Книги по тегу «предательство»: ""
— Я магазин продам. Дом тоже. Ты с детьми сама выкручивайся.
— С чего ты решил, что тебе всё можно?!
— Потому что я хозяин и всё моё.
— Это мы еще посмотрим!
Двадцать лет брака закончились в один день — когда муж привёл молодую любовницу из соседнего села и решил, что я тихо уйду в наш старый дом с пятью детьми. Но я не уступила. Он начал угрожать, давить, закрывать магазин. Думал, испугаюсь. Но, всё пошло не по плану.
— Ты одна останешься. Старая деревенская баба!
— Старая баба, говоришь? Ах ты… козёл! Как и твой Борька!
Он думал, я сломаюсь, буду реветь в три ручья. Но он забыл, что я не одна.
И если он решил, что женщина с пятью детьми — слабая и уязвимая, значит, он плохо знает, на что способна загнанная в угол “старая баба”.
— С чего ты решил, что тебе всё можно?!
— Потому что я хозяин и всё моё.
— Это мы еще посмотрим!
Двадцать лет брака закончились в один день — когда муж привёл молодую любовницу из соседнего села и решил, что я тихо уйду в наш старый дом с пятью детьми. Но я не уступила. Он начал угрожать, давить, закрывать магазин. Думал, испугаюсь. Но, всё пошло не по плану.
— Ты одна останешься. Старая деревенская баба!
— Старая баба, говоришь? Ах ты… козёл! Как и твой Борька!
Он думал, я сломаюсь, буду реветь в три ручья. Но он забыл, что я не одна.
И если он решил, что женщина с пятью детьми — слабая и уязвимая, значит, он плохо знает, на что способна загнанная в угол “старая баба”.
— Тебе надо жениться, я уже договорился. Приедешь, заберешь девчонку, а ее родственники тебе кэш отсыпят хороший. Она красавица, с русской часто путают.
— Если она не захочет за меня замуж?
— А ты на плечи ее закинь и в машину, будет противиться, запрешь дома и под себя воспитаешь. Ты ж красавчик, богатый, самый влиятельный в городе, полюбит сразу же.
***
Когда подружки позвали на девичник в горы, я не подозревала, что через три дня меня украдет кавказский джигит и сыграет свадьбу. Но есть нюанс, дома меня ждал муж, ион не готов меня отпустить.
— Если она не захочет за меня замуж?
— А ты на плечи ее закинь и в машину, будет противиться, запрешь дома и под себя воспитаешь. Ты ж красавчик, богатый, самый влиятельный в городе, полюбит сразу же.
***
Когда подружки позвали на девичник в горы, я не подозревала, что через три дня меня украдет кавказский джигит и сыграет свадьбу. Но есть нюанс, дома меня ждал муж, ион не готов меня отпустить.
— Да, изменяю. Да, нашел другую, — усмехается мне в лицо муж. — Сама все знаешь, зачем задавать эти идиотские вопросы?
— Я растила твою дочь как родную. Я всю душу вложила в нашу семью. И ты решил отблагодарить меня за это изменой?
— Алин, — хватает он меня за руку и подталкивает к зеркалу. — Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Правда думаешь, что я тебя хочу?
— Ты знаешь о моей проблеме, — сглатываю ком в горле. — И знаешь, что я над этим работаю. Не думала, что мои лишние килограммы станут поводом для измены.
— Стали, как видишь, — холодно изрекает. — Рядом со мной должна быть красивая ухоженная женщина. Я не собираюсь ждать, когда все это уйдет, — кивает на мое отражение. — Мне уже пятьдесят, но рядом с ней я чувствую себя на тридцать, а рядом с тобой… — снова усмехается, — мне остается только окончательно поседеть и состариться. Мне не нужна такая жена.
— Я растила твою дочь как родную. Я всю душу вложила в нашу семью. И ты решил отблагодарить меня за это изменой?
