Книги по тегу «предательство»: ""
- Слушай, я же просил не звонить, когда я дома. Поля как с цепи сорвалась, снова пилит мозг. Конечно, малышка, я все помню. Даже не сомневайся, завтра заскочу после обеда. Крошка, я уже в нетерпении… да, жди.
Разговор прервался. Судорожно хватаюсь пальцами за дверной косяк и пытаюсь не задохнуться. Меня только что предали, и, похоже, делали это уже множество раз. Не могу поверить.
Самый близкий и родной человек на этой земле безжалостно ударил в самое сердце. Перед глазами пляшут черные мошки, и мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.
У меня есть все. Большой дом, машина, вилла в Крыму и прекрасный муж. Но нет одного - ребенка. Ради своей мечты я даже ухожу с работы, но у нас с Тимуром все равно ничего не получается. А однажды я узнаю, что он мне - изменяет! Вот только я даже не догадывалась, чем все это закончится.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ ОТКРОВЕННЫЕ ЭРОТИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
Разговор прервался. Судорожно хватаюсь пальцами за дверной косяк и пытаюсь не задохнуться. Меня только что предали, и, похоже, делали это уже множество раз. Не могу поверить.
Самый близкий и родной человек на этой земле безжалостно ударил в самое сердце. Перед глазами пляшут черные мошки, и мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.
У меня есть все. Большой дом, машина, вилла в Крыму и прекрасный муж. Но нет одного - ребенка. Ради своей мечты я даже ухожу с работы, но у нас с Тимуром все равно ничего не получается. А однажды я узнаю, что он мне - изменяет! Вот только я даже не догадывалась, чем все это закончится.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ ОТКРОВЕННЫЕ ЭРОТИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
— Ты поздно… — её голос прозвучал, как упрёк.
Адам глухо вздохнул, снял пальто и начал свой монолог, едва ли не с хрипотцой в голосе:
— Дарина, есть вещи, которые нельзя объяснять слишком долго… Я…
— Перестань. — Она махнула рукой. — Только не говори, что снова был на совещании. Только не надо врать, я устала уже не высыпаться каждую ночь.
Он замолчал, опустил глаза и понял: ей не нужна ложь. Всё, что было между ними, хранилось на честном слове, а теперь это слово сгорело.
— Дарина… Я… Я решил… — слова застряли словно ком в горле, но пульсация в висках гнала его говорить. — Я… хочу развестись. Я всё решил. Я хочу быть с Мартой…
Адам глухо вздохнул, снял пальто и начал свой монолог, едва ли не с хрипотцой в голосе:
— Дарина, есть вещи, которые нельзя объяснять слишком долго… Я…
— Перестань. — Она махнула рукой. — Только не говори, что снова был на совещании. Только не надо врать, я устала уже не высыпаться каждую ночь.
Он замолчал, опустил глаза и понял: ей не нужна ложь. Всё, что было между ними, хранилось на честном слове, а теперь это слово сгорело.
— Дарина… Я… Я решил… — слова застряли словно ком в горле, но пульсация в висках гнала его говорить. — Я… хочу развестись. Я всё решил. Я хочу быть с Мартой…
Муж протягивает мне бумаги.
– Подписывай, – чеканит. – И проваливай на все четыре стороны.
– Что это?
– Брачный контракт, – на его шее вздуваются вены. – Генеральная доверенность на моё имя. Дарственные на меня, и на Ташу. Дом, салоны, машины, счета – отдашь всё, и тут же отсюда выйдешь.
– А если нет?
– Тогда я сгною тебя здесь! Лишу всего! И в первую очередь – родительских прав!
– Ты в этом уверен? – нервно смеюсь. – Тогда давай просто разведёмся. Поделим совместно нажитое. И вообще. Я просто встану и уйду отсюда!
Хочу подняться, но только сейчас понимаю, что… не могу.
Мои ноги и руки привязаны ремнями.
Муж и лучшая подруга упекли меня в психиатрическую клинику, чтобы прибрать к рукам мой бизнес.
Настроили дочерей против меня.
Загнали меня в угол.
Но совершили ошибку, потому что не только я жажду мести, но и ещё один человек, жизнь которого сломали предатели…
Теперь у нас с ним одна месть на двоих.
И для двоих.
– Подписывай, – чеканит. – И проваливай на все четыре стороны.
– Что это?
– Брачный контракт, – на его шее вздуваются вены. – Генеральная доверенность на моё имя. Дарственные на меня, и на Ташу. Дом, салоны, машины, счета – отдашь всё, и тут же отсюда выйдешь.
– А если нет?
– Тогда я сгною тебя здесь! Лишу всего! И в первую очередь – родительских прав!
– Ты в этом уверен? – нервно смеюсь. – Тогда давай просто разведёмся. Поделим совместно нажитое. И вообще. Я просто встану и уйду отсюда!
Хочу подняться, но только сейчас понимаю, что… не могу.
