Книги по тегу «преодоление трудностей»: ""
– Я его любимая девочка, – говорит она, и голос у нее сладкий, как яд. – А ты, я полагаю, его престарелая жена?
Моя соперница – воплощение всего того, чего, как мне казалось, я лишена в свои сорок. Молодость, амбициозность, сексуальность, жажда жизни – все это я давно похоронила под грузом быта и семейных обязанностей. Григорий, мой Григорий, который когда-то клялся мне в вечной любви, теперь смотрит на эту нахалку с восхищением, которое я не видела в его глазах уже много лет...
Меня, как вышедший из строя пылесос, решили сменить на модельку поновее. Но я не собираюсь это терпеть. Я отомщу муженьку-негодяю! И не одним способом. Одного ему мало будет. У меня в запасе есть целый арсенал!
Моя соперница – воплощение всего того, чего, как мне казалось, я лишена в свои сорок. Молодость, амбициозность, сексуальность, жажда жизни – все это я давно похоронила под грузом быта и семейных обязанностей. Григорий, мой Григорий, который когда-то клялся мне в вечной любви, теперь смотрит на эту нахалку с восхищением, которое я не видела в его глазах уже много лет...
Меня, как вышедший из строя пылесос, решили сменить на модельку поновее. Но я не собираюсь это терпеть. Я отомщу муженьку-негодяю! И не одним способом. Одного ему мало будет. У меня в запасе есть целый арсенал!
— Ты чего так смотришь? — он наклонился ко мне, будто ничего не происходит.
Я не ответила. Смотрела на стол. На торт. На свечи. На неё — напротив, в моём платье, которое было слишком короткое.
— Ну скажи уже, — она усмехнулась и подняла бокал. — Или так и будешь делать вид, что ничего не поняла?
День рождения. Гости. Смех. И я — лишняя на празднике.
Пока я готовила, собирала всех, старалась, он уже привёл любовницу на свой день рождения. Не спрятал. Не постеснялся. Посадил за стол, где должны были быть только близкие. И ждал, что я проглочу. Что улыбнусь. Что не устрою сцену.
Он кажется плохо меня знал. Я не буду молчать. Не буду делить его еще с кем-то. И точно не уйду тихо, оставив им всё, что строила вместе с ним.
Праздник закончился. Теперь начинается другое…
Я не ответила. Смотрела на стол. На торт. На свечи. На неё — напротив, в моём платье, которое было слишком короткое.
— Ну скажи уже, — она усмехнулась и подняла бокал. — Или так и будешь делать вид, что ничего не поняла?
День рождения. Гости. Смех. И я — лишняя на празднике.
Пока я готовила, собирала всех, старалась, он уже привёл любовницу на свой день рождения. Не спрятал. Не постеснялся. Посадил за стол, где должны были быть только близкие. И ждал, что я проглочу. Что улыбнусь. Что не устрою сцену.
Он кажется плохо меня знал. Я не буду молчать. Не буду делить его еще с кем-то. И точно не уйду тихо, оставив им всё, что строила вместе с ним.
Праздник закончился. Теперь начинается другое…
Ради его безумной мечты я бросила Москву, уволилась с работы и переехала с маленьким сыном в глухой рыбацкий поселок на Белом море. Я верила ему десять лет. А он просто собрал чемодан и сбежал к другой — стройной, свободной и успешной. Оставил меня, «уютную домашнюю пышку», замерзать без денег, уверенный, что я приползу к нему на коленях.
Я думала, что не переживу эту зиму. Но суровый Север не прощает слабости, а настоящие мужчины здесь доказывают всё делом, а не словами.
Герман — мрачный местный капитан, от одного взгляда которого стынет кровь. Он привык бороться со штормами, а не нянчиться с брошенными столичными женами. Но именно его широкая спина заслонила нас с сыном от отчаяния, а его жесткие, огрубевшие от работы руки подарили тепло, которого я никогда не знала в браке.
Мой бывший уверен, что моя жизнь кончена. Он просто не знает, за кого я теперь держусь.
Я думала, что не переживу эту зиму. Но суровый Север не прощает слабости, а настоящие мужчины здесь доказывают всё делом, а не словами.
Герман — мрачный местный капитан, от одного взгляда которого стынет кровь. Он привык бороться со штормами, а не нянчиться с брошенными столичными женами. Но именно его широкая спина заслонила нас с сыном от отчаяния, а его жесткие, огрубевшие от работы руки подарили тепло, которого я никогда не знала в браке.
