Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""

— Главное, чтобы мы вместе появлялись на мероприятиях, улыбались и не убивали друг друга на глазах у прессы. Через год разведёмся. Или даже раньше, если ты будешь невыносима.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.

Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.

— Беги, мышка. Прячься в своих бетонных норах, — пророкотал он, и под моими ногами завибрировал пол. — Этот город — моё тело. Я чувствую каждый твой испуганный вздох, каждый удар твоего бешеного сердца. Ты можешь бежать от меня, но ты не сбежишь от самой себя.



Он ворвался в мою жизнь, как шаровая молния, оставив после себя руины и странную метку на запястье. Он называет себя хранителем города, а меня — своим Изломом, своей парой. Он — чудовище из городских легенд, а я — обычный реставратор старых карт. Но почему тогда с каждым днём мне всё сложнее дышать без него? И почему узор на моей коже с каждым днём светится всё ярче, отзываясь на его близость?
И я боюсь, что скоро мне самой захочется ему принадлежать.

— Ты отработаешь у меня его долг, юрист, — в тёмных чеченских глазах Аслана Исаева полыхает опасный азарт. — С этого дня ты принадлежишь моему дому.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.

Аляска, конец XIX века.
Мой сын умирает. Спасти его может только он.
Его называют Отшельником, Лесным Дьяволом. Говорят, он беглый. Безумец. Убийца. Но когда он склонился над моим сыном, я увидела другое: руки хирурга. Точные. Уверенные. Он поставил диагноз за минуту.
— Не задавай вопросов. Я лечу твоего сына. Ты готовишь и убираешь. Это всё, что нас связывает.
Он спас Сэмми — а потом потребовал, чтобы я ушла. Сказал, что за ним охотится человек, который не остановится, пока не отомстит. Что рядом с ним я — мишень.
Но по ночам он кричит во сне. А днём я ловлю его взгляды — долгие, тяжёлые, голодные. Он хочет, чтобы я боялась его. Но я боюсь только одного — что он исчезнет, и я больше никогда не увижу этот взгляд.

Мне почти сорок. Муж не замечает меня уже много лет, сын-эгоист, а ещё и свекровь постоянно лезет со своими нравоучениями. Я давно забыла, каково это – чувствовать себя желанной женщиной. Пока в мою жизнь не ворвался он.
Сосед. Молодой, дерзкий, плохой. Красивый до мурашек по коже. Каждый раз, когда его глаза цвета горького шоколада встречаются с моими, внутри меня разгорается огонь.
И кажется, я готова гореть в этом пламени, даже если оно испепелит всё, что у меня есть.

— Вы — мой начальник. Отец Кирилла. И старше меня на двадцать лет. Это неправильно.
— Неправильно? — Он усмехается, и в этом я слышу ту самую снисходительность, которая бесила меня с первого дня. — Малышка, я не знаю, что такое «правильно». Я знаю только, что получаю то, что хочу.

— Ты ошалел? — прошептала я, всё ещё пытаясь вернуть себе контроль. — Я старше тебя на двадцать лет, Женя. Двадцать! Ты понимаешь это?
Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и в этот момент я увидела в них такое, от чего перехватило дыхание. Там не было похоти подростка. Там было что-то тёмное, взрослое, опасное — и абсолютно уверенное.
— Я вижу не цифры, — сказал он, и пальцы на моём бедре сжались сильнее. — Я вижу женщину, которая дрожит. Хоть и врёт себе, что ей всё равно. Вижу красивую, живую женщину. И я хочу её. Без всяких цифр.

Каждое утро я смотрела на него. На этого подтянутого двадцатилетнего мальчишку, который занимался на турниках под моими окнами. Но всё изменилось в тот момент, когда он встретился со мной взглядом… Своим наглым уверенным взглядом, от которого подкашиваются колени.

Я приезжаю на объект, чтобы устроить разнос рабочим, но вместо этого вынужден сам надеть робу и спасать элитный канадский кедр.
В самый разгар работы появляется капризная городская фифа и начинает меня, владельца строительного холдинга, яростно отчитывать.
Я мог бы пресечь это за секунду. Но её высокомерие заводит сильнее, чем её идеальная фигура и каблуки.
Я играю роль прораба, чтобы проучить строптивую барышню. Однако судьба подкидывает джокера: ливень размывает дороги, и мы остаемся на стройке вдвоем. 
На ней — мокрое платье, на мне — грубая роба. Между нами — пропасть социальных статусов и… один шаг до запретной близости.

Рыжая ведьма думала, что сорвала куш: помимо скучного золота ей в в подарок дали эльфа — готового мага-помощника. Но «куш» оказался с характером: его высокомерие могло бы затмить солнце, а гордыня не пострадала даже от рабского контракта. Теперь их домик в тёмном лесу — арена бесконечных стычек: он морщится от её «кустарной» магии, она закатывает глаза на его идеальные ритуалы. Когда над ними нависает настоящая угроза, выясняется, что ссориться они умеют лучше всех, а вот спасти самих себя — куда сложнее. Но подарок фей обмену и возврату не подлежит.

Я — первый красавец столицы и пресыщенный ловелас. Увидев портрет будущей невесты, я пришел в ужас и молил небо, чтобы она была хотя бы глупой милашкой.
Я — графиня Елена Олсен. У меня роскошная фигура, но бездарный художник превратил мои глаза на холсте в мутные пятна. Взглянув на жениха, я вздохнула: неужели я так нагрешила, что меня выдают за этого красавца - павлина?
Свет уверен, что наш брак станет катастрофой. Но они не учли главного: стоит мне открыть рот, как все признанные красавицы блекнут. И теперь великому графу де Валуа придется пройти через самую сладкую пытку в жизни — до безумия ревновать женщину, которую он мечтал никогда не видеть.
В нашей дуэли умов пленных не берут. Но кто капитулирует первым?