Книги по тегу «предательство»: ""
— Лесь, ты не видела Кирилла? — спросила я у подруги.
— Нет, а что?
— Да так, просто исчез куда-то.
Я решила не беспокоиться — наверное, он пошёл в туалет или вышел звонить по работе. Кирилл часто получал звонки от клиентов даже по вечерам. Но прошло ещё десять минут, и его всё не было.
Лёгкое беспокойство начало закрадываться в душу. Я взяла клатч и направилась к выходу из зала. В коридоре было тихо и пусто — только приглушённая музыка доносилась из-за дверей. Я прошла мимо гардероба, свернула к туалетам и замерла.
В конце коридора, у окна, стоял Кирилл. Рядом с ним была девушка — блондинка в обтягивающем чёрном платье, высокая, стройная, с длинными ногами и безупречным макияжем. Они стояли близко. Слишком близко.
Моё сердце пропустило удар.
Девушка говорила что-то, улыбаясь, и её рука — я видела это совершенно отчётливо — лежала на предплечье моего мужа. Кирилл слушал её, склонив голову, и на его лице была та самая улыбка. Та самая, которую я считала только своей.
— Нет, а что?
— Да так, просто исчез куда-то.
Я решила не беспокоиться — наверное, он пошёл в туалет или вышел звонить по работе. Кирилл часто получал звонки от клиентов даже по вечерам. Но прошло ещё десять минут, и его всё не было.
Лёгкое беспокойство начало закрадываться в душу. Я взяла клатч и направилась к выходу из зала. В коридоре было тихо и пусто — только приглушённая музыка доносилась из-за дверей. Я прошла мимо гардероба, свернула к туалетам и замерла.
В конце коридора, у окна, стоял Кирилл. Рядом с ним была девушка — блондинка в обтягивающем чёрном платье, высокая, стройная, с длинными ногами и безупречным макияжем. Они стояли близко. Слишком близко.
Моё сердце пропустило удар.
Девушка говорила что-то, улыбаясь, и её рука — я видела это совершенно отчётливо — лежала на предплечье моего мужа. Кирилл слушал её, склонив голову, и на его лице была та самая улыбка. Та самая, которую я считала только своей.
— Да, Богдаш, — ответила я, прижимая трубку к уху.
Но в трубке было не его родное, ласковое «Ульяшка», а чужой, грубый голос, низкий и напряженный.
— Здравствуйте. Кем вам приходится Богдан Алексеевич?
Сердце пропустило удар. Резко, больно, будто его сжали ледяной рукой. В глазах потемнело, коридор поплыл.
— Э-э... я его жена, — мой собственный голос показался мне чужим, писклявым, далеким. Мысли заметались в панике: кто это? Что с Богдашей? — А кто это?
— Я фельдшер скорой помощи. Ваш муж попал в аварию. Мы везем его во вторую городскую. Давление низкое, сознание...
— Как? Что с ним? — закричала я в трубку, но в ответ уже летели гудки.
Это история о том, как тонка грань между любовью и ненавистью, верой и предательством, долгом и страстью. О женщине, которая, потеряв опору, находит в себе силы идти дальше. О том, что даже в самой темной ночи может загореться рассвет — пусть совсем не такой, каким мы его себе представляли.
Но в трубке было не его родное, ласковое «Ульяшка», а чужой, грубый голос, низкий и напряженный.
— Здравствуйте. Кем вам приходится Богдан Алексеевич?
Сердце пропустило удар. Резко, больно, будто его сжали ледяной рукой. В глазах потемнело, коридор поплыл.
— Э-э... я его жена, — мой собственный голос показался мне чужим, писклявым, далеким. Мысли заметались в панике: кто это? Что с Богдашей? — А кто это?
— Я фельдшер скорой помощи. Ваш муж попал в аварию. Мы везем его во вторую городскую. Давление низкое, сознание...
— Как? Что с ним? — закричала я в трубку, но в ответ уже летели гудки.
Это история о том, как тонка грань между любовью и ненавистью, верой и предательством, долгом и страстью. О женщине, которая, потеряв опору, находит в себе силы идти дальше. О том, что даже в самой темной ночи может загореться рассвет — пусть совсем не такой, каким мы его себе представляли.
