Книги по тегу «предательство»: ""
- Господи, Оля, когда ты собиралась сказать мне, что планируешь рожать?
Муж возмущается, пока я корчусь от боли. Мне не до него - я жду скорую, ведь теряю малыша прямо в эти секунды.
- Тебе сорок четыре! Хорошо, что это произошло сейчас, - продолжает распаляться Денис.
- Сейчас… когда ты сказал, что уходишь к молодой? - выдыхаю едва слышно.
Он действительно сообщил мне об этом с полчаса назад.
- Да, именно так! Не хочу быть к тебе привязанным на ближайшие восемнадцать лет…
Тогда меня увезли по скорой и ребёнка я потеряла. Потом мы с мужем развелись, хотя я уже знала, что у меня от него будет пожизненный секрет.
А именно - детей было двое и второй чудом выжил. Такое редко, но бывает.
И я сохраню эту тайну навсегда. Не хочу снова платить слишком большую цену…
… за неверность мужа.
Муж возмущается, пока я корчусь от боли. Мне не до него - я жду скорую, ведь теряю малыша прямо в эти секунды.
- Тебе сорок четыре! Хорошо, что это произошло сейчас, - продолжает распаляться Денис.
- Сейчас… когда ты сказал, что уходишь к молодой? - выдыхаю едва слышно.
Он действительно сообщил мне об этом с полчаса назад.
- Да, именно так! Не хочу быть к тебе привязанным на ближайшие восемнадцать лет…
Тогда меня увезли по скорой и ребёнка я потеряла. Потом мы с мужем развелись, хотя я уже знала, что у меня от него будет пожизненный секрет.
А именно - детей было двое и второй чудом выжил. Такое редко, но бывает.
И я сохраню эту тайну навсегда. Не хочу снова платить слишком большую цену…
… за неверность мужа.
❞ Он украл её за день до свадьбы с другим. Теперь его убили, а её подозревает в этом новый напарник.
Сабину похитили, чтобы выдать замуж. Шесть лет она была женой человека, которого должна была ненавидеть. Теперь же Заур мёртв, а её назначают следователем по делу собственного супруга.
И когда в кабинете появляется Дамир, циничный профессионал, уверенный, что истина лежит в прошлом жертвы, она догадывается: значит, и в её прошлом тоже.
Ко всему прочему мешает бывший жених, Шахрияр, который требует вернуть «украденное». И только единственный, кто верит ей – Адам, лучший друг, в чьих глазах горит давняя страсть.
В этом треугольнике из страсти, мести и одержимости скрывается убийца. Чтобы найти его, Сабине придётся решить: можно ли вырваться из одного плена, не оказавшись в другом?
_______________________
В тексте есть: кавказский роман, похищение невесты, криминальная романтика, сильная героиня, месть, семейные тайны, тайны прошлого, предательства, сложные отношения, жизнь, второ
Сабину похитили, чтобы выдать замуж. Шесть лет она была женой человека, которого должна была ненавидеть. Теперь же Заур мёртв, а её назначают следователем по делу собственного супруга.
И когда в кабинете появляется Дамир, циничный профессионал, уверенный, что истина лежит в прошлом жертвы, она догадывается: значит, и в её прошлом тоже.
Ко всему прочему мешает бывший жених, Шахрияр, который требует вернуть «украденное». И только единственный, кто верит ей – Адам, лучший друг, в чьих глазах горит давняя страсть.
В этом треугольнике из страсти, мести и одержимости скрывается убийца. Чтобы найти его, Сабине придётся решить: можно ли вырваться из одного плена, не оказавшись в другом?
