Книги по тегу «преодоление трудностей»: ""
— Ты опять уходишь? — я стояла в прихожей и смотрела на его китель.
— У нас построение, — Кирилл застёгивал ремень, даже не глядя на меня.
— А это кто был в твоей машине? Признайся, это твоя любовница?
Он резко повернулся.
— Следи за словами.
— Я следила за ними двадцать лет. Пока ты нагло мне изменял в городе.
Я была женой офицера почти половину жизни. Гарнизоны, переезды, ночные тревоги, чемоданы, которые никогда не успевали разобрать до конца. Я верила, что мы одна команда.
А потом оказалось, что у моего мужа уже есть другая женщина. И планы, в которых для меня и детей места почти не осталось. Он рассчитывал на тихий развод, на удобную бывшую жену и на квартиру, которую можно будет спокойно забрать в новую жизнь.
Только он не учёл одного. Когда офицер предаёт семью, он думает, что всё решится приказом. Но иногда женщина не подчиняется. Иногда она встаёт и начинает бороться. И тогда вся правда выходит наружу — на глазах у всего военного городка.
— У нас построение, — Кирилл застёгивал ремень, даже не глядя на меня.
— А это кто был в твоей машине? Признайся, это твоя любовница?
Он резко повернулся.
— Следи за словами.
— Я следила за ними двадцать лет. Пока ты нагло мне изменял в городе.
Я была женой офицера почти половину жизни. Гарнизоны, переезды, ночные тревоги, чемоданы, которые никогда не успевали разобрать до конца. Я верила, что мы одна команда.
А потом оказалось, что у моего мужа уже есть другая женщина. И планы, в которых для меня и детей места почти не осталось. Он рассчитывал на тихий развод, на удобную бывшую жену и на квартиру, которую можно будет спокойно забрать в новую жизнь.
Только он не учёл одного. Когда офицер предаёт семью, он думает, что всё решится приказом. Но иногда женщина не подчиняется. Иногда она встаёт и начинает бороться. И тогда вся правда выходит наружу — на глазах у всего военного городка.
Они хотели победить рак. А уничтожили мир.
За одну неделю цивилизация рухнула. Секретный проект «Эхо» должен был стать спасением для миллионов, но ошибка ученых обернулась катастрофой планетарного масштаба. Вирус, созданный для уничтожения раковых клеток, мутировал и убил 98% населения Земли. Оставшиеся два процента либо превратились в агрессивных тварей, потерявших человеческий облик, либо пытаются выжить в мире, где больше нет правил.
За одну неделю цивилизация рухнула. Секретный проект «Эхо» должен был стать спасением для миллионов, но ошибка ученых обернулась катастрофой планетарного масштаба. Вирус, созданный для уничтожения раковых клеток, мутировал и убил 98% населения Земли. Оставшиеся два процента либо превратились в агрессивных тварей, потерявших человеческий облик, либо пытаются выжить в мире, где больше нет правил.
— Коля… это кто?
Муж спокойно вошёл в квартиру, а следом за ним в прихожую закатила чемодан молодая женщина.
— Это Влада, — сказал он. — Она будет жить со мной.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты привёл любовницу в наш дом?
Влада тихо вставила:
— Николай сказал, вы взрослый человек и всё поймёте.
Я посмотрела на мужа.
— Коля… я беременна.
Он помолчал секунду и холодно спросил:
— Думаешь я поверю, что ребёнок мой?
Двадцать лет брака закончились за один вечер. Муж привёл любовницу прямо в наш дом и потребовал развода. А когда я сказала, что беременна, он бросил самое грязное обвинение — ребёнок может быть не его.
В военном городке такие новости разносятся мгновенно. Сплетни, унижение, травля, попытка выгнать меня из квартиры и разрушить мою жизнь. Только они не учли одного.
Я не собираюсь тихо уходить. Но судьба приготовила для нас обоих удар, после которого назад дороги уже не будет.
Муж спокойно вошёл в квартиру, а следом за ним в прихожую закатила чемодан молодая женщина.
— Это Влада, — сказал он. — Она будет жить со мной.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты привёл любовницу в наш дом?
Влада тихо вставила:
— Николай сказал, вы взрослый человек и всё поймёте.
Я посмотрела на мужа.
— Коля… я беременна.
Он помолчал секунду и холодно спросил:
— Думаешь я поверю, что ребёнок мой?
Двадцать лет брака закончились за один вечер. Муж привёл любовницу прямо в наш дом и потребовал развода. А когда я сказала, что беременна, он бросил самое грязное обвинение — ребёнок может быть не его.
В военном городке такие новости разносятся мгновенно. Сплетни, унижение, травля, попытка выгнать меня из квартиры и разрушить мою жизнь. Только они не учли одного.
Я не собираюсь тихо уходить. Но судьба приготовила для нас обоих удар, после которого назад дороги уже не будет.
— Ты серьёзно привёл её сюда? — я так и стояла у стойки салона, не снимая пальто.
Матвей даже не попытался оправдаться. Только посмотрел на меня тем своим холодным взглядом, которым обычно закрывают разговор.
Рядом с ним женщина осторожно провела рукой по животу и тихо сказала:
— Я не собираюсь прятаться. У нас будет ребёнок.