Мой бывший уверен, что моя жизнь кончена. Он просто не знает, за кого я теперь держусь.
Он подошел сзади, не касаясь, замер практически в миллиметрах от меня. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Я выглядела хрупкой, маленькой по сравнению с его мощным телом. С каких пор он стал таким подавляюще-властным? Михаил буквально раздевал меня взглядом. Мне хотелось отойти, но я словно приросла к полу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.
— У твоего мужа не просто любовница, — сказала Лена.
— Я уже поняла. Дальше?
— Она замужем. И не за кем попало.
Я напряглась.
— Насколько всё плохо?
Лена посмотрела прямо.
— Настолько, что твоего мужа уже начали прижимать. Уже рапорт пришел.
Я много лет была женой генерала. Подстраивалась. Терпела. Содержала дом и растила детей, пока он строил карьеру. А потом оказалось, что у него есть другая.
И не просто любовница — жена влиятельного человека.
Скандал вышел наружу. Его начали гасить. А потом началось то, к чему никто не был готов.
***
Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны. Сюжет является фантазией автора.
— Я уже поняла. Дальше?
— Она замужем. И не за кем попало.
Я напряглась.
— Насколько всё плохо?
Лена посмотрела прямо.
— Настолько, что твоего мужа уже начали прижимать. Уже рапорт пришел.
Я много лет была женой генерала. Подстраивалась. Терпела. Содержала дом и растила детей, пока он строил карьеру. А потом оказалось, что у него есть другая.
И не просто любовница — жена влиятельного человека.
Скандал вышел наружу. Его начали гасить. А потом началось то, к чему никто не был готов.
***
Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны. Сюжет является фантазией автора.
— Это не любовница, — отвечала я подруге. — Это работа. Он мне всё объяснил вчера.
— В номере отеля? Вер, ты что дура?
— Не дура. Просто, не могу поверить, что он мог так со мной…
Мне говорили. Намекали. Прямо в лицо спрашивали, почему я делаю вид, что ничего не происходит.
А я возвращалась домой и слушала его. Спокойный голос, уверенные слова, привычные объяснения. И ловила себя на том, что хочу поверить. Потому что так проще. Потому что так не больно.
Пока однажды не увидела их вместе. И всё встало на место.
«Фиктивная любовница», про которую он рассказывал, оказалась удобной ширмой. За ней он прятал то, что давно стало реальностью. Он был уверен, что я проглочу и это.
Не проглочу! А сделаю так, чтобы ему пришлось пожалеть, что он решил играть со мной в эту игру.
— В номере отеля? Вер, ты что дура?
— Не дура. Просто, не могу поверить, что он мог так со мной…
Мне говорили. Намекали. Прямо в лицо спрашивали, почему я делаю вид, что ничего не происходит.
А я возвращалась домой и слушала его. Спокойный голос, уверенные слова, привычные объяснения. И ловила себя на том, что хочу поверить. Потому что так проще. Потому что так не больно.
Пока однажды не увидела их вместе. И всё встало на место.
«Фиктивная любовница», про которую он рассказывал, оказалась удобной ширмой. За ней он прятал то, что давно стало реальностью. Он был уверен, что я проглочу и это.
Не проглочу! А сделаю так, чтобы ему пришлось пожалеть, что он решил играть со мной в эту игру.
Тринадцать лет назад в жизни Элис выключили солнце. Стоя под проливным дождем, она отдала способность чувствовать в обмен на избавление от невыносимой боли предательства. С тех пор она живет в «скафандре» нормальности: образцовая жена холодного интеллектуала, заботливая мать, тихая воспитательница в детском саду. Её мир стерилен, сер и безопасен.
Но когда в её жизнь возвращается «призрак» из прошлого, а случайное хобби — озвучка сказок — внезапно дарит ей настоящий Голос, скафандр дает трещину. Это история о том, как трудно прорастать сквозь пепел, когда тебя окружают тирания логики и липкая мольба падшего человека. Сможет ли Элис выйти из зоны вечного холода, если цена свободы — разрушение всего, что считалось «правильным»?
Это не сказка о принце. Это манифест женщины, которая учится дышать на руинах собственной души.
!Содержит сцены распития алкоголя!