_______________________
В тексте есть: кавказский роман, похищение невесты, криминальная романтика, сильная героиня, месть, семейные тайны, тайны прошлого, предательства, сложные отношения, жизнь, второ
Их разделяло всё: её тихий ум и его грубая сила, её осторожность и его дерзость. Но в стенах академии «Брудсторн» Неона и Демон обречены друг на друга. Из первого хаотичного столкновения рождается страсть, способная сжечь дотла все преграды. Но в Брудсторне ничто не забыто и ничто не прощено. Пока они открывают для себя мир чувств, тени прошлого уже плетут вокруг них паутину из ревности, предательства и лжи. Чтобы спасти свою любовь, им придётся столкнуться с главной тайной академии — и тем, кто прячется во тьме, творя зло. Цена вопроса — их жизни.
- Я искал тебя, Аля. Но ты исчезла, просто испарилась. Теперь я понимаю, как тебе это удалось, кто именно тебе помог столько лет скрываться.
- Это ничего не меняет, Руслан. Я по - прежнему тебя ненавижу и презираю сильнее всех на свете. Никогда не прощу тебя за то, что ты сотворил со мной.
Аля собирается выскочить из моего кабинета, но я не позволяю ей этого сделать.
- Нет! - разворачиваю ее лицом к себе. Какая же она красивая, невероятная. Всегда такой была. Ничего в ней не изменилось. Она единственная такая во всем мире, которая способна поставить меня на колени.
- Нет! - повторяю снова. - Теперь я тебя ни за что не отпущу и не потеряю. Хочешь ты того или нет, но ты была только моей и такой же останешься. Других вариантов у тебя нет.
Руслан Мальтов. Теперь он Борцов. В первого я была влюблена с самого детства и всегда мечтала быть его единственной и любимой девушкой. Но он стал Борцовым, и тьма в нем победила. Теперь его единственным желанием является подчинить мен
- Это ничего не меняет, Руслан. Я по - прежнему тебя ненавижу и презираю сильнее всех на свете. Никогда не прощу тебя за то, что ты сотворил со мной.
Аля собирается выскочить из моего кабинета, но я не позволяю ей этого сделать.
- Нет! - разворачиваю ее лицом к себе. Какая же она красивая, невероятная. Всегда такой была. Ничего в ней не изменилось. Она единственная такая во всем мире, которая способна поставить меня на колени.
- Нет! - повторяю снова. - Теперь я тебя ни за что не отпущу и не потеряю. Хочешь ты того или нет, но ты была только моей и такой же останешься. Других вариантов у тебя нет.
Руслан Мальтов. Теперь он Борцов. В первого я была влюблена с самого детства и всегда мечтала быть его единственной и любимой девушкой. Но он стал Борцовым, и тьма в нем победила. Теперь его единственным желанием является подчинить мен
- Я все сказал, - муж придвигается еще ближе, буквально припечатывая меня к стене всем телом. - Ты не уедешь. Мы - семья. Ты моя жена... Моя. Слышишь?
- Ты надо мной издеваешься?! - рычу я, и этот звук не похож на мой голос.
- Нет, Ник, не издеваюсь, ты моя жена. И точка. Ты еще родишь... Я все для этого сделаю. Все, понимаешь? Мы попробуем снова. Мы...
- Чертов ублюдок! - вырывается из меня с такой силой, что голос срывается в крик.
Я упираюсь ладонями ему в грудь и толкаю.
- Я из-за твоей шлюхи потеряла ребенка! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Ты понимаешь?! Я потеряла нашего ребенка, потому что ты не мог держать ширинку на замке!
- Ты надо мной издеваешься?! - рычу я, и этот звук не похож на мой голос.
- Нет, Ник, не издеваюсь, ты моя жена. И точка. Ты еще родишь... Я все для этого сделаю. Все, понимаешь? Мы попробуем снова. Мы...
- Чертов ублюдок! - вырывается из меня с такой силой, что голос срывается в крик.
Я упираюсь ладонями ему в грудь и толкаю.
- Я из-за твоей шлюхи потеряла ребенка! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Ты понимаешь?! Я потеряла нашего ребенка, потому что ты не мог держать ширинку на замке!
— Ты мне наскучила, Кристина, — говорит муж, даже не поднимая головы от бокала вина.
