Книги по тегу «предательство»: ""
Обычное летнее утро, звонкий смех подруги и спонтанная поездка на природу – что может быть лучше? Лиза, рыжеволосая красавица с янтарными глазами, отправляется за город в компании друзей, чтобы отдохнуть от душного города. Но судьба готовит ей встречу, которая перевернёт всю её жизнь.
На берегу тихого озера она замечает его – высокого, широкоплечего, с копной тёмных волос и глазами цвета васильков. Дима. Он красив, галантен, от его улыбки замирает сердце. Между ними вспыхивает страсть – стремительная, всепоглощающая, как лесной пожар. Букеты цветов, свидания под звёздами, предложение руки и сердца… Лиза тонет в этой любви, не замечая тревожных звоночков: его странные взгляды, вспышки гнева, случайную боль.
Свадьба. Роскошный загородный дом. И дверь, которая захлопывается за её спиной.
«Завтра у тебя начнётся новая жизнь, привыкай», – бросает муж, запирая её в спальне. Васильковые глаза больше не лучатся нежностью – в них ледяная пустота хищника. Лиза остаётся одна в темноте, п
На берегу тихого озера она замечает его – высокого, широкоплечего, с копной тёмных волос и глазами цвета васильков. Дима. Он красив, галантен, от его улыбки замирает сердце. Между ними вспыхивает страсть – стремительная, всепоглощающая, как лесной пожар. Букеты цветов, свидания под звёздами, предложение руки и сердца… Лиза тонет в этой любви, не замечая тревожных звоночков: его странные взгляды, вспышки гнева, случайную боль.
Свадьба. Роскошный загородный дом. И дверь, которая захлопывается за её спиной.
«Завтра у тебя начнётся новая жизнь, привыкай», – бросает муж, запирая её в спальне. Васильковые глаза больше не лучатся нежностью – в них ледяная пустота хищника. Лиза остаётся одна в темноте, п
💛🖤💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🖤💛
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
— Давно у тебя другая? — спрашиваю ровно, сжимая руки в кулаки.
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
Много лет назад молодые Борис и Ольга провели вместе две недели в Сочи, но их роман прервался из-за интриг завистливой подруги Ольги. Теперь, спустя тридцать лет, они снова встречаются как соседи по даче, не узнав друг друга сразу. Борис овдовел, Ольга развелась. Между ними возникает необъяснимое притяжение, а завистливая подруга снова пытается их разлучить. Вот только удастся ли ей это сделать опять, или она получит наконец по заслугам?
Она вышла замуж за красавца с васильковыми глазами. Но новый дом оказался для нее тюрьмой,а муж - насильником и моральным уродом. Любовь прошла, остался только страх. Лиза перестала надеяться, душа погасла, слёзы кончились.
Но однажды ночью дверь открылась. Павел, друг ее мужа, вытащил Лизу из ада и привёз в закрытый пансионат для жертв сексуального насилия.
Долгие месяцы терапии, сеансы у психолога, бессонные ночи и страх перед любым мужским прикосновением. Она учится заново дышать, смотреть в зеркало и говорить «нет» . Любовь Паши помогает ей вернуться к нормальной жизни.
Сможет ли Лиза снова поверить мужчине? Перестанет ли вздрагивать от каждого шороха? И хватит ли у неё сил начать новую жизнь – без страха, без прошлого. Хватит ли сил полюбить другого мужчину и создать с ним семью?
Но однажды ночью дверь открылась. Павел, друг ее мужа, вытащил Лизу из ада и привёз в закрытый пансионат для жертв сексуального насилия.
Долгие месяцы терапии, сеансы у психолога, бессонные ночи и страх перед любым мужским прикосновением. Она учится заново дышать, смотреть в зеркало и говорить «нет» . Любовь Паши помогает ей вернуться к нормальной жизни.
Сможет ли Лиза снова поверить мужчине? Перестанет ли вздрагивать от каждого шороха? И хватит ли у неё сил начать новую жизнь – без страха, без прошлого. Хватит ли сил полюбить другого мужчину и создать с ним семью?
Я потребовала развод у дракона и узнала, что по пункту 12 брачного контракта после расторжения брака перестану принадлежать даже самой себе.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
– Ты Кира? – спросила девушка резко, стоя на пороге моей квартиры.
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Когда я согласилась уехать из детского дома и поступить в элитную школу под чужим именем, мне казалось, что это шанс начать новую жизнь. Но тогда я ещё не знала, чего мне это будет стоить.
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
— Ты действительно решила развестись из-за одной фотографии?
— Нет. Из-за того, что на ней ты не со мной, Уваров.
Вокруг гости, музыка, благотворительный вечер, вспышки камер. Для всех мы идеальная пара: успешный адвокат и его безупречная жена. Только я уже знаю, как выглядит его счастье. Не со мной.
— Поговорим дома, — бросает он сквозь зубы.
— Нет. Сейчас. Здесь. Хоть раз ты послушаешь меня не в тишине собственного кабинета, а там, где не сможешь сделать вид, что я опять неудобна.
Он улыбается окружающим, но в глазах уже лёд.
— Ты переходишь границы, Дина.
— Это ты переходил их каждый раз, когда ложился в чужую постель.
— Замолчи и не ори.
— А то что? Репутация пострадает?
Я вижу, как к нам начинают присматриваться. Как одна из женщин в красном платье слишком быстро отворачивается. Наверное, та самая. Или другая. Какая разница.
— Я подам на развод утром.
— Не подашь. Потому что всё, что у тебя есть, связано со мной. Дом, счета, фонд, имя.
— Ты действительно решила развестись из-за одной фотографии?
— Нет. Из-за того, что на ней ты не со мной, Уваров.
Вокруг гости, музыка, благотворительный вечер, вспышки камер. Для всех мы идеальная пара: успешный адвокат и его безупречная жена. Только я уже знаю, как выглядит его счастье. Не со мной.
— Поговорим дома, — бросает он сквозь зубы.
— Нет. Сейчас. Здесь. Хоть раз ты послушаешь меня не в тишине собственного кабинета, а там, где не сможешь сделать вид, что я опять неудобна.
Он улыбается окружающим, но в глазах уже лёд.
— Ты переходишь границы, Дина.
— Это ты переходил их каждый раз, когда ложился в чужую постель.
— Замолчи и не ори.
— А то что? Репутация пострадает?
Я вижу, как к нам начинают присматриваться. Как одна из женщин в красном платье слишком быстро отворачивается. Наверное, та самая. Или другая. Какая разница.
— Я подам на развод утром.
— Не подашь. Потому что всё, что у тебя есть, связано со мной. Дом, счета, фонд, имя.
«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Выберите полку для книги