— Алин, — хватает он меня за руку и подталкивает к зеркалу. — Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Правда думаешь, что я тебя хочу?
— Ты знаешь о моей проблеме, — сглатываю ком в горле. — И знаешь, что я над этим работаю. Не думала, что мои лишние килограммы станут поводом для измены.
— Стали, как видишь, — холодно изрекает. — Рядом со мной должна быть красивая ухоженная женщина. Я не собираюсь ждать, когда все это уйдет, — кивает на мое отражение. — Мне уже пятьдесят, но рядом с ней я чувствую себя на тридцать, а рядом с тобой… — снова усмехается, — мне остается только окончательно поседеть и состариться. Мне не нужна такая жена.
– …её будто подменили, как она с Марком связалась! Почти каждый вечер с ним, – сетует девушка за столиком.
Марк – имя моего мужа. Простое совпадение, которое всё же острым уколом вонзается в рёбра.
Я дальше обхожу веранду кафе, а девушка продолжает:
– Как я жалею, что потащила её в тот автосалон!
Автосалон… Вот и второй укол. Муж управляет автосалоном.
Во рту мгновенно пересыхает. Сердце начинает стучать где-то в висках.
Каковы шансы, что и это совпадение?
В животе свернулся холодный комок самого черного недоверия.
Я должна всё выяснить. Должна.
Подхожу к столику. Недолгий разговор с девушкой заканчивается, как мне и нужно:
– Заходите, обязательно завтра вечером… – говорю ей, и слово «с подругой» застревает в горле. Я улыбаюсь, губы становятся непослушными. – Забронирую для вас лучший столик.
– Спасибо! – лицо девушки буквально светится. – Мы с подругой обязательно придём!
«Завтра в шесть жду в кафе. У меня сюрприз», - пишу мужу, а внутри всё переворачивается...
Марк – имя моего мужа. Простое совпадение, которое всё же острым уколом вонзается в рёбра.
Я дальше обхожу веранду кафе, а девушка продолжает:
– Как я жалею, что потащила её в тот автосалон!
Автосалон… Вот и второй укол. Муж управляет автосалоном.
Во рту мгновенно пересыхает. Сердце начинает стучать где-то в висках.
Каковы шансы, что и это совпадение?
В животе свернулся холодный комок самого черного недоверия.
Я должна всё выяснить. Должна.
Подхожу к столику. Недолгий разговор с девушкой заканчивается, как мне и нужно:
– Заходите, обязательно завтра вечером… – говорю ей, и слово «с подругой» застревает в горле. Я улыбаюсь, губы становятся непослушными. – Забронирую для вас лучший столик.
– Спасибо! – лицо девушки буквально светится. – Мы с подругой обязательно придём!
«Завтра в шесть жду в кафе. У меня сюрприз», - пишу мужу, а внутри всё переворачивается...
Я стояла в нескольких метрах и смотрела, как муж — мой муж — достаёт карту‑ключ, как охранник пропускает их без вопросов, как двери закрываются за ними.
И только когда стеклянные двери окончательно сомкнулись, я поняла, что дрожу целиком. Не только руками — всем телом.
«Вот оно», подумала я. «Вот где он был, пока мы “терпели”.»
Я сжала телефон в ладони так крепко, что ногти впились в кожу. На экране оставались мои кривые фотографии. Мой единственный якорь.
Я не знала ещё, как именно буду действовать. Не знала, какие слова скажу, где найду силы, чем закончится эта война.
Но я уже знала главное: назад — в ту прежнюю жизнь, где я верю на слово, — я не вернусь.
А потом я увидела, как на табличке у входа блеснуло название апарт‑отеля, и у меня внутри что-то холодно щёлкнуло: он привёл её туда не в первый раз.
И только когда стеклянные двери окончательно сомкнулись, я поняла, что дрожу целиком. Не только руками — всем телом.
«Вот оно», подумала я. «Вот где он был, пока мы “терпели”.»