— Что?
— Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже.
— Илья, ты серьезно?!
— Более чем. И да, не строй из себя удивленную.
Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы…
А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть.
И самое страшное — я знаю, кто эта "страсть".
И от этого мерзко, потому что она…
— Что?
— Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже.
— Илья, ты серьезно?!
— Более чем. И да, не строй из себя удивленную.
Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы…
А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть.
И самое страшное — я знаю, кто эта "страсть".
И от этого мерзко, потому что она…
– Наконец-то моя тётка уснула. Ты смог прийти ко мне. Я уже думала, не дождусь тебя. – произнесла моя племянница…
Вася ответил ей хрипловатым, неторопливым голосом, который я слишком хорошо знала:
– Сам еле дождался, пока Полина уснёт… Господи, как же я до одури обожаю тебя, Ирочка. Иди сюда.
У меня перехватило дыхание от слов мужа, обращенных к моей же племяннице.
Ира захихикала – противно, низко, уверенно – и сказала:
– А как я тебя обожаю… И какая же дура моя тётка. Спускает на меня все деньги, оплачивает учёбу, жильё, питание. А сама даже не замечает, что творится у неё под носом. Что мы с тобой вместе.
Вася ответил ей, с тем отвратительным удовлетворением, которое я раньше ошибочно принимала за нежность:
– Ты маленькая стервочка. И это мне в тебе нравится… Ну же, иди сюда, котёночек.
Реальность – вещь жестокая. Она не спрашивает, готова ты или нет. Она бьет наотмашь тогда, когда ты меньше всего ожидаешь.
Вася ответил ей хрипловатым, неторопливым голосом, который я слишком хорошо знала:
– Сам еле дождался, пока Полина уснёт… Господи, как же я до одури обожаю тебя, Ирочка. Иди сюда.
У меня перехватило дыхание от слов мужа, обращенных к моей же племяннице.
Ира захихикала – противно, низко, уверенно – и сказала:
– А как я тебя обожаю… И какая же дура моя тётка. Спускает на меня все деньги, оплачивает учёбу, жильё, питание. А сама даже не замечает, что творится у неё под носом. Что мы с тобой вместе.
Вася ответил ей, с тем отвратительным удовлетворением, которое я раньше ошибочно принимала за нежность:
– Ты маленькая стервочка. И это мне в тебе нравится… Ну же, иди сюда, котёночек.
Реальность – вещь жестокая. Она не спрашивает, готова ты или нет. Она бьет наотмашь тогда, когда ты меньше всего ожидаешь.
Поворачиваюсь, чтобы выйти, и вдруг мой взгляд цепляется за что-то на полу.
У той двери, которая ведёт прямо в дом, валяется какая-то тряпочка. Я нагибаюсь, чтобы поднять, бросить в мусорку.
Беру в руки.
И замираю.
Это не тряпка.
Это чулок. Женский чулок.
Чёрный, кружевной, с силиконовой полоской сверху.
Валяется, будто потерянный.
Я стою, держа его в руках, и не могу пошевелиться. Мозг отказывается понимать. Что это? Откуда?
Это точно не моё.
Сердце начинает биться быстрее. Странное, неприятное чувство поднимается откуда-то из глубины. Будто земля уходит из-под ног.
Я смотрю на чулок, перебираю его пальцами. Ткань гладкая, дорогая. Кружево тонкое, изящное. Это недешевая вещь.
Откуда он здесь взялся?
И тут картина вспыхивает в голове сама собой.
Позавчерашний вечер.
Я приехала домой раньше обычного, устала, хотела просто рухнуть на диван.
И тут – Эля.
Я открыла дверь. Мы говорили пару минут.
Но я заметила.
Ноги. У нее были голые ноги.
В декабре! В мороз!
У той двери, которая ведёт прямо в дом, валяется какая-то тряпочка. Я нагибаюсь, чтобы поднять, бросить в мусорку.
