Книги по тегу «предательство»: ""
— Это правда, Артём? Ты с ней?
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
– Ремиссия, – говорит он. – Это… хорошо, конечно. Но…
– Но что? – взрываюсь я, теряя терпение. – Ради этого "но" я боролась пять чертовых лет! Какое "но" может быть сейчас, Лёша?
Он делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза.
– Нам нужно расстаться, Марина.
Я чувствую, как подкашиваются ноги, и хватаюсь за спинку дивана, чтобы не упасть и не разлететься на мелкие осколки.
– Что… что ты сказал? – шепчу я. Это дурной сон. Сейчас я проснусь, и все будет как прежде.
– Я сказал, что я ухожу, – повторяет он, словно заученную фразу, глядя куда-то сквозь меня. – Я… Я встретил другую женщину. И я… я люблю ее.
– Но что? – взрываюсь я, теряя терпение. – Ради этого "но" я боролась пять чертовых лет! Какое "но" может быть сейчас, Лёша?
Он делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза.
– Нам нужно расстаться, Марина.
Я чувствую, как подкашиваются ноги, и хватаюсь за спинку дивана, чтобы не упасть и не разлететься на мелкие осколки.
– Что… что ты сказал? – шепчу я. Это дурной сон. Сейчас я проснусь, и все будет как прежде.
– Я сказал, что я ухожу, – повторяет он, словно заученную фразу, глядя куда-то сквозь меня. – Я… Я встретил другую женщину. И я… я люблю ее.
Виктория, блестящий юрист, получает всё: головокружительный роман с могущественным боссом Кириллом Барховым, мир роскоши и обручальное кольцо с сапфиром.
Но всё рушится в один миг из-за чужой лжи. Не дав ей шанса на защиту, любимый мужчина публично клеймит её шпионкой и шлюхой, а затем безжалостно вышвыривает из своей жизни.
Трагическая авария стирает её память, оставляя чистый лист. Для Кирилла, узнавшего страшную правду, это становится идеальным шансом на искупление. Его цель — не просто загладить вину, а желание навсегда приковать Викторию к себе, пока её сознание не прорвётся сквозь искусственный рай.
Это история о ядовитой страсти, где любовь граничит с одержимостью, а искупление — с новым преступлением.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
вторая часть истории https://litmarket.ru/books/oshibka-2-put-k-tebe
Но всё рушится в один миг из-за чужой лжи. Не дав ей шанса на защиту, любимый мужчина публично клеймит её шпионкой и шлюхой, а затем безжалостно вышвыривает из своей жизни.
Трагическая авария стирает её память, оставляя чистый лист. Для Кирилла, узнавшего страшную правду, это становится идеальным шансом на искупление. Его цель — не просто загладить вину, а желание навсегда приковать Викторию к себе, пока её сознание не прорвётся сквозь искусственный рай.
Это история о ядовитой страсти, где любовь граничит с одержимостью, а искупление — с новым преступлением.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
вторая часть истории https://litmarket.ru/books/oshibka-2-put-k-tebe
Я слышу знакомые голоса - два голоса, ведущие тихий, интимный разговор. Один из них я явно ни с кем и никогда не перепутаю, даже если проснусь среди ночи, даже если оглохну на одно ухо. Ярослав - мой муж.
- Агния, это время, что мы провели вместе... - начинает Ярослав, и в его голосе слышится что-то тёплое, что-то сожалеющее.
- Тшшш, - девушка игриво прикладывает свой указательный палец с острым ногтем к губам моего мужа, останавливая его. - Я и так всё знаю. Всё понимаю. Оно было волшебно, не правда ли?
Моя жизнь... Мой брак... Всего за двадцать три секунды рухнул брак длиною в двадцать три года.
***
Дорогой муж, я это просто так не оставлю, ты пойдешь к черту, далеко и надолго!
- Агния, это время, что мы провели вместе... - начинает Ярослав, и в его голосе слышится что-то тёплое, что-то сожалеющее.
- Тшшш, - девушка игриво прикладывает свой указательный палец с острым ногтем к губам моего мужа, останавливая его. - Я и так всё знаю. Всё понимаю. Оно было волшебно, не правда ли?
Моя жизнь... Мой брак... Всего за двадцать три секунды рухнул брак длиною в двадцать три года.
***
Дорогой муж, я это просто так не оставлю, ты пойдешь к черту, далеко и надолго!
Мой муж со своей пассией были так увлечены, что даже не заметили ни суеты возле своей машины, ни хлопка двери, ни невольного зрителя в моем лице. Они продолжали своё грязное шоу, будто находились в собственном мире, где никого, кроме них, не существует.
А я достала из багажника своей машины огнетушитель. Старый, красный, тяжёлый.
Шла к их машине твёрдым шагом, чувствуя, как каблуки стучат по мокрому асфальту.
Подойдя к водительской двери, я схватилась за ручку и резко дёрнула.
Миша вскинул голову. Его глаза – растерянные, шокированные – встретились с моими.
– Кажется, вам обоим нужно немного охладиться, – сказала я тихо, ровно.
И нажала на рычаг огнетушителя.
А я достала из багажника своей машины огнетушитель. Старый, красный, тяжёлый.
Шла к их машине твёрдым шагом, чувствуя, как каблуки стучат по мокрому асфальту.
Подойдя к водительской двери, я схватилась за ручку и резко дёрнула.
Миша вскинул голову. Его глаза – растерянные, шокированные – встретились с моими.
– Кажется, вам обоим нужно немного охладиться, – сказала я тихо, ровно.
И нажала на рычаг огнетушителя.
Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать.
Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она оказалась любовницей моего мужа.
