Книги по тегу «предательство»: ""
Что может пойти не так, когда берёшь на работу уголовницу, а она оказывается пай-девочкой? Тут два варианта: или уволить её из своей жизни, или сделать всё возможное, чтобы она осталась с тобой.
Александра всю свою жизнь прожила в страхе и недоверии к людям. Больше всего она боится человека, потому что хуже него зверя нет.
Ворон непростой, но справедливый человек. В его голове всегда холодный расчёт, он непоколебим к предателям. Но что делать, если предателем стала та, что заставила послать все его принципы к чертям?
Александра всю свою жизнь прожила в страхе и недоверии к людям. Больше всего она боится человека, потому что хуже него зверя нет.
Ворон непростой, но справедливый человек. В его голове всегда холодный расчёт, он непоколебим к предателям. Но что делать, если предателем стала та, что заставила послать все его принципы к чертям?
ЗАВЕРШЕНО
— А что ты хотела? — вдруг взорвался муж. — Посмотри на себя! Ты же совсем себя запустила! А Вика она другая, богиня на твоём фоне!
— Да что ты говоришь! Я вообще-то ребенка выносила, родила, теперь кормлю его. Это тебе ни о чем не говорит, нет?
— Ну, не драматизируй, малыш. — Голос мужа зазвучал снисходительно. — Мы же семья. Никуда я от вас не уйду.
Я скрестила руки на груди:
— И это все, что ты можешь сказать?
— Послушай, я просто честен с тобой. Ты же понимаешь, у мужчин свои... потребности. А ты... — он окинул меня оценивающим взглядом. — Ты сейчас не в лучшей форме! Я пытался, правда. Но эти складки, большой лишний вес... Прости, но меня просто не тянет к тебе. Хотя семью я не брошу, не переживай. Соня должна расти с отцом.
***
Пока муж куролесил, я всю себя отдавала дому и семье. Но теперь, я больше не буду той наивной дурочкой, которая верит пустым обещаниям. Пусть муж думает, что я смирюсь с его изменами и буду ждать его. Но у меня другие планы!
— А что ты хотела? — вдруг взорвался муж. — Посмотри на себя! Ты же совсем себя запустила! А Вика она другая, богиня на твоём фоне!
— Да что ты говоришь! Я вообще-то ребенка выносила, родила, теперь кормлю его. Это тебе ни о чем не говорит, нет?
— Ну, не драматизируй, малыш. — Голос мужа зазвучал снисходительно. — Мы же семья. Никуда я от вас не уйду.
Я скрестила руки на груди:
— И это все, что ты можешь сказать?
— Послушай, я просто честен с тобой. Ты же понимаешь, у мужчин свои... потребности. А ты... — он окинул меня оценивающим взглядом. — Ты сейчас не в лучшей форме! Я пытался, правда. Но эти складки, большой лишний вес... Прости, но меня просто не тянет к тебе. Хотя семью я не брошу, не переживай. Соня должна расти с отцом.
***
Пока муж куролесил, я всю себя отдавала дому и семье. Но теперь, я больше не буду той наивной дурочкой, которая верит пустым обещаниям. Пусть муж думает, что я смирюсь с его изменами и буду ждать его. Но у меня другие планы!
Муж изменил. Подруга предала. Семья рассыпалась, как тонкий лёд в апреле.
В один день Алина остаётся одна с тремя детьми, судебными повестками и бывшим мужем, который играет в «идеального отца» только тогда, когда это удобно ему.
Он не даёт ей развода. Не даёт покоя. Не даёт жить.
Но что делать женщине, у которой нет времени на истерики — только на борьбу?
Алина идёт в суд. В опеку. В школу, где директор намекает, что «дети нервничают». В прошлое, которое всё ещё пытается держать её за горло.
И неожиданно находит поддержку там, где меньше всего ждала — в человеке, который не обязан ей вовсе, но почему-то оказывается рядом в каждый самый тяжёлый момент.
И да, будет измена. Та, что уже случилась. И та, которую она больше никогда не позволит — даже самой себе.
Это история о женщине, которая упала. Разбилась. А потом встала.
И включила свет.