Беру в руки.
И замираю.
Это не тряпка.
Это чулок. Женский чулок.
Чёрный, кружевной, с силиконовой полоской сверху.
Валяется, будто потерянный.
Я стою, держа его в руках, и не могу пошевелиться. Мозг отказывается понимать. Что это? Откуда?
Это точно не моё.
Сердце начинает биться быстрее. Странное, неприятное чувство поднимается откуда-то из глубины. Будто земля уходит из-под ног.
Я смотрю на чулок, перебираю его пальцами. Ткань гладкая, дорогая. Кружево тонкое, изящное. Это недешевая вещь.
Откуда он здесь взялся?
И тут картина вспыхивает в голове сама собой.
Позавчерашний вечер.
Я приехала домой раньше обычного, устала, хотела просто рухнуть на диван.
И тут – Эля.
Я открыла дверь. Мы говорили пару минут.
Но я заметила.
Ноги. У нее были голые ноги.
В декабре! В мороз!
— Давайте резюмируем, Осокина. Ты влюблена в моего лучшего друга Льва. Друга твоего брата Вани. — Марк Веретенов выдохнул дым в сторону открытого окна, его взгляд был тяжелым и насмешливым. — Ты выросла у него на глазах, он тебя в упор не видит, а теперь решила, что я, циничный ублюдок, — твой последний шанс?
Ярина сглотнула ком в горле. Голос дрожал от ярости и унижения.
— Ты же его друг! Ты знаешь, как он смотрит на женщин, что он любит, как к нему подойти! Ты должен помочь!
— Должен? — Марк резко повернулся, и его тень накрыла ее с головой. — Я никому ничего не должен. Особенно наивным девочкам с синдромом Золушки.
— Я не девочка! — выкрикнула она, вскакивая.
—Я сделаю из тебя женщину его мечты. Такую, мимо которой он не пройдет. Но будь готова, птенчик. Уроки не бесплатны. И расплачиваться придется не деньгами. Еще раз спрашиваю — ты в игре?
Ярина сглотнула ком в горле. Голос дрожал от ярости и унижения.
— Ты же его друг! Ты знаешь, как он смотрит на женщин, что он любит, как к нему подойти! Ты должен помочь!
— Должен? — Марк резко повернулся, и его тень накрыла ее с головой. — Я никому ничего не должен. Особенно наивным девочкам с синдромом Золушки.
— Я не девочка! — выкрикнула она, вскакивая.
—Я сделаю из тебя женщину его мечты. Такую, мимо которой он не пройдет. Но будь готова, птенчик. Уроки не бесплатны. И расплачиваться придется не деньгами. Еще раз спрашиваю — ты в игре?
- Ешь и слушай: если к твоему 35-летию, а это через полгода, если ты не станешь звонкой… стройной… не станешь человеком, которого не стыдно назвать своей женой… — Семен делает паузу. — Тогда ты отправишься туда, куда и положено: на помойку.
— А зачем ждать полгода? Уходи прямо сейчас!
Пару часов назад я узнала, что мой муж считает меня толстухой, с которой стыдно показать на людях.
Впервые я выбрала себя... а его отправила к черту!
Звонок подруге, и вся моя жизнь меняется на глазах. Челлендж "Измени свою жизнь за семь дней" принят, а первое задание уже активировано.
Думала, что верхняя полка плацкарты - самое страшное, но нет... сюрпризы только начинаются.
— А зачем ждать полгода? Уходи прямо сейчас!
Пару часов назад я узнала, что мой муж считает меня толстухой, с которой стыдно показать на людях.
Впервые я выбрала себя... а его отправила к черту!
Звонок подруге, и вся моя жизнь меняется на глазах. Челлендж "Измени свою жизнь за семь дней" принят, а первое задание уже активировано.
Думала, что верхняя полка плацкарты - самое страшное, но нет... сюрпризы только начинаются.
Выберите полку для книги