Книги по тегу «предательство»: ""
Я была счастливой женщиной! У меня был дом полная чаша, любящий и заботливый муж. Я строила планы, мечтала о будущем. Пока в один момент я не оказалась не в то время и не в том месте. После этого моя жизнь превратилась в кошмар.
Я сбежала, сжигая мосты, даже не подозревая, что прошлое всё это время шло за мной следом…
Я сбежала, сжигая мосты, даже не подозревая, что прошлое всё это время шло за мной следом…
Они поженились не по любви — родители объединили бизнес, объединив и их жизни. Она терпела холодность мужа, мечтала о ребенке, надеялась на чудо. Но чудо не случилось: выкидыш, а вслед за ним — удар посильнее. Муж приводит в дом беременную любовницу и предлагает жене… просто не мешать.
У каждой власти есть своя изнанка. У каждого наслаждения — своя цена.
«EGO» - Провокационный роман о принятии своей тени. История о страсти, стирающей личность, и о женщине, которая спустилась в ад, чтобы стать его королевой.
Она не знала вкуса страсти, пока не продала себя трем незнакомцам за три миллиона долларов.
Судья, Учитель, Врач. Три миллиардера, скрывающие лица за золотыми масками. Они втянули Киру, нелюдимую девушку-хакера, в свой тайный, извращенный культ, где нет морали, а есть лишь эстетика абсолютного доминирования.
Каждая ночь с ними — это шаг в бездну запретных желаний. Они ломают ее психологические барьеры, заставляя умолять о том, чего она раньше стыдилась. Но чем глубже Кира погружается в их пугающий мир роскоши, тем яснее понимает: она — не просто дорогая игрушка, а пешка в жестокой игре за власть над миром.
Когда граница между насилием и любовью стирается, а в спину начинают дышать настоящие убийцы, Кире придется использовать всё, чему они ее научили.
«EGO» - Провокационный роман о принятии своей тени. История о страсти, стирающей личность, и о женщине, которая спустилась в ад, чтобы стать его королевой.
Она не знала вкуса страсти, пока не продала себя трем незнакомцам за три миллиона долларов.
Судья, Учитель, Врач. Три миллиардера, скрывающие лица за золотыми масками. Они втянули Киру, нелюдимую девушку-хакера, в свой тайный, извращенный культ, где нет морали, а есть лишь эстетика абсолютного доминирования.
Каждая ночь с ними — это шаг в бездну запретных желаний. Они ломают ее психологические барьеры, заставляя умолять о том, чего она раньше стыдилась. Но чем глубже Кира погружается в их пугающий мир роскоши, тем яснее понимает: она — не просто дорогая игрушка, а пешка в жестокой игре за власть над миром.
Когда граница между насилием и любовью стирается, а в спину начинают дышать настоящие убийцы, Кире придется использовать всё, чему они ее научили.
– Я хочу развод.
– Развод, – повторил это слово как плохую шутку. – Да куда ты пойдешь, Ника? Серьезно. Куда?
– Это моя забота.
– Твоя забота. Ты вообще понимаешь, как ты живешь? Квартира – моя. Машина – моя. Отпуск в Италии, шуба в шкафу, клиника, где ты зубы лечишь – все это кто оплачивал?
– Я работала все пять лет.
– Работала! Консультантом. За свои, копейки ты бы снимала комнату где-нибудь на окраине. Я дал тебе жизнь, Ника. А ты что дала мне?
Я молчала. Не потому что не знала, что ответить. А потому что знала: что бы я ни сказала – он уже решил, чем это закончится.
– Ничего, – ответил сам. – Скучная, вечно со своей работой и своими принципами. Думаешь, я не знал, что ты придешь сегодня с тортиком и своей новостью? – Предсказуемая как часы. Пять лет одно и то же.
– Развод, – повторил это слово как плохую шутку. – Да куда ты пойдешь, Ника? Серьезно. Куда?
– Это моя забота.
– Твоя забота. Ты вообще понимаешь, как ты живешь? Квартира – моя. Машина – моя. Отпуск в Италии, шуба в шкафу, клиника, где ты зубы лечишь – все это кто оплачивал?
– Я работала все пять лет.
– Работала! Консультантом. За свои, копейки ты бы снимала комнату где-нибудь на окраине. Я дал тебе жизнь, Ника. А ты что дала мне?
Я молчала. Не потому что не знала, что ответить. А потому что знала: что бы я ни сказала – он уже решил, чем это закончится.
– Ничего, – ответил сам. – Скучная, вечно со своей работой и своими принципами. Думаешь, я не знал, что ты придешь сегодня с тортиком и своей новостью? – Предсказуемая как часы. Пять лет одно и то же.
Алиса просыпается в старой родительской квартире, где время будто остановилось восемь лет назад. Только вот жизнь, которую она помнит – реальна?
Иногда самая страшная правда — это не то, что с нами случилось. А то, что мы сами себе придумали, лишь бы не сойти с ума от реальности.
Иногда самая страшная правда — это не то, что с нами случилось. А то, что мы сами себе придумали, лишь бы не сойти с ума от реальности.
— Слушай, Ир, я хотел поговорить.
— Я слушаю.
— Понимаешь, Ир, мы современные люди, — выдал он наконец главное. Голос его слегка дрожал, но он старался говорить уверенно. — Мы не старики еще, нам рано в гроб ложиться. Я много думал… Может, нам попробовать… ну, свободные отношения?
***
Решил муженек гульнуть. Свободные отношения предложил. Но я тоже не пальцем деланная, покажу ему в каком месте я видела его свободные отношения...
— Я слушаю.
— Понимаешь, Ир, мы современные люди, — выдал он наконец главное. Голос его слегка дрожал, но он старался говорить уверенно. — Мы не старики еще, нам рано в гроб ложиться. Я много думал… Может, нам попробовать… ну, свободные отношения?
***
Решил муженек гульнуть. Свободные отношения предложил. Но я тоже не пальцем деланная, покажу ему в каком месте я видела его свободные отношения...
— Ты подпишешь, и будешь пока жить в этом доме вместе с моей любовницей, — он кладёт передо мной бумаги и даже не смотрит в глаза.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
Поплатившись за веру в любовь продажей в бордель, дочь часовщика надевает безликую маску и меняет свои разбитые мечты на грязные тайны влиятельных мужчин, выковывая из собственной боли теневую империю и совершенно новое, пугающее милосердие.
– Так вот, – продолжала Катя, моя подруга, – он такой внимательный… вы бы знали. Цветы – просто так. Подарки – без повода. Вчера, представляете, привёз мне серьги…
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
— Это у тебя что за браслет?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
Выберите полку для книги