Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
Этот коршун меня бесит. Слишком наглый, слишком самоуверенный.
Слишком заботливый.
Но что поделать, если мы заперты вдвоем в заброшенной деревне, вокруг летает невидимое чудовище, а выбраться возможно лишь действуя сообща?
Довериться заклятому врагу?
А то и… влюбиться?
Слишком заботливый.
Но что поделать, если мы заперты вдвоем в заброшенной деревне, вокруг летает невидимое чудовище, а выбраться возможно лишь действуя сообща?
Довериться заклятому врагу?
А то и… влюбиться?
— Олесь, ну давай откровенно, — сидел муж на диване, широко расставив свои длинные накаченные ноги и окидывал меня высокомерным взглядом, — ну посмотри на себя, ты превратилась в бесформенное нечто! Сидишь целыми днями, картинки свои рисуешь и жрешь, все что не приколочено.
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
— Я не танцую стриптиз, я официантка, — густо покраснела я.
— Пятьдесят кусков. Нет? Сто… Двести! Двести тысяч рублей, малышка. Наличными, — вкрадчиво произнес мажор, раздевая меня взглядом. — Меня, кстати, Кирилл зовут.
Для него копейки, а для меня это большая сумма. Заплачу за аренду квартиры, погашу часть кредита… Никто не узнает.
И я согласилась. А через неделю устроилась секретарем в крупную фирму, а в кресле начальника — он.
Но это еще полбеды: выяснилось, что моя бабуля дружит с бабушкой этого Кирилла Ломова. Сговорившись, они решили расстроить его свадьбу и свести нас. Я и избалованный сынок бизнесмена?! Ни за что!
— Пятьдесят кусков. Нет? Сто… Двести! Двести тысяч рублей, малышка. Наличными, — вкрадчиво произнес мажор, раздевая меня взглядом. — Меня, кстати, Кирилл зовут.
Для него копейки, а для меня это большая сумма. Заплачу за аренду квартиры, погашу часть кредита… Никто не узнает.
И я согласилась. А через неделю устроилась секретарем в крупную фирму, а в кресле начальника — он.
Но это еще полбеды: выяснилось, что моя бабуля дружит с бабушкой этого Кирилла Ломова. Сговорившись, они решили расстроить его свадьбу и свести нас. Я и избалованный сынок бизнесмена?! Ни за что!
Преданная женихом и предана семьёй, Лера поклялась вернуть всё, что у неё отняли. Холодно, расчетливо — и с полной решимостью стереть прошлое.
Когда ей протягивает руку глава враждебной империи, союз с ним кажется опасной игрой. Но именно с этого шага начинается главное — столкновение двух династий.
Две семьи. Две империи. Один союз. И напряжение, от которого легко потерять контроль — и себя.
Когда ей протягивает руку глава враждебной империи, союз с ним кажется опасной игрой. Но именно с этого шага начинается главное — столкновение двух династий.
Две семьи. Две империи. Один союз. И напряжение, от которого легко потерять контроль — и себя.
Босс делает шаг ко мне. Ещё один. Мы стоим почти вплотную.
— Ты когда-нибудь целовалась с начальником?
— Что? — переспрашиваю я шёпотом.
— Я спросил, есть ли у тебя опыт совмещения работы и личного.
Я молчу. Я, кажется, вообще разучилась говорить.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Д-да.
— И?
Я должна сказать что-то умное. Что-то в духе сильной, независимой женщины. Что это неприемлемо. Что это харассмент. Что нам нужно сохранять дистанцию.
Вместо этого я говорю совсем не то…
Восемь месяцев я ненавидела своего босса Алекса Градского. Самодура. Придиру. Красавчика с глазами цвета стали, от взгляда которого у меня подкашиваются колени. Он изводил меня на совещаниях, а ночами... я думала о его руках. И когда однажды мы случайно встретились в офисе в субботу, случилось то, что разрушило все мои правила. Но как объяснить сердцу, что выбрало не того? Или правила созданы, чтобы делать в них исключения?
— Ты когда-нибудь целовалась с начальником?
— Что? — переспрашиваю я шёпотом.
— Я спросил, есть ли у тебя опыт совмещения работы и личного.
Я молчу. Я, кажется, вообще разучилась говорить.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Д-да.
— И?
Я должна сказать что-то умное. Что-то в духе сильной, независимой женщины. Что это неприемлемо. Что это харассмент. Что нам нужно сохранять дистанцию.
Вместо этого я говорю совсем не то…
Восемь месяцев я ненавидела своего босса Алекса Градского. Самодура. Придиру. Красавчика с глазами цвета стали, от взгляда которого у меня подкашиваются колени. Он изводил меня на совещаниях, а ночами... я думала о его руках. И когда однажды мы случайно встретились в офисе в субботу, случилось то, что разрушило все мои правила. Но как объяснить сердцу, что выбрало не того? Или правила созданы, чтобы делать в них исключения?
🌺 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🌺
Когда стена между квартирами рухнула в пятницу вечером, Мария Юрьевна Зайцева стояла без полотенца, а подполковник Макаров – без лишних слов.
Так начинается история о том, как два совершенно разных человека оказались по разные стороны цветастого пледа на гвоздях – и обнаружили, что стены вообще-то необязательны.
Она учит детей истории и встаёт с третьего будильника. Он пережил три командировки и ведёт блокнот с правилами, которые сам же нарушает.
Ирония, страсть, война стикерами и один нарцисс под дверью.
Иногда главное – чтобы рухнуло что-нибудь нужное.
Когда стена между квартирами рухнула в пятницу вечером, Мария Юрьевна Зайцева стояла без полотенца, а подполковник Макаров – без лишних слов.
Так начинается история о том, как два совершенно разных человека оказались по разные стороны цветастого пледа на гвоздях – и обнаружили, что стены вообще-то необязательны.
Она учит детей истории и встаёт с третьего будильника. Он пережил три командировки и ведёт блокнот с правилами, которые сам же нарушает.
Ирония, страсть, война стикерами и один нарцисс под дверью.
Иногда главное – чтобы рухнуло что-нибудь нужное.
🌺 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🌺
🌺 САМАЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🌺
— Марат, ты совсем с ума сошёл? — пячусь, но бывший лишь усмехается и продолжает наступать до тех пор, пока не заживает меня в угол.
Он впечатывает ладони по обе стороны от моей головы, склоняется ниже, шумно втягивая воздух, словно дикий зверь.
— Какая ты