Я сжала телефон в ладони так крепко, что ногти впились в кожу. На экране оставались мои кривые фотографии. Мой единственный якорь.
Я не знала ещё, как именно буду действовать. Не знала, какие слова скажу, где найду силы, чем закончится эта война.
Но я уже знала главное: назад — в ту прежнюю жизнь, где я верю на слово, — я не вернусь.
А потом я увидела, как на табличке у входа блеснуло название апарт‑отеля, и у меня внутри что-то холодно щёлкнуло: он привёл её туда не в первый раз.
Подруга за рулём. Едем молча.
Незнакомый район, незнакомая улица. У подъезда припаркован его чёрный внедорожник.
Поднимаемся на нужный этаж. Звоню.
Дверь открывает женщина в полотенце. Молодая, красивая. Смотрит без удивления – только лёгкая растерянность.
Я отталкиваю её и прохожу в квартиру.
В прихожей – ботинки моего мужа. Его куртка.
На полу рубашка, которую я сама выбирала в прошлом месяце.
Из ванной – шум воды. Мужской кашель.
Вот она, его «командировка»
Незнакомый район, незнакомая улица. У подъезда припаркован его чёрный внедорожник.
Поднимаемся на нужный этаж. Звоню.
Дверь открывает женщина в полотенце. Молодая, красивая. Смотрит без удивления – только лёгкая растерянность.
Я отталкиваю её и прохожу в квартиру.
В прихожей – ботинки моего мужа. Его куртка.
На полу рубашка, которую я сама выбирала в прошлом месяце.
Из ванной – шум воды. Мужской кашель.
Вот она, его «командировка»
Вика, моя подруга со времен института, стоит растерянная и прячет глаза.
— Марин, у нас девочка на работе постоянно хвасталась своим женихом, рассказывала, что он женат, у него двое детей, но он её любит, снимает квартиру и вот-вот уйдёт из семьи. Сегодня она показала фотографию, — подруга опускает голову. – На фото был твой муж.
Так я стала той самой «женой», от которой хотят уйти и, возможно, оставить ни с чем!
— Марин, у нас девочка на работе постоянно хвасталась своим женихом, рассказывала, что он женат, у него двое детей, но он её любит, снимает квартиру и вот-вот уйдёт из семьи. Сегодня она показала фотографию, — подруга опускает голову. – На фото был твой муж.
Так я стала той самой «женой», от которой хотят уйти и, возможно, оставить ни с чем!
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА❤️
‼️ ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА‼️
– Восемь месяцев в компании – и вертит им как хочет. Особый талант у девочке.
– Банальность. Молодая секретарша, властный начальник.
– Совсем страх потеряла.
– Совсем. Вчера видела, как она выходила из кабинета. Ежу понятно, что не отчет проверяли.
– Жену его жалко.
– Не говори. Беременная, седьмой месяц. Такая красивая, всем улыбается. Ничего не знает, бедняжка.
– Может, любовница про жену не знает?
– Знает. Я слышала, как она ему сказала: ты все равно уйдешь.
– А подарками не ограничивается?
– Снимает квартиру. В центре.
Семь лет брака. Три года ЭКО. Один подслушанный разговор и привычная жизнь рухнула в одно мгновение.
Предателей не прощают. Но иногда предательство – это только начало.
‼️ ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА‼️
– Восемь месяцев в компании – и вертит им как хочет. Особый талант у девочке.
– Банальность. Молодая секретарша, властный начальник.
– Совсем страх потеряла.
– Совсем. Вчера видела, как она выходила из кабинета. Ежу понятно, что не отчет проверяли.
– Жену его жалко.
– Не говори. Беременная, седьмой месяц. Такая красивая, всем улыбается. Ничего не знает, бедняжка.
– Может, любовница про жену не знает?
– Знает. Я слышала, как она ему сказала: ты все равно уйдешь.
– А подарками не ограничивается?
