам возить жену, это интимно».

Анна стояла у окна своей кухни, глядя на серое небо за стеклом. Осень обвила город холодным, ветреным дыханием, а ее жизнь плескалась в однообразных буднях — работа, дом, муж. Она слегка вздохнула, копя в груди обыденные мысли о повседневных заботах: стирка, уборка, готовка. Вот-вот на столе должны были появиться аккуратно нарезанные ломтики хлеба и теплый борщ, но внутри нее что-то щемило, требуя изменений.

Тёмный коридор казался бесконечным — стены, обшарпанные временем, нависали над Ксенией, придавая её шагам непонятное чувство безысходности. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется из груди. Она хлестала по полу ботинками, не чувствуя боли, лишь отчаянно стараясь сбежать от своих собственных мыслей, которые преследовали её, как тени в ночном лесу.