В тот момент я ещё пыталась понять, как моя жизнь превратилась в чужой спектакль. Муж, которому я верила столько лет, вдруг начал выдавливать меня из дома, из работы, из собственной жизни. А его беременная любовница решила, что уже победила.
Только они не учли одного.
Иногда правда о женщине, которая так уверенно говорит о ребёнке миллиардера, может разрушить гораздо больше, чем один брак.
Матвей даже не попытался оправдаться. Только посмотрел на меня тем своим холодным взглядом, которым обычно закрывают разговор.
Рядом с ним женщина осторожно провела рукой по животу и тихо сказала:
— Я не собираюсь прятаться. У нас будет ребёнок.
В тот момент я ещё пыталась понять, как моя жизнь превратилась в чужой спектакль. Муж, которому я верила столько лет, вдруг начал выдавливать меня из дома, из работы, из собственной жизни. А его беременная любовница решила, что уже победила.
Только они не учли одного.
Иногда правда о женщине, которая так уверенно говорит о ребёнке миллиардера, может разрушить гораздо больше, чем один брак.
— Мы пять лет делали ЭКО, Лада, — Руслан устало провёл рукой по лицу. — Сколько ещё я должен ждать? Моему отцу нужен внук! А мне наследство старика!
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
У меня перехватило дыхание.
— Поэтому ты сделал ЭКО с другой?
— Да. Тамара может родить, в отличии от тебя.
Я прожила с ним много лет. Больницы, уколы, неудачные попытки, надежды… Я верила, что мы боремся за нашу семью. А оказалось — он параллельно искал другую мать для своего наследника. Он уже всё решил: наш развод, его особняк, на подходе новая беременная жена.
Только Руслан ещё не знает одну вещь. У его любовницы есть тайна.
Она носит перчатки, чтобы не уничтожить всё, к чему прикасается.
Его улыбка заставляет мир вокруг расцветать, но внутри у него — пустота.
Элани Лоуэлл мечтает лишь об одном: чтобы в Академии Вердант её не замечали. Её дар — Разрушение, стихия, которую истребили пятьдесят лет назад. Если кто-то узнает правду, она погибнет.
Кассиан Арден — «золотой мальчик» академии, наследник древнего рода и носитель редчайшей стихии Созидания. Он привык быть идеальным для всех, но давно разучился быть собой.
Их не должны были свести вместе. Но, кажется, у судьбы были другие планы. Или не только у неё.
Теперь, чтобы выжить, им придётся довериться друг другу. Свету и тьме. Созиданию и Разрушению.
Ведь иногда только вместе противоположности обретают равновесие.
Его улыбка заставляет мир вокруг расцветать, но внутри у него — пустота.
Элани Лоуэлл мечтает лишь об одном: чтобы в Академии Вердант её не замечали. Её дар — Разрушение, стихия, которую истребили пятьдесят лет назад. Если кто-то узнает правду, она погибнет.
Кассиан Арден — «золотой мальчик» академии, наследник древнего рода и носитель редчайшей стихии Созидания. Он привык быть идеальным для всех, но давно разучился быть собой.
Их не должны были свести вместе. Но, кажется, у судьбы были другие планы. Или не только у неё.
Теперь, чтобы выжить, им придётся довериться друг другу. Свету и тьме. Созиданию и Разрушению.
Ведь иногда только вместе противоположности обретают равновесие.
Анежка спасла столичного мага, только вот к добры ли будет их встреча или городской щеголь лишь украдет сердце красавицы и оставит ее страдать...
— О, Нина… — Роман на секунду замер, когда увидел меня в коридоре. — Ты уже закончила приём?
Я посмотрела на девушку рядом с ним.
Она стояла слишком близко. Рука всё ещё лежала на его плече.
— Перелом? — спокойно спросила я.
— Неудачно упала, — ответила она и посмотрела на моего мужа так, будто мы ей мешаем.
— Я на перевязку, — сказала она тихо.
— Я тебя провожу, — сразу ответил Роман.
И они ушли по коридору вместе.
В тот момент я ещё не знала, что через несколько часов увижу их в ночном кафе за одним столом. Что чужая женщина будет пользоваться моими вещами в моей квартире. Что мой муж окажется человеком, которого я никогда не знала.
Иногда правда приходит тихо. Просто однажды ты понимаешь: мужчина, с которым прожила двадцать лет, уже давно живёт другой жизнью. И в этой жизни тебе больше нет места.
Я посмотрела на девушку рядом с ним.
Она стояла слишком близко. Рука всё ещё лежала на его плече.
— Перелом? — спокойно спросила я.
— Неудачно упала, — ответила она и посмотрела на моего мужа так, будто мы ей мешаем.
— Я на перевязку, — сказала она тихо.
— Я тебя провожу, — сразу ответил Роман.
И они ушли по коридору вместе.
В тот момент я ещё не знала, что через несколько часов увижу их в ночном кафе за одним столом. Что чужая женщина будет пользоваться моими вещами в моей квартире. Что мой муж окажется человеком, которого я никогда не знала.
Иногда правда приходит тихо. Просто однажды ты понимаешь: мужчина, с которым прожила двадцать лет, уже давно живёт другой жизнью. И в этой жизни тебе больше нет места.
— Ты подпишешь, и будешь пока жить в этом доме вместе с моей любовницей, — он кладёт передо мной бумаги и даже не смотрит в глаза.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
— Это у тебя что за браслет?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
Выберите полку для книги