Книги по тегу «преодоление трудностей»: ""
— Пашка? Ты что с Инкой?
Муж закрывает собой дверь соседки.
— Марин, иди домой. Пока никто не увидел. Потом.
Я смотрю на его ботинки у чужого крыльца и киваю.
— Увидят. Обязательно все увидят. Я уж постараюсь.
Он думал, я поплачу, остыну и сделаю вид, что ничего не видела. Инна думала, что разыграет бедную больную овечку, и вся деревня её пожалеет.
Зря.
Я фельдшер. Сначала смотрю симптомы, потом назначаю лечение. А если пациентка врёт — подбираю средство поточнее.
В Малых Вязниках теперь будет громко. Особенно когда вещи мужа полетят во двор. Прямо перед соседями. Гусями и Батоном.
Муж закрывает собой дверь соседки.
— Марин, иди домой. Пока никто не увидел. Потом.
Я смотрю на его ботинки у чужого крыльца и киваю.
— Увидят. Обязательно все увидят. Я уж постараюсь.
Он думал, я поплачу, остыну и сделаю вид, что ничего не видела. Инна думала, что разыграет бедную больную овечку, и вся деревня её пожалеет.
Зря.
Я фельдшер. Сначала смотрю симптомы, потом назначаю лечение. А если пациентка врёт — подбираю средство поточнее.
В Малых Вязниках теперь будет громко. Особенно когда вещи мужа полетят во двор. Прямо перед соседями. Гусями и Батоном.
Лиля глухонемая, и ей сложно строить отношения с людьми. На 23-ий Новый год, поддавшись уговорам подруги, Лиля пишет 12 писем с предложением пообщаться и рассылает по незнакомым адресам. На одно из них приходит ответ, и Лиля вступает в переписку с незнакомцем, не задумываясь к чему это приведёт.
— Это твой сын, Сергей?
— Мой. Ему шесть. И да, его мать — Инна.
— А я все эти годы жила рядом с тобой и ничего не знала?
— Ты знала главное: ты моя жена. Этого тебе должно было хватить.
— Я подаю на развод.
— Развод? — он усмехается. — Ты забыла, кем была до меня? Без моей фамилии ты снова станешь никем.
Я узнала правду не из переписки и не от сплетниц. Я сама лечила мальчика, который назвал моего мужа папой. Шесть лет Сергей скрывал сына от другой женщины, а потом решил, что я промолчу, сохраню его авторитет главврача и позволю привести эту правду к нашей дочери.
Он был уверен, что я стерплю. Только он плохо меня знал.
— Мой. Ему шесть. И да, его мать — Инна.
— А я все эти годы жила рядом с тобой и ничего не знала?
— Ты знала главное: ты моя жена. Этого тебе должно было хватить.
— Я подаю на развод.
— Развод? — он усмехается. — Ты забыла, кем была до меня? Без моей фамилии ты снова станешь никем.
Я узнала правду не из переписки и не от сплетниц. Я сама лечила мальчика, который назвал моего мужа папой. Шесть лет Сергей скрывал сына от другой женщины, а потом решил, что я промолчу, сохраню его авторитет главврача и позволю привести эту правду к нашей дочери.
Он был уверен, что я стерплю. Только он плохо меня знал.
Она привыкла все держать под контролем - чувства, слова, дыхание.
он привык забирать все, что хочет - сделки, людей, победы.
Лана - женщина, которая выжила там, где другие ломаются.
Алексей - мужчина, который никогда не просит. Он берет.
Их встреча не должна была стать ничем. Ни взгляд. Ни разговор. Ни случайная близость.
Но некоторые люди - как огонь: к ним не подходишь... или сгораешь.
Он не спаситель.
Она не жертва.
И между ними - не любовь с первого взгляда.
Это столкновение. Это выбор. Это риск.
А риск - его любимая игра.
он привык забирать все, что хочет - сделки, людей, победы.
Лана - женщина, которая выжила там, где другие ломаются.
Алексей - мужчина, который никогда не просит. Он берет.
Их встреча не должна была стать ничем. Ни взгляд. Ни разговор. Ни случайная близость.
Но некоторые люди - как огонь: к ним не подходишь... или сгораешь.
Он не спаситель.
Она не жертва.
И между ними - не любовь с первого взгляда.
Это столкновение. Это выбор. Это риск.
А риск - его любимая игра.
— Ты зачем писал ей по ночам?
— Марина, тише. Никита спит.
— Она дочь моей сестры, Олег. Ты её на руках маленькую держал.
— Ей уже восемнадцать. И ты всё неправильно поняла.
Сестра лежала в больнице и попросила отвезти её дочь в Питер на поступление. Мой муж сам вызвался помочь. Я решила поехать с ними и взять сына: заодно погуляем, покажем ребёнку Петергоф, проведём несколько дней семьёй.
Только уже в отеле я заметила, как Олег смотрит на Леру. Не как на племянницу. Не как на ребёнка нашей семьи.
А потом увидела сообщение: Удаляй всё. Марина подозревает.
И поняла: эта поездка закончится не поступлением Леры. Она закончится правдой, после которой наша семья уже не вернётся домой прежней.