Но когда в её жизнь возвращается «призрак» из прошлого, а случайное хобби — озвучка сказок — внезапно дарит ей настоящий Голос, скафандр дает трещину. Это история о том, как трудно прорастать сквозь пепел, когда тебя окружают тирания логики и липкая мольба падшего человека. Сможет ли Элис выйти из зоны вечного холода, если цена свободы — разрушение всего, что считалось «правильным»?
Это не сказка о принце. Это манифест женщины, которая учится дышать на руинах собственной души.
!Содержит сцены распития алкоголя!
— Сын со мной останется, — спокойно сказал муж, даже не глядя на меня.
— Это мой сын.
— Это мой род. Мой наследник. Не путай.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
В один вечер у меня отняли всё, что я считала своей жизнью. Муж оказался чужим, дом — не моим, а правила — написанными не для меня.
Я думала, что знаю, за кого вышла. Оказалось — меня просто держали рядом, пока было удобно. А когда стало не нужно — решили, что я тихо уйду. Без вопросов. Без сына.
Только они не учли одну вещь. Я не умею делить своего ребёнка. Не умею жить «по их порядкам», где женщину ставят на место, а мать можно отодвинуть, если мужчина так решил. Мне придётся идти против всех. Против него. Против его семьи. Против их силы.
И если для этого нужно стать той, которой я никогда не была — я стану.
— Это мой сын.
— Это мой род. Мой наследник. Не путай.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
В один вечер у меня отняли всё, что я считала своей жизнью. Муж оказался чужим, дом — не моим, а правила — написанными не для меня.
Я думала, что знаю, за кого вышла. Оказалось — меня просто держали рядом, пока было удобно. А когда стало не нужно — решили, что я тихо уйду. Без вопросов. Без сына.
Только они не учли одну вещь. Я не умею делить своего ребёнка. Не умею жить «по их порядкам», где женщину ставят на место, а мать можно отодвинуть, если мужчина так решил. Мне придётся идти против всех. Против него. Против его семьи. Против их силы.
И если для этого нужно стать той, которой я никогда не была — я стану.
— Ты серьёзно сейчас это говоришь? — я сжала край стола, чтобы не дрожали руки.
— Я не собирался, чтобы ты узнала так.
— А как? Когда она сама придёт ко мне с животом?
— Марьяна, успокойся…
— Не смей. Даже имя моё не произноси.
Я жила обычной жизнью. Дом, дети, работа, планы — всё было выстроено по кирпичику. Я верила человеку, с которым делила годы. А оказалось, что у него давно другая жизнь. Другая женщина.
Он думал, что я не узнаю. Ошибся. И теперь я заберу своё, поставлю точку и посмотрю, как он будет жить с тем, что сам натворил. Потому что предательство — это не ошибка. Это выбор.
И за него всегда приходится платить.
— Я не собирался, чтобы ты узнала так.
— А как? Когда она сама придёт ко мне с животом?
— Марьяна, успокойся…
— Не смей. Даже имя моё не произноси.
Я жила обычной жизнью. Дом, дети, работа, планы — всё было выстроено по кирпичику. Я верила человеку, с которым делила годы. А оказалось, что у него давно другая жизнь. Другая женщина.
Он думал, что я не узнаю. Ошибся. И теперь я заберу своё, поставлю точку и посмотрю, как он будет жить с тем, что сам натворил. Потому что предательство — это не ошибка. Это выбор.
И за него всегда приходится платить.
Я готовилась к встрече со спонсорами и ждала мужа. Все шло как обычно, пока во двор не заехала его машина.
Я вышла — и замерла. Он вышел не один. Рядом с ним стояла женщина. А за руку он держал мальчика.
— Нам надо поговорить, — сказал он спокойно, а женщина ухмыльнулась.
И в этот момент стало ясно: меня предали. Просто я об этом узнала последней.
Только я еще не знала, что это будет не самое страшное. Самое страшное — когда он решит, что после всего этого я все равно останусь рядом и буду разгребать последствия его жизни.
Я вышла — и замерла. Он вышел не один. Рядом с ним стояла женщина. А за руку он держал мальчика.
— Нам надо поговорить, — сказал он спокойно, а женщина ухмыльнулась.
И в этот момент стало ясно: меня предали. Просто я об этом узнала последней.
Только я еще не знала, что это будет не самое страшное. Самое страшное — когда он решит, что после всего этого я все равно останусь рядом и буду разгребать последствия его жизни.
Выберите полку для книги