Томас и Изи работают в квебекском онлайн-издании «Городской курьер». Каждый день они встречаются в коридоре редакции — и проходят мимо.
Томас не доверяет людям настолько, что даже рукопожатие для него слишком близко. Изи — кинестетик, для которой прикосновение — способ понимать мир, но она не позволяет его случайным людям.
Одна маленькая ложь заставляет их работать вместе. Им неожиданно комфортно рядом — без спешки и обещаний. Оба чужие в этом городе, оба привыкли держать дистанцию.
Это история о том, почему двое тянутся друг к другу, но боятся коснуться — и о том, что близость возможна без необходимости что-то друг в друге исправлять.
Томас не доверяет людям настолько, что даже рукопожатие для него слишком близко. Изи — кинестетик, для которой прикосновение — способ понимать мир, но она не позволяет его случайным людям.
Одна маленькая ложь заставляет их работать вместе. Им неожиданно комфортно рядом — без спешки и обещаний. Оба чужие в этом городе, оба привыкли держать дистанцию.
Это история о том, почему двое тянутся друг к другу, но боятся коснуться — и о том, что близость возможна без необходимости что-то друг в друге исправлять.
— Тоша, ты возглавляешь фирму, практически в одиночку принимаешь решения, — звучал противный женский голос. — Наверняка, ты можешь ускорить вывод средств. Я устала играть роль твоей секретарши и делить тебя с ней!
— Катя, нельзя торопиться, — произнес Антон лениво. — Мало вытащить финансы из оборота, нужно до поры до времени скрыть сам факт хищений, а потом обставить всё так, будто Наташа является организатором преступной схемы. Мы сбежим с деньгами, а её посадят. Мы же с тобой уже много раз это обговаривали. Так зачем мне мозги делаешь, а?
— Прости, милый, — раздался шорох. Судя по всему, Катя прижалась к Антону. — Я просто дико ревную тебя к ней! Она вся такая высокомерная, так и хочется побыстрей с неё спесь сбить. Я хочу, чтобы ты полностью был моим. Только моим…
Дальше раздались влажные звуки поцелуев, а Наталье пришлось сидеть в укрытии и слушать все это… За какой-то час она постарела на годы, а еще стала умнее и злее. Ничто так не мотивирует, как собственное выживание.
— Катя, нельзя торопиться, — произнес Антон лениво. — Мало вытащить финансы из оборота, нужно до поры до времени скрыть сам факт хищений, а потом обставить всё так, будто Наташа является организатором преступной схемы. Мы сбежим с деньгами, а её посадят. Мы же с тобой уже много раз это обговаривали. Так зачем мне мозги делаешь, а?
— Прости, милый, — раздался шорох. Судя по всему, Катя прижалась к Антону. — Я просто дико ревную тебя к ней! Она вся такая высокомерная, так и хочется побыстрей с неё спесь сбить. Я хочу, чтобы ты полностью был моим. Только моим…
Дальше раздались влажные звуки поцелуев, а Наталье пришлось сидеть в укрытии и слушать все это… За какой-то час она постарела на годы, а еще стала умнее и злее. Ничто так не мотивирует, как собственное выживание.
Я была его заложницей. Теперь он — мой пленник.
Пять лет назад авторитет Руслан Рыков предал меня, и я погибла. Но я выжила — с новым лицом, новым именем и одной целью: уничтожить его империю.
Внедрение, соблазнение, компромат — всё идёт по плану, пока однажды ночью он не прижимает меня к стене. Его поцелуи пахнут кровью, между нами вспыхивает дикая, злая страсть, от которой рушатся все планы и сгорает разум.
Я ненавижу его. Я хочу его. Я должна его посадить — но каждую ночь таю в его объятиях.
Когда на нас открывают охоту общие враги, мы оказываемся в одной лодке. В бегах, под пулями, в плену друг у друга. И я понимаю: единственный способ выжить — довериться тому, кого поклялась уничтожить.
Вопрос только в том, доживём ли мы до рассвета… и сможем ли простить друг друга, чтобы стать одной семьёй.
