Книги по тегу «предательство»: ""
Я взяла телефон. Приняв звонок, ответила
– Да милый?
В ответ услышала тишину, потом шорох. После, послышался голос, будто фоном.
– Подожди, Мариш… Я обещал своей вернуться пораньше.
У меня внутри что-то оборвалось.
Чужое имя вспыхнуло в голове, как оскорбление, как пощёчина, как удар под дых.
– Ва-ась, котик мой… – протянула она игриво. – Я сейчас начну тебя ревновать… Хотя я и так тебя ревную.
– Да не ревнуй, – сказал Вася. – Она жена, Мариш. Тебе не нужно к ней ревновать. Ты же появилась уже тогда, когда я был женат.
– Только теперь я в твоей жизни более значима, чем она. Всё свободное время ты проводишь со мной. Правда, котик мой?
Одно движение – и звонок оборвался. Я сбросила.
Теперь уже сама нажала на вызов.
Вася ответил мгновенно.
– Солнышко моё! – бодрый, радостный, весёлый голос. – Я уже собираюсь. Скоро буду дома.
– Не знаю, куда ты собираешься ехать. Но можешь оставаться там, где ты сейчас. Рядом со своей Маришей. – ответила не своим голосом
– Да милый?
В ответ услышала тишину, потом шорох. После, послышался голос, будто фоном.
– Подожди, Мариш… Я обещал своей вернуться пораньше.
У меня внутри что-то оборвалось.
Чужое имя вспыхнуло в голове, как оскорбление, как пощёчина, как удар под дых.
– Ва-ась, котик мой… – протянула она игриво. – Я сейчас начну тебя ревновать… Хотя я и так тебя ревную.
– Да не ревнуй, – сказал Вася. – Она жена, Мариш. Тебе не нужно к ней ревновать. Ты же появилась уже тогда, когда я был женат.
– Только теперь я в твоей жизни более значима, чем она. Всё свободное время ты проводишь со мной. Правда, котик мой?
Одно движение – и звонок оборвался. Я сбросила.
Теперь уже сама нажала на вызов.
Вася ответил мгновенно.
– Солнышко моё! – бодрый, радостный, весёлый голос. – Я уже собираюсь. Скоро буду дома.
– Не знаю, куда ты собираешься ехать. Но можешь оставаться там, где ты сейчас. Рядом со своей Маришей. – ответила не своим голосом
- Сколько, ты еще можешь молчать? Юля уже в садике!
Красивый женский голос, заставил меня остановится. Почему то стало ни просто неуютно на душе, а страшно. Мерзкое ощущение, словно кто-то невидимыми щупальцами под теплую вязаную кофту, залез.
- Вика, я прошу тебя! Марина закончит…
- Что, Марина закончит? Она через два года закончит, через два, услышь меня, Коля! Я больше так не могу! У нас скоро второй ребенок будет, а ты боишься ей рассказать! Ты что ее любишь до сих пор?
Повисло тягостное молчание. Я прижимаюсь к стене у кабинета моего мужа. Тик так, тик так… Это стук настенных часов или же это все таки стук моего сердца?
Кажется второе. Кажется это конец….
Красивый женский голос, заставил меня остановится. Почему то стало ни просто неуютно на душе, а страшно. Мерзкое ощущение, словно кто-то невидимыми щупальцами под теплую вязаную кофту, залез.
- Вика, я прошу тебя! Марина закончит…
- Что, Марина закончит? Она через два года закончит, через два, услышь меня, Коля! Я больше так не могу! У нас скоро второй ребенок будет, а ты боишься ей рассказать! Ты что ее любишь до сих пор?
Повисло тягостное молчание. Я прижимаюсь к стене у кабинета моего мужа. Тик так, тик так… Это стук настенных часов или же это все таки стук моего сердца?
Кажется второе. Кажется это конец….
Я сбежала подальше от Москвы и её вечного шума. Купила приморскую гостиницу и решила доказать отцу, что способна на многое. Вот только в конкурентах оказался тот, от кого до сих пор захватывает дух и разрывается сердечко... Бывший, который изменил мне, кинул на бабки и теперь живёт припеваючи. Ну, ничего милый, мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним!
— Ох, бабу надо хотеть уложить в постель, а не беседовать о творчестве Бунина! — громогласно заявил Максим, вызывая дружный хохот своих приятелей.
— А жену уложить — кишка тонка? — спокойно уточнил Ярцев, лучший друг моего мужа.
— Жень, да что ты заладил: жена, жена… Не для этих она уже дел! Не цепляет! — небрежно отмахнулся Максим, а у меня внутри всё похолодело.
— Вообще-то, пик женской активности как раз после сорока наступает. Ты очень зря свою Риту списываешь со счетов…
— Эта старая кляча сама себя успешно списала! — Макс ехидно засмеялся, и я ощутила, как воздух застрял в горле. — Щи-борщи, корзинки какие-то по дому расставляет... Аж зубы сводит, какая правильная стала… Брала бы пример с Миланки! Целыми днями девка у нас дома торчит, а жене хоть бы что! Подруга дочери же... А оказалось, это очень удобно! Ночью вышел в гараж, смс-ку написал — и у тебя шикарный отчёт в устной форме от сочной красотки. Лайфхак вам!