– Снимает квартиру. В центре.
Семь лет брака. Три года ЭКО. Один подслушанный разговор и привычная жизнь рухнула в одно мгновение.
Предателей не прощают. Но иногда предательство – это только начало.
Через неделю мы переезжаем в новый дом.
Я стою посреди комнаты, окружённая горами зимних вещей, и впервые в жизни разбираю коробки почти с удовольствием.
Методично проверяю карманы старого пальто мужа – и вдруг нахожу то, что разрушает мою жизнь в одну секунду.
Сначала – рисунок. Детский, сложенный вчетверо. Дом, солнце, три фигурки. И подпись корявым почерком: «Папа, мама и я».
У нас с Виктором нет детей. Пять лет попыток. Два выкидыша. Больницы, врачи, слёзы. И его слова: «Ты – моя семья. С детьми или без».
Я смотрю на рисунок и не могу дышать.
Лезу в другой карман. Квитанция из детского магазина – того самого, мимо которого я хожу каждый день и всегда отворачиваюсь от витрины с колясками. Зимний комбинезон, размер 116. Пять-шесть лет. Дата: 14 декабря – день, когда он был в «командировке».
Ноги не держат. Опускаюсь на пол.
В голове крутится одна мысль…
Кто она? Кто – мама на этом рисунке?
Я стою посреди комнаты, окружённая горами зимних вещей, и впервые в жизни разбираю коробки почти с удовольствием.
Методично проверяю карманы старого пальто мужа – и вдруг нахожу то, что разрушает мою жизнь в одну секунду.
Сначала – рисунок. Детский, сложенный вчетверо. Дом, солнце, три фигурки. И подпись корявым почерком: «Папа, мама и я».
У нас с Виктором нет детей. Пять лет попыток. Два выкидыша. Больницы, врачи, слёзы. И его слова: «Ты – моя семья. С детьми или без».
Я смотрю на рисунок и не могу дышать.
Лезу в другой карман. Квитанция из детского магазина – того самого, мимо которого я хожу каждый день и всегда отворачиваюсь от витрины с колясками. Зимний комбинезон, размер 116. Пять-шесть лет. Дата: 14 декабря – день, когда он был в «командировке».
Ноги не держат. Опускаюсь на пол.
В голове крутится одна мысль…
Кто она? Кто – мама на этом рисунке?
– А сама, чего не ешь? – спросил муж, увидев, что я не поставила для себя тарелку.
– У меня разгрузочный день.
На самом же деле мы немного проспали, а значит, времени в обрез: пока муж завтракает, нужно идти собирать сыновей в детский сад.
Потом поем, думала я. Но после его слов аппетит пропал.
И тут Андрей подлил масла в огонь:
– Это правильно. Тебе давно уже следует заняться фигурой. Живот, целлюлит. Надо от них избавиться.
Я моргнула и сжала кулаки. Уставилась на Андрея, желая взять чашку и плеснуть ему в лицо горячим кофе.
Да как у него язык повернулся?
– Раньше тебя все устраивало!
Бедра, большая грудь. Я не из худышек. Всегда была в теле, и такой он меня полюбил.
– Жизнь меняется.
– У меня разгрузочный день.
На самом же деле мы немного проспали, а значит, времени в обрез: пока муж завтракает, нужно идти собирать сыновей в детский сад.
Потом поем, думала я. Но после его слов аппетит пропал.
И тут Андрей подлил масла в огонь:
– Это правильно. Тебе давно уже следует заняться фигурой. Живот, целлюлит. Надо от них избавиться.
Я моргнула и сжала кулаки. Уставилась на Андрея, желая взять чашку и плеснуть ему в лицо горячим кофе.
Да как у него язык повернулся?
– Раньше тебя все устраивало!
Бедра, большая грудь. Я не из худышек. Всегда была в теле, и такой он меня полюбил.
– Жизнь меняется.
Выберите полку для книги