В один день Алина остаётся одна с тремя детьми, судебными повестками и бывшим мужем, который играет в «идеального отца» только тогда, когда это удобно ему.
Он не даёт ей развода. Не даёт покоя. Не даёт жить.
Но что делать женщине, у которой нет времени на истерики — только на борьбу?
Алина идёт в суд. В опеку. В школу, где директор намекает, что «дети нервничают». В прошлое, которое всё ещё пытается держать её за горло.
И неожиданно находит поддержку там, где меньше всего ждала — в человеке, который не обязан ей вовсе, но почему-то оказывается рядом в каждый самый тяжёлый момент.
И да, будет измена. Та, что уже случилась. И та, которую она больше никогда не позволит — даже самой себе.
Это история о женщине, которая упала. Разбилась. А потом встала.
И включила свет.
Меня накрывает глубокая депрессия.Я отказываюсь подходить к ребёнку.
Только лишь кормлю его. Пока он не сможет есть что-то ещё.
Мама лишь качает головой, но молча ухаживает за ним. А я целыми днями лежу отвернувшись лицом к стенке.
Только лишь кормлю его. Пока он не сможет есть что-то ещё.
Мама лишь качает головой, но молча ухаживает за ним. А я целыми днями лежу отвернувшись лицом к стенке.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Точно говорю, беременна от Краморова!
Фраза медсестры бьёт меня в самое сердце. Краморов — мой муж. Звезда хирургии, любимец женщин и… оказывается, ещё чей-то будущий отец.
— У него жена старая клуша, бесплодная карьеристка, — продолжают шептать за дверью медсестры. — Кому она нужна?
Десять лет любви и верности рушатся за секунду.
Неужели все эти годы я была слепа, а мой идеальный муж оказался всего лишь предателем?
И что теперь делать с разбитой жизнью и сердцем, которое до сих пор любит?
— Точно говорю, беременна от Краморова!
Фраза медсестры бьёт меня в самое сердце. Краморов — мой муж. Звезда хирургии, любимец женщин и… оказывается, ещё чей-то будущий отец.
— У него жена старая клуша, бесплодная карьеристка, — продолжают шептать за дверью медсестры. — Кому она нужна?
Десять лет любви и верности рушатся за секунду.
Неужели все эти годы я была слепа, а мой идеальный муж оказался всего лишь предателем?
И что теперь делать с разбитой жизнью и сердцем, которое до сих пор любит?
Я делаю шаг.
Дверь в студию приоткрыта, полоска света падает в коридор, как приглашение.
Захожу и замираю.
Какая-то девушка с темными волнистыми волосами, рассыпанными по точеным плечам, сидит на высоком барном стуле в центре студии. А рядом стоит мой муж.
Мой Миша.
Он нежно, почти невесомо, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по её лицу, по линии скулы, по изгибу щеки, задерживаясь у самых губ.
– Тебе нравится? – с его губ срывается томный звук.
– Мне нравится! – выплевываю в его спину.
Дверь в студию приоткрыта, полоска света падает в коридор, как приглашение.
Захожу и замираю.
Какая-то девушка с темными волнистыми волосами, рассыпанными по точеным плечам, сидит на высоком барном стуле в центре студии. А рядом стоит мой муж.
Мой Миша.
Он нежно, почти невесомо, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по её лицу, по линии скулы, по изгибу щеки, задерживаясь у самых губ.
– Тебе нравится? – с его губ срывается томный звук.
– Мне нравится! – выплевываю в его спину.
Аяко и ее стая отстояли свое право на жизнь, но цена оказалась высока. Их логово разрушено, а по городу ползут слухи о «дьяволах» с огненными хвостами. Бывшие охотники, ушедшие в тень, собирают новую, куда более опасную силу — тех, кто считает «нечисть» не ересью, а ресурсом.
Когда из убежища похищают самого слабого — Жонга, — Аяко понимает: игра изменилась. Чтобы спасти друга, ей придется стать тем, кого она так боялась выпустить, — безжалостной хищницей. Но как далеко она готова зайти, чтобы защитить своих? И не станет ли ее стая для окружающего мира таким же монстром, от которого она когда-то пряталась?