Ну и подлец... Отчет говоришь? Сейчас тебе будет... ГОДОВОЙ
— А жену уложить — кишка тонка? — спокойно уточнил Ярцев, лучший друг моего мужа.
— Жень, да что ты заладил: жена, жена… Не для этих она уже дел! Не цепляет! — небрежно отмахнулся Максим, а у меня внутри всё похолодело.
— Вообще-то, пик женской активности как раз после сорока наступает. Ты очень зря свою Риту списываешь со счетов…
— Эта старая кляча сама себя успешно списала! — Макс ехидно засмеялся, и я ощутила, как воздух застрял в горле. — Щи-борщи, корзинки какие-то по дому расставляет... Аж зубы сводит, какая правильная стала… Брала бы пример с Миланки! Целыми днями девка у нас дома торчит, а жене хоть бы что! Подруга дочери же... А оказалось, это очень удобно! Ночью вышел в гараж, смс-ку написал — и у тебя шикарный отчёт в устной форме от сочной красотки. Лайфхак вам!
Ну и подлец... Отчет говоришь? Сейчас тебе будет... ГОДОВОЙ
Иду в ванную – мне нужно умыться, вернуть себе контроль. Включаю воду, наклоняюсь над раковиной – и вижу.
На полочке, среди моих кремов и тоников, лежит помада. Яркая, дорогая – я узнаю бренд, тысяч пять за штуку. Оттенок тёмно-красный, почти бордовый. Не мой. У меня нюдовые тона, я не ношу яркое – не идёт к моим светло-русым волосам и бледной коже.
Я беру помаду. Не галлюцинация. Откручиваю – использованная, стёрта наискосок. Кто-то красилась этим. Недавно.
Кто?
Я ставлю помаду обратно. Руки дрожат. Оборачиваюсь – и вижу на краю ванны длинный тёмный волос. Он лежит на белой эмали, почти чёрный, волнистый. Мои волосы короткие, до плеч, светлые. Это не мой волос.
Мир начинает качаться.
Возвращаюсь в спальню. Смотрю на постель. Подхожу. Откидываю одеяло. На подушке – ещё один волос. Длинный. Тёмный.
Я сажусь на кровать. Дышать трудно. В голове вакуум.
Кто-то был здесь. В моей постели. Женщина. С тёмными волосами и дорогой помадой.
Когда?
На полочке, среди моих кремов и тоников, лежит помада. Яркая, дорогая – я узнаю бренд, тысяч пять за штуку. Оттенок тёмно-красный, почти бордовый. Не мой. У меня нюдовые тона, я не ношу яркое – не идёт к моим светло-русым волосам и бледной коже.
Я беру помаду. Не галлюцинация. Откручиваю – использованная, стёрта наискосок. Кто-то красилась этим. Недавно.
Кто?
Я ставлю помаду обратно. Руки дрожат. Оборачиваюсь – и вижу на краю ванны длинный тёмный волос. Он лежит на белой эмали, почти чёрный, волнистый. Мои волосы короткие, до плеч, светлые. Это не мой волос.
Мир начинает качаться.
Возвращаюсь в спальню. Смотрю на постель. Подхожу. Откидываю одеяло. На подушке – ещё один волос. Длинный. Тёмный.
Я сажусь на кровать. Дышать трудно. В голове вакуум.
Кто-то был здесь. В моей постели. Женщина. С тёмными волосами и дорогой помадой.
Когда?
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Какое твое самое сокровенное желание? Чего бы ты хотела больше всего на свете? — спрашиваю я, кивая на цифру семь на праздничном торте.
— Чтобы папа был жив, — тихо выдает она.
— Арина…
— В этот день вы с папой поженились, — напоминает дочь, а в уголках ее глаз собираются слезы. — А потом ты выгнала его. Я все слышала. Если бы ты не выгнала его, он был бы жив.
Дочь задувает свечи, а мое сердце сжимается от боли. За весь год я ни разу не слышала от нее обвинений в свой адрес.
— Папа! Там папа! Он жив! — громко кричит Арина, вскакивая со стула.
Я оборачиваюсь и едва не падаю в обморок… Это он — мой бывший муж, который погиб год назад.
Я не смогла терпеть измены мужа и решила развестись. В день нашего развода он трагически погиб. А спустя год он вернулся… совсем другим человеком.
— Какое твое самое сокровенное желание? Чего бы ты хотела больше всего на свете? — спрашиваю я, кивая на цифру семь на праздничном торте.
— Чтобы папа был жив, — тихо выдает она.
— Арина…
— В этот день вы с папой поженились, — напоминает дочь, а в уголках ее глаз собираются слезы. — А потом ты выгнала его. Я все слышала. Если бы ты не выгнала его, он был бы жив.