— Марина, тише. Никита спит.
— Она дочь моей сестры, Олег. Ты её на руках маленькую держал.
— Ей уже восемнадцать. И ты всё неправильно поняла.
Сестра лежала в больнице и попросила отвезти её дочь в Питер на поступление. Мой муж сам вызвался помочь. Я решила поехать с ними и взять сына: заодно погуляем, покажем ребёнку Петергоф, проведём несколько дней семьёй.
Только уже в отеле я заметила, как Олег смотрит на Леру. Не как на племянницу. Не как на ребёнка нашей семьи.
А потом увидела сообщение: Удаляй всё. Марина подозревает.
И поняла: эта поездка закончится не поступлением Леры. Она закончится правдой, после которой наша семья уже не вернётся домой прежней.
Лидия умеет только одно — прятаться. Её дар управлять древними печатями — не сила, а мишень на спине. Но прятаться больше не получится: в тёмном переулке её находит ректор Академии Закатных башен Яром Кайст с ультиматумом в холодных золотых глазах.
Условия просты: стать его личной ученицей, помочь сокрушить безумного Императора — или умереть прямо сейчас. Лидия выбирает жизнь. Пока что.
Он — стратег и манипулятор, за вежливостью которого прячется стальная воля. Она — острый, злой и очень неудобный инструмент в его руках. Он думает, что держит её на поводке. Она думает, что найдёт его слабое место раньше, чем он сломает её.
Они оба ошибаются.
Условия просты: стать его личной ученицей, помочь сокрушить безумного Императора — или умереть прямо сейчас. Лидия выбирает жизнь. Пока что.
Он — стратег и манипулятор, за вежливостью которого прячется стальная воля. Она — острый, злой и очень неудобный инструмент в его руках. Он думает, что держит её на поводке. Она думает, что найдёт его слабое место раньше, чем он сломает её.
Они оба ошибаются.
Иногда несладкая жизнь заставляет человека забыть о букве закона, морали и сострадании. Вопрос в том, как много времени пройдёт перед тем, как он вспомнит об этом, и вспомнит ли вообще. Перед вами история человека, который не прогнулся под давлением жестоких обстоятельств. Он не верит в то, что судьба заранее предначертана, и поэтому настал тот день, когда он решает переписать её, несмотря на сплошные угрозы, горькую утрату близких и риск потерять то последнее, чем дорожит больше всего на свете.
Начав все с нуля она привезла с собой лишь тайну и новую жизнь под сердцем. Однако в тесном мирке маленького поселка скрыться невозможно – здесь каждый на виду. Ее положение – незамужняя и беременная – вызывает не сочувствие, а лишь ядовитый шепот и презрение. Кажется, весь мир ополчился против нее и ее еще не рожденного ребенка.
Но когда тьма сгущается, появляется он – человек, готовый пойти против течения. Он предлагает помощь, тепло и защиту. Удастся ли ей выстоять против предрассудков целого мира и открыть сердце для новых отношений. Сможет ли любовь победить слепую предубежденность и исцелить раны прошлого, чтобы построить новую жизнь, полную доверия и счастья?
Это пронзительная история о женской стойкости, людской молве и о том, что даже после самой темной ночи наступает рассвет счастья.
Но когда тьма сгущается, появляется он – человек, готовый пойти против течения. Он предлагает помощь, тепло и защиту. Удастся ли ей выстоять против предрассудков целого мира и открыть сердце для новых отношений. Сможет ли любовь победить слепую предубежденность и исцелить раны прошлого, чтобы построить новую жизнь, полную доверия и счастья?
Это пронзительная история о женской стойкости, людской молве и о том, что даже после самой темной ночи наступает рассвет счастья.
Я помню его ещё со школы, красивый, уверенный, всегда в центре внимания. А я была толстушкой, над которой все смеялись, и между нами никогда ничего не было, кроме моих глупых вздохов. Прошло пятнадцать лет, и теперь я — врач, а он — сотрудник СОБРа, который пришёл ко мне на приём. И теперь я с каждым днём всё больше понимаю, что забыть его у меня так и не получилось.
Она и представить не могла, что я все эти годы помнил каждую её улыбку. Я тогда струсил подойти, и на протяжении многих лет проклинал себя за это, но теперь мне дан второй шанс, который я точно не упущу.
Его работа — каждый день рисковать, а её — лечить чужие раны. Но хватит ли у них смелости на этот раз сделать всё иначе?
Она и представить не могла, что я все эти годы помнил каждую её улыбку. Я тогда струсил подойти, и на протяжении многих лет проклинал себя за это, но теперь мне дан второй шанс, который я точно не упущу.
Его работа — каждый день рисковать, а её — лечить чужие раны. Но хватит ли у них смелости на этот раз сделать всё иначе?
Жизнь и смерть становятся условностями, если ты знаешь правильный выбор, но не способен ему следовать. Две семьи держат Равновесие живых и неживых веками, правда, для этого порой живые и неживые должны жертвовать собой. Не только кланы Рубиновая Капля и Черный Нож должны уметь делать правильный выбор, но и некоторые из людей.
Ваша Ясень❤️
Ваша Ясень❤️
Выберите полку для книги