Мои ноги и руки привязаны ремнями.
Муж и лучшая подруга упекли меня в психиатрическую клинику, чтобы прибрать к рукам мой бизнес.
Настроили дочерей против меня.
Загнали меня в угол.
Но совершили ошибку, потому что не только я жажду мести, но и ещё один человек, жизнь которого сломали предатели…
Теперь у нас с ним одна месть на двоих.
И для двоих.
- Прости, подруга… - ухмыляется, глядя мне прямо в глаза. - Но кто-то же должен родить твоему мужу ребенка, раз ты не в состоянии…
Она была моей лучшей подругой и лечащим врачом. И именно она вынесла мне приговор, сообщив о бесплодии.
Я верила ей. Слепо. Ровно до того дня, пока не застала ее в постели... с моим мужем.
В тот самый момент, когда я хотела рассказать ему о чуде, случившемся, вопреки ее диагнозу...
Она была моей лучшей подругой и лечащим врачом. И именно она вынесла мне приговор, сообщив о бесплодии.
Я верила ей. Слепо. Ровно до того дня, пока не застала ее в постели... с моим мужем.
В тот самый момент, когда я хотела рассказать ему о чуде, случившемся, вопреки ее диагнозу...
- Хочешь, она станет твоей новой мамой? - слышен вопрос мужа.
Я замираю. Весь мир сужается до этого диалога за стеной.
- Но у меня уже есть мама! - звонкий, чистый голосок дочери.
- Твоя мама... очень больна, она не может быть настоящей мамой, не может за тобой присматривать. Иди с тетей Настей, познакомьтесь поближе.
Шаги. Никита появляется на пороге.
- Я соберу твои вещи. Такси сейчас вызову. Уезжай, так будет лучше.
- Лучше для кого, Никит? - я делаю шаг к нему, смотрю прямо в глаза.
Стоять невыносимо тяжело. Кажется, вот-вот упаду.
- Для всех нас! Для Маши!
- Я не отдам тебе дочь, - цежу сквозь зубы.
Он морщится.
- Ты... все равно без меня не справишься, - видимо, окончательно поставил на мне крест из-за затяжной болезни.
Вот только он ошибается. Я буду бороться, пока есть силы, пока вообще дышу. Ради дочери, ради себя!
Я замираю. Весь мир сужается до этого диалога за стеной.
- Но у меня уже есть мама! - звонкий, чистый голосок дочери.
- Твоя мама... очень больна, она не может быть настоящей мамой, не может за тобой присматривать. Иди с тетей Настей, познакомьтесь поближе.
Шаги. Никита появляется на пороге.
- Я соберу твои вещи. Такси сейчас вызову. Уезжай, так будет лучше.
- Лучше для кого, Никит? - я делаю шаг к нему, смотрю прямо в глаза.
Стоять невыносимо тяжело. Кажется, вот-вот упаду.
- Для всех нас! Для Маши!
- Я не отдам тебе дочь, - цежу сквозь зубы.
Он морщится.
- Ты... все равно без меня не справишься, - видимо, окончательно поставил на мне крест из-за затяжной болезни.
Вот только он ошибается. Я буду бороться, пока есть силы, пока вообще дышу. Ради дочери, ради себя!
– Сколько еще ждать, Андрей? – звучит капризный голос нашей няни.
Надо же, никогда не замечала у нее таких стервозно-требовательных интонаций. Обычно с Маришей она сама доброта.
– Еще совсем немного, кис, – обещает мой муж. – Мне осталось только дом продать, и я буду все так же богат, но зато свободен.
– Я уже восемь месяцев жду! Так никакого терпения не хватит, – обиженно выговаривает Олеся. – Когда ты упрашивал меня быть с тобой, обещал, что скоро выгонишь свою женушку. А по факту она мне почти год глаза мозолит!
***
Что ж, в этом раскладе у меня единственный козырь – информация, да немного времени в запасе. И я сделаю все, чтобы воспользоваться ими с умом!
Надо же, никогда не замечала у нее таких стервозно-требовательных интонаций. Обычно с Маришей она сама доброта.
– Еще совсем немного, кис, – обещает мой муж. – Мне осталось только дом продать, и я буду все так же богат, но зато свободен.
– Я уже восемь месяцев жду! Так никакого терпения не хватит, – обиженно выговаривает Олеся. – Когда ты упрашивал меня быть с тобой, обещал, что скоро выгонишь свою женушку. А по факту она мне почти год глаза мозолит!
***
Что ж, в этом раскладе у меня единственный козырь – информация, да немного времени в запасе. И я сделаю все, чтобы воспользоваться ими с умом!
— Ева прости, что не сказала тебе сразу. Просто… я не знала как это сделать.
— Да уж могла, как-то! — вспыхиваю еще сильнее.
— Евусь, ну вы же больше не вместе. И ты сама говорила, что он тебе даром не нужен.