Дочь задувает свечи, а мое сердце сжимается от боли. За весь год я ни разу не слышала от нее обвинений в свой адрес.
— Папа! Там папа! Он жив! — громко кричит Арина, вскакивая со стула.
Я оборачиваюсь и едва не падаю в обморок… Это он — мой бывший муж, который погиб год назад.
Я не смогла терпеть измены мужа и решила развестись. В день нашего развода он трагически погиб. А спустя год он вернулся… совсем другим человеком.
– Пап, а я сегодня приметила тебя, – лукаво произносит дочь по телефону.
Невольно замедляю шаг и останавливаюсь у приоткрытой двери спальни. Не в моём характере подслушивать, но пропустить эту фразу мимо ушей не могу.
– Около ресторана. Ты был не один, – продолжает она, а у меня создаётся впечатление, что речь идёт о какой-то женщине.
– Не боишься, если мама узнает?
О чём это она?!
– Я ведь прямо сейчас могу ей всё рассказать, и вашему браку придёт конец.
Захватывая воздух, прикрываю ладонью рот и непроизвольно округляю глаза. Дочка стала свидетельницей чего-то неприличного из жизни отца?!
Сердце, набирая обороты, начинает колотиться быстрее.
– А что ты мне купишь за сохранение тайны? – от её вопроса я врастаю ногами в пол как вкопанная.
– Чтобы мама ничего не узнала – плати, – дочь как ни в чём не бывало продолжает торговаться с отцом, вместо того чтобы сразу рассказать мне всю правду. – Твои объятия и поцелуи с любовницей стоят недёшево.
Невольно замедляю шаг и останавливаюсь у приоткрытой двери спальни. Не в моём характере подслушивать, но пропустить эту фразу мимо ушей не могу.
– Около ресторана. Ты был не один, – продолжает она, а у меня создаётся впечатление, что речь идёт о какой-то женщине.
– Не боишься, если мама узнает?
О чём это она?!
– Я ведь прямо сейчас могу ей всё рассказать, и вашему браку придёт конец.
Захватывая воздух, прикрываю ладонью рот и непроизвольно округляю глаза. Дочка стала свидетельницей чего-то неприличного из жизни отца?!
Сердце, набирая обороты, начинает колотиться быстрее.
– А что ты мне купишь за сохранение тайны? – от её вопроса я врастаю ногами в пол как вкопанная.
– Чтобы мама ничего не узнала – плати, – дочь как ни в чём не бывало продолжает торговаться с отцом, вместо того чтобы сразу рассказать мне всю правду. – Твои объятия и поцелуи с любовницей стоят недёшево.
– Любимая, я дома! – прозвучал из прихожей звонкий голос Вани.
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
Сообщение от мужа.
Любимый: Сладкая, прости, сегодня не получится. К этой бегемотихе пришли друзья и мне приходится играть роль примерного мужа! С самого утра уже пропахла борщом и котлетами. А видела бы ты во что Вера оделась… Видимо, что налезло. Она мне так противна. К тебе хочу. Люблю тебя.
После десяти лет брака я узнала, что супруг мне изменяет.
Мой мир — в труху.
Он думает, что я поплачу, закрою глаза и сделаю вид, что все нормально?
Прости, родной, не в этот раз. Ты просто не мой… Размерчик.
Любимый: Сладкая, прости, сегодня не получится. К этой бегемотихе пришли друзья и мне приходится играть роль примерного мужа! С самого утра уже пропахла борщом и котлетами. А видела бы ты во что Вера оделась… Видимо, что налезло. Она мне так противна. К тебе хочу. Люблю тебя.
После десяти лет брака я узнала, что супруг мне изменяет.
Мой мир — в труху.
Он думает, что я поплачу, закрою глаза и сделаю вид, что все нормально?
Прости, родной, не в этот раз. Ты просто не мой… Размерчик.
– Сколько у вас жен? - спрашивает посол моего мужа.
Имран присутствует на званном вечере, которое организовало иностранное посольство.
А я осталась дома как подобает правильной жене.
– Пока одна. Но скоро будет две, - говорит в камеру, но будто меня ставит перед фактом.
Из моих дрожащих рук на пол летит тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с мужем так долго ждали.
Со всей страной я узнала, что мой муж берет вторую жену. Я попаду на его свадьбу. И это будет последний победный танец.
А под сердцем сохраню тайну. Нашего долгожданного малыша. Его наследника.
Имран присутствует на званном вечере, которое организовало иностранное посольство.
А я осталась дома как подобает правильной жене.
– Пока одна. Но скоро будет две, - говорит в камеру, но будто меня ставит перед фактом.
Из моих дрожащих рук на пол летит тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с мужем так долго ждали.
Со всей страной я узнала, что мой муж берет вторую жену. Я попаду на его свадьбу. И это будет последний победный танец.
А под сердцем сохраню тайну. Нашего долгожданного малыша. Его наследника.
Выберите полку для книги