Он украл моё прошлое. Он ломает моё настоящее. Но только он подарит мне будущее…
Пять лет назад авторитет Руслан Рыков предал меня, и я погибла. Но я выжила — с новым лицом, новым именем и одной целью: уничтожить его империю.
Внедрение, соблазнение, компромат — всё идёт по плану, пока однажды ночью он не прижимает меня к стене. Его поцелуи пахнут кровью, между нами вспыхивает дикая, злая страсть, от которой рушатся все планы и сгорает разум.
Я ненавижу его. Я хочу его. Я должна его посадить — но каждую ночь таю в его объятиях.
Когда на нас открывают охоту общие враги, мы оказываемся в одной лодке. В бегах, под пулями, в плену друг у друга. И я понимаю: единственный способ выжить — довериться тому, кого поклялась уничтожить.
Вопрос только в том, доживём ли мы до рассвета… и сможем ли простить друг друга, чтобы стать одной семьёй.
Он украл моё прошлое. Он ломает моё настоящее. Но только он подарит мне будущее…
💜Эксклюзивно💜
— Это мой сын?!
Я кивнула, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.
— Почему ты молчала?! Почему не сказала мне?! Я имел право знать!
— А ты имел право исчезать, не отвечая на звонки? Имел право просто уехать и забыть, что я существую?
Я всхлипнула, но остановиться уже не могла — все эти годы молчания, все эти годы боли и страха прорвали плотину.
— Я пыталась! Писала тебе, звонила! Каждый день! А ты просто укатил в свой Лондон! Даже не попрощался! Даже не сказал, что уезжаешь! Я осталась одна. Совсем одна. Думаешь, легко было? А сейчас ты говоришь, что имел право? Да чёрта с два. Илья мой сын! Только мой, слышишь?! И никаких прав у тебя на него нет!
💜Бывшие и ребёнок
💜Сильная героиня, ХЭ )
— Это мой сын?!
Я кивнула, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.
— Почему ты молчала?! Почему не сказала мне?! Я имел право знать!
— А ты имел право исчезать, не отвечая на звонки? Имел право просто уехать и забыть, что я существую?
Я всхлипнула, но остановиться уже не могла — все эти годы молчания, все эти годы боли и страха прорвали плотину.
— Я пыталась! Писала тебе, звонила! Каждый день! А ты просто укатил в свой Лондон! Даже не попрощался! Даже не сказал, что уезжаешь! Я осталась одна. Совсем одна. Думаешь, легко было? А сейчас ты говоришь, что имел право? Да чёрта с два. Илья мой сын! Только мой, слышишь?! И никаких прав у тебя на него нет!
💜Бывшие и ребёнок
💜Сильная героиня, ХЭ )
Вера Островская ищет деньги на операцию своей матери и случайно узнает шокирующую правду ― ее муж крутит роман с ее лучшей подругой. Разрываясь между болью предательства и тревогой за здоровье матери, Вера принимает решение о разводе. Она уезжает в отчий дом, еще не подозревая, что там ее ждут новые испытания…
— Мы пять лет делали ЭКО, Лада, — Руслан устало провёл рукой по лицу. — Сколько ещё я должен ждать? Моему отцу нужен внук! А мне наследство старика!
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
Две женщины один мужчина.
Он задумчивый коллекционер не понятый женой.
Она жена затюканная бытом, привыкшая тянуть на себе всё.
И эта незнакомка которая врывается в их жизнь, что бы разрушить? Или показать на сколько они дороги и любимы друг другом?
Он задумчивый коллекционер не понятый женой.
Она жена затюканная бытом, привыкшая тянуть на себе всё.
И эта незнакомка которая врывается в их жизнь, что бы разрушить? Или показать на сколько они дороги и любимы друг другом?
Ему нужна была не любовь, а новые острые ощущения. Ей нужны были деньги любой ценой, поэтому теперь она считает себя недостойной любви. Смогут ли они разорвать двойной плен из своих предрассудков и чужого шантажа, чтобы сохранить так неожиданно дарованную им любовь?
Выберите полку для книги