Теперь оба предателя поплатятся за нож, который они вонзили мне в спину...
Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она оказалась любовницей моего мужа.
Теперь оба предателя поплатятся за нож, который они вонзили мне в спину...
Алиса обвела взглядом комнату — всё казалось чужим, каждая деталь на кухне внезапно резала глаз: чашки, запасы чая, её журнал на полке. Слёзы застилали глаза, текст переписки снова рябил перед взором.
Она увидела строки, после которых стало особенно больно:
Максим: Обидно, что приходится врать ей каждый день.
Ксения: Подумаешь. Её роль — быть фоном.
Максим: Ты жестока, но такая настоящая…
Ксения: Ради тебя могу быть кем угодно.
Дрожащей рукой Алиса захлопнула ноутбук, прижимая его к себе, словно он мог её защитить.
Она увидела строки, после которых стало особенно больно:
Максим: Обидно, что приходится врать ей каждый день.
Ксения: Подумаешь. Её роль — быть фоном.
Максим: Ты жестока, но такая настоящая…
Ксения: Ради тебя могу быть кем угодно.
Дрожащей рукой Алиса захлопнула ноутбук, прижимая его к себе, словно он мог её защитить.
Медленно приблизившись к Олегу и его любовнице, пока оставаясь незамеченной, я спросила:
– Какой у вас чудесный малыш. Сколько ему?
– Тимофеюшке уже два с половиной, – с улыбкой и гордостью ответила девушка, не сводя взгляда со своего сына.
А вот Олег узнал меня по голосу, обернувшись и выпучив глаза, словно увидев призрака, что меня позабавило.
– Какой он уже большой мальчик. Жаль только, что ему не повезло с родителями. Один кобель и сволочь, вторая наивная дура, которая ложится под чужих мужей, видно, верящая в чудо.
Теперь и девушка смотрела на меня с выпученными глазами, даже не моргая и еще сильнее прижимаясь к Олегу.
– Ты... вы... Олег, это твоя жена? – хрипло и заторможенно спросила блондинка, вцепившись в рукав его пальто.
– Какой у вас чудесный малыш. Сколько ему?
– Тимофеюшке уже два с половиной, – с улыбкой и гордостью ответила девушка, не сводя взгляда со своего сына.
А вот Олег узнал меня по голосу, обернувшись и выпучив глаза, словно увидев призрака, что меня позабавило.
– Какой он уже большой мальчик. Жаль только, что ему не повезло с родителями. Один кобель и сволочь, вторая наивная дура, которая ложится под чужих мужей, видно, верящая в чудо.
Теперь и девушка смотрела на меня с выпученными глазами, даже не моргая и еще сильнее прижимаясь к Олегу.
– Ты... вы... Олег, это твоя жена? – хрипло и заторможенно спросила блондинка, вцепившись в рукав его пальто.
– Лиля, открой дверь. Давай просто поговорим.
– Вали к своей Ире! Можете вдоволь полить меня грязью и порадоваться, как долго вы делали из меня дуру!
– Что именно она тебе рассказала? Почему ты ей поверила?
– А ты что, еще сам не поговорил с ней, раз не знаешь этой смешной истории?
– Короче, Лиля, не дури. Признаю, я спал с Ирой, но это был просто секс. Я не планировал уходить от тебя. А она взяла и прицепилась ко мне, став настраивать против тебя.
Муж стал делать из себя жертву, не догадываясь, как глупо звучат его слова, а я слушала его и поражалась тому, как долго не замечала, что он за человек. Я ему верила, надеялась спасти наши отношения, не доводя до развода, а он врал мне и таскал деньги из нашей общей копилки, придумывая для этого разные поводы.
Но ничего, я смогу справиться с болью и жить дальше.
– Вали к своей Ире! Можете вдоволь полить меня грязью и порадоваться, как долго вы делали из меня дуру!
– Что именно она тебе рассказала? Почему ты ей поверила?
– А ты что, еще сам не поговорил с ней, раз не знаешь этой смешной истории?
– Короче, Лиля, не дури. Признаю, я спал с Ирой, но это был просто секс. Я не планировал уходить от тебя. А она взяла и прицепилась ко мне, став настраивать против тебя.
Муж стал делать из себя жертву, не догадываясь, как глупо звучат его слова, а я слушала его и поражалась тому, как долго не замечала, что он за человек. Я ему верила, надеялась спасти наши отношения, не доводя до развода, а он врал мне и таскал деньги из нашей общей копилки, придумывая для этого разные поводы.
Но ничего, я смогу справиться с болью и жить дальше.
СКОРО СТАНЕТ ПЛАТНО
— Айлин, не выгоняй, — просит муж, сжимая в руках плачущий сверток.
— Кто это? — киваю на малыша.
— Моя дочь, — отшатываюсь от его слов как от огня. — Прими ее, Айлин. Пусть она станет нашей.
Мы были в браке пять лет. Пережили два неудачных ЭКО. А потом он и его семья выставили меня за дверь, когда выяснилось, что я не смогу иметь детей.
Теперь он пришел, чтобы я приняла... Его дочь? Я не намерена воспитывать ребенка мужа от его любовницы.
— Айлин, не выгоняй, — просит муж, сжимая в руках плачущий сверток.
— Кто это? — киваю на малыша.
— Моя дочь, — отшатываюсь от его слов как от огня. — Прими ее, Айлин. Пусть она станет нашей.
Мы были в браке пять лет. Пережили два неудачных ЭКО. А потом он и его семья выставили меня за дверь, когда выяснилось, что я не смогу иметь детей.
Теперь он пришел, чтобы я приняла... Его дочь? Я не намерена воспитывать ребенка мужа от его любовницы.
Выберите полку для книги