Книги по тегу «предательство»: ""

Она: Я пролетела тысячи миль над землей. Всё из-за условия отца, ради спасения сестры. Но судьба, коварная насмешница, перетасовала карты. Я влюбилась в того, кого не должна была полюбить. И теперь, я не знаю, что делать со своими чувствами.

Он: Я спас её, но она внезапно сбежала от меня. Теперь я не знаю, что со мной происходит. Что это? Наваждение? Проклятие? Я чувствую, как внутри разгорается пожар. Но что мне с этим делать?

Мы не в силах найти ответ: спасение ты или все-таки погибель?

Света старалась даже не дышать, тем более, она и не могла дышать от страха и от боли. Она боялась, что они услышат стук её грохочущего о рёбра сердца.
По звукам она поняла, что Валера и Диана целуются. К горлу подкатила тошнота, спина вспотела.
Света вдруг вспомнила, как в романе «Преступление и наказание» Раскольников стоял за дверью Алены Ивановны, собираясь совершить своё тёмное дело. Сейчас она чувствовала себя так же, как он. Только всё наоборот - эти двое расправляются с ней. С ней и с наивным Костиком.
К счастью, они скрылись в ванной, продолжая целоваться. Быстро и бесшумно появившись из укрытия, Света положила под зеркало в прихожей ключи, достала из шкафа босоножки и сумку, и так, с сумкой в одной руке и с босоножками в другой, выскочила в подъезд, захлопнула двери, босиком понеслась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

– Привет. А я вот, решил проводить тебя, – как ни в чём не бывало произнёс бывший.
– Спасибо, но я и без тебя смогу дойти до дома.
– Я расстался с Женей. Знаешь, я её сильно переоценил. Она оказалась легкомысленной, доступной и меркантильной, ни то что ты.
– Что такое, не потянул запросы богатой девочки? Или ты правда верил, что она подвинется и ты сможешь примоститься рядом с ней на шее её отца?
– Прекрати язвить. Я признаю, что был не прав и обошёлся с тобой грубо. Давай забудем прошлое и будем двигаться дальше, идёт? Мы же с тобой были чуть ли не идеальной парой.
– Руслан, ты сейчас серьёзно?
– Серьёзнее некуда! Кстати, мама передавала тебе привет. Она тоже извиняется перед тобой и просит дать мне ещё один шанс.

— Там твой муж с любовницей, — выпаливает подруга, указывая на пару, которая весело смеётся, не замечая нас.
Я поворачиваю голову и вижу их. Сердце сжимается от боли.
Мой муж. Не успел развестись со мной, приходит с любовницей на деловой вечер.
– А это не твой сын рядом?..
— Он… — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Всё это время мой ребёнок знал о похождениях отца.
Сжимаю кулаки. И на эмоциях направляюсь в сторону мужа. В скором времени - бывшего мужа.
— Ты совсем с ума сошёл? — подлетаю к этому идиоту. — Ты мне рога наставил, ещё и опозорить решил?
Мерзко до одури.
— А ты что здесь делаешь? — шипит он мне в ответ, его лицо искажено гневом. — Уходи отсюда. Сейчас же.
— Я имею полное право находиться здесь!
– Мам, отец прав, – вдруг подаёт голос родной сын. – Тебе лучше уйти.
Смотрю на него, пребывая в шоке и не веря своим ушам.
Предательство мужа, теперь ещё и сына. Развод в 45… Это конец. Одиночество, сорок кошек – мой прямой путь в старость.

Мужчина моей мамы очень красивый мужчины. Взрослый уверенный статный и... властный.
В тайне от моей мамы он дает мне задания в чате. И хотя я ему уже тысячу раз сказала, что "я не такая", - что-то внутри меня заставляет ему подчиниться... Его мужская энергия. Его настойчивость. Все это делает меня радиоуправляемой игрушкой... куклой в руках настоящего вожака.

ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА

- Сашенька, ты такой заведенный. Сильно хочется, да?
- Не представляешь, - муж рвет на девице платье. - Ммм. Ты такая аппетитная. Такая красивая.
Он облизывается, страстно целуя невесту нашего сына, ровесницу дочери.
Ледяной холод подобно колючему ежу вспарывает все внутренности, уделяя особое внимание сердцу.
- Пошли наверх. Ты такую штуку тогда провернул. Тимур так не умеет.
- Давай не будем говорить о моем сыне. Я и так еле смирился с вашей свадьбой.
Меня они не замечают, предаваясь разврату.
- Потерпи еще немного, любимый. Отправишь его за границу, будешь видеть меня чаще.
О чем они? Предатели. Пора заканчивать этот фарс.
- Кхм. Я вам не помешала?
Визг, недоумение, сильный шок.
- Ульяна, только не пори горячку.
- Как ты мог? Она невеста нашего сына.
- И что?
Он серьезно?
- Ой, Ульяна Сергеевна, ну что вы такая древняя? - смеется Аня. - У нас все будет по-семейному. С дележкой. Двадцать первый век на дворе.

— Ты стал отцом. Поздравляю, — улыбаюсь, пряча истинные эмоции.
— Тебя тоже можно поздравить. Быстро ты меня забыла, — усмехается Аверин. — Сколько лет твоей дочери?
По телу пробегает колючий озноб. Внезапный страх разгоняет пульс.
— Меньше, чем твоему сыну, — вру, глядя ему в глаза.
— И где ее отец?
Ее отец стоит сейчас прямо передо мной. Но вряд ли он об этом когда-либо узнает.
————————
В день, когда Саша стал моим первым мужчиной, я узнала о его предательстве.
Все пять лет я мучилась от мысли, что совершила ошибку, и новость о беременности и об изменах от его бывшей — ложь. Но глядя на мальчишку, который так на него похож, я, наконец, понимаю, что всё сделала правильно.

— Что ж, я согласен. Девка и правда хороша, я готов её взять. Получишь отсрочку, до весны. А если она и правда окажется такой, как ты описывал, зачту как плату за этот год.
— Ч-что? — я сглатываю и смотрю на дядю.
Он качает кистью и сухо бросает:
— Авалина, собирайся.

Дядя продал меня в уплату долга! Конечно же, он не отдал жестокому тирану дочь, откупился сироткой, которую приютил после смерти родителей. Никто меня не хватится, и другой семьи у меня нет.
Теперь мне предстоит стать бесправной куклой, ведь тот, кому я подарила своё сердце и душу никогда не примет меня после всего этого…

В канун Нового года в мою жизнь неожиданно врывается прошлое.
Мой бывший.
Мы не виделись пять лет. Я думала, что всё забыла, но оказалось, что мои чувства живы.
Как бороться с притяжением, если горечь предательства не забыта?
Сможем ли мы простить друг друга и начать с чистого листа?

Несколько десятков рассказов, написанных в разное время, абсолютно не похожи друг на друга. Всё, что их объединяет — измена. Автор здесь сторонний наблюдатель, он не читает нотаций, не учит жизни, никого не жалеет, а беспристрастно, как манекен из витрины, смотрит за перипетиями жизни людей, которые в отличие от манекенов, подвержены порокам и страстям.