Когда из убежища похищают самого слабого — Жонга, — Аяко понимает: игра изменилась. Чтобы спасти друга, ей придется стать тем, кого она так боялась выпустить, — безжалостной хищницей. Но как далеко она готова зайти, чтобы защитить своих? И не станет ли ее стая для окружающего мира таким же монстром, от которого она когда-то пряталась?
- Да, Мира, это твой муж и моя жена. Я ума не приложу, как они познакомились и сошлись.
Демьян, мой бывший супруг, с которым мы развелись, в общем-то, по глупости и молодости, включает следующее видео.
Из череды тех, которые уже меня уничтожили до основания.
- Какая разница, где эти двое повстречали друг друга, если они изменяют нам?!
Голос срывается на истерику, когда вглядываюсь в бесстрастное лицо Демьяна. Ему больно, я это вижу по потемневшим глазам. Но знаю - он будет держать себя в руках до победного.
- Огромная разница, Мира. Ты беременна, я в курсе. И ты с этим козлом не останешься. Мы им отомстим, а потом вновь будем вместе.
Пока я слушаю эту несусветную чушь, Дем добавляет безапелляционно:
- Прежде всего - ты должна своему ребёнку. Так что… на отказ у тебя нет права.
Демьян, мой бывший супруг, с которым мы развелись, в общем-то, по глупости и молодости, включает следующее видео.
Из череды тех, которые уже меня уничтожили до основания.
- Какая разница, где эти двое повстречали друг друга, если они изменяют нам?!
Голос срывается на истерику, когда вглядываюсь в бесстрастное лицо Демьяна. Ему больно, я это вижу по потемневшим глазам. Но знаю - он будет держать себя в руках до победного.
- Огромная разница, Мира. Ты беременна, я в курсе. И ты с этим козлом не останешься. Мы им отомстим, а потом вновь будем вместе.
Пока я слушаю эту несусветную чушь, Дем добавляет безапелляционно:
- Прежде всего - ты должна своему ребёнку. Так что… на отказ у тебя нет права.
Сегодня мой любимый муж возвращается из командировки. Я приготовилась заранее, одев красивое белье и приготовила его любимый ужин…
Телефон на столе вспыхивает — сообщение. Незнакомый номер. Я машинально провожу по экрану. Несколько файлов и текст.
«Здравствуйте. Меня зовут Нина. Я знаю, вы даже не в курсе обо мне. Я сама узнала о вас недавно. Но думаю, пора раскрыть карты…Я с вашим мужем сплю уже полгода.»
Смотрю на экран, не решаясь открыть вложения. Пальцы дрожат. Всё-таки нажимаю.
Мой муж улыбается в камеру, а рядом — девушка: красивая, ухоженная, с длинными чёрными волосами и тонкой талией. Слишком близко, слишком естественно.
На второй — он целует её в губы. Легко, привычно. Не так, как случайно.
А на третьей они где-то на прогулке. Он обнимает её за талию, смотрит прямо в объектив. С той же улыбкой, с которой когда-то смотрел на меня.
Щелчок замка. Дверь открывается.
— Любимая, я дома… — звучит его голос, родной и вдруг такой чужой.
Телефон на столе вспыхивает — сообщение. Незнакомый номер. Я машинально провожу по экрану. Несколько файлов и текст.
«Здравствуйте. Меня зовут Нина. Я знаю, вы даже не в курсе обо мне. Я сама узнала о вас недавно. Но думаю, пора раскрыть карты…Я с вашим мужем сплю уже полгода.»
Смотрю на экран, не решаясь открыть вложения. Пальцы дрожат. Всё-таки нажимаю.
Мой муж улыбается в камеру, а рядом — девушка: красивая, ухоженная, с длинными чёрными волосами и тонкой талией. Слишком близко, слишком естественно.
На второй — он целует её в губы. Легко, привычно. Не так, как случайно.
А на третьей они где-то на прогулке. Он обнимает её за талию, смотрит прямо в объектив. С той же улыбкой, с которой когда-то смотрел на меня.
Щелчок замка. Дверь открывается.
— Любимая, я дома… — звучит его голос, родной и вдруг такой чужой.
Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...
Выберите полку для книги