— Говорила, — но почему все равно так больно.
— Но это еще не все, — смотрит на меня виновато. — Я жду ребенка. От Данила.
— Что?
— Вот так и станем наконец-то родственниками! — улыбается. — Наши детки будут друг другу братьями, или сестрами. Будем одной большой семьей, — произносит подруга, выбивая почву у меня из-под ног.
Юбилей любимой подруги, превращается для меня в конец света, когда я узнаю, что ее новый мужчина не кто иной, как мой бывший муж, после развода с которым я едва оправилась. И это не все потрясения. Она беременна от него.
— Да уж могла, как-то! — вспыхиваю еще сильнее.
— Евусь, ну вы же больше не вместе. И ты сама говорила, что он тебе даром не нужен.
— Говорила, — но почему все равно так больно.
— Но это еще не все, — смотрит на меня виновато. — Я жду ребенка. От Данила.
— Что?
— Вот так и станем наконец-то родственниками! — улыбается. — Наши детки будут друг другу братьями, или сестрами. Будем одной большой семьей, — произносит подруга, выбивая почву у меня из-под ног.
Юбилей любимой подруги, превращается для меня в конец света, когда я узнаю, что ее новый мужчина не кто иной, как мой бывший муж, после развода с которым я едва оправилась. И это не все потрясения. Она беременна от него.
Мы сидели на пыльном полу, плечом к плечу, и я чувствовала, как сильно меня тянет к нему. Его запах кружил голову пока я перебирала украшения. На самом дне сундучка, я увидела пожелтевший тетрадный листок, вытащила его аккуратно.
Это была записка от бабушки. Для меня. И в ней была только одна фраза. «Дарья, если я умерла, прочти дневник». Я медленно сложила записку, убирая ее в карман.
– Спасибо, что показала мне это, – прошептал Макс, наклоняясь ближе. Его губы нашли мои, страстный, голодный поцелуй застал меня врасплох.
Я замерла, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Его страсть и напор пугали и возбуждали одновременно. Его руки скользили по моему телу, мы прижались друг к другу.
– Пойдем вниз, – сказал он, отстраняясь от моего рта. Его дыхание обжигало кожу, а взгляд говорил о том, что этот поцелуй будет не последним сегодня. Я смотрела на него и не могла сказать нет.
Мы спустились в жилые комнаты, и я, потупившись, повела его к своей спальне.
Это была записка от бабушки. Для меня. И в ней была только одна фраза. «Дарья, если я умерла, прочти дневник». Я медленно сложила записку, убирая ее в карман.
– Спасибо, что показала мне это, – прошептал Макс, наклоняясь ближе. Его губы нашли мои, страстный, голодный поцелуй застал меня врасплох.
Я замерла, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Его страсть и напор пугали и возбуждали одновременно. Его руки скользили по моему телу, мы прижались друг к другу.
– Пойдем вниз, – сказал он, отстраняясь от моего рта. Его дыхание обжигало кожу, а взгляд говорил о том, что этот поцелуй будет не последним сегодня. Я смотрела на него и не могла сказать нет.
Мы спустились в жилые комнаты, и я, потупившись, повела его к своей спальне.
Праздники ещё не начались, но у Кристины уже подошли к концу.
Измена мужа разрушает привычный мир, оставляя только усталость и пустоту.
Неожиданная встреча с незнакомцем становится её передышкой.
Новогодняя история о том, что жизнь может повернуть не тогда, когда ждёшь…
Измена мужа разрушает привычный мир, оставляя только усталость и пустоту.
Неожиданная встреча с незнакомцем становится её передышкой.
Новогодняя история о том, что жизнь может повернуть не тогда, когда ждёшь…
— Да, Ань, она родила от меня, — убивает словами муж. — Раз ты все знаешь, тогда я расскажу тебе, как будет дальше.
Влад выпрямляется, в упор глядя на меня.
— Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми.
— Мы разводимся! — заявляю я. — Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына.
— Мам, ну что за чушь ты несешь? — выходит из комнаты дочь. — Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет так, как он сказал.
— Твоего мнения я не спрашивала, — сверлю ее взглядом. — Ты полтора года знала, что он мне изменяет с ней, и молчала.
— Да, молчала, и что с того? — отрезает дочь. — Я так-то общаюсь с ней. И продолжу общаться дальше. Мы теперь одна семья.
Влад выпрямляется, в упор глядя на меня.
— Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми.
— Мы разводимся! — заявляю я. — Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына.
— Мам, ну что за чушь ты несешь? — выходит из комнаты дочь. — Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет так, как он сказал.
— Твоего мнения я не спрашивала, — сверлю ее взглядом. — Ты полтора года знала, что он мне изменяет с ней, и молчала.
— Да, молчала, и что с того? — отрезает дочь. — Я так-то общаюсь с ней. И продолжу общаться дальше. Мы теперь одна семья.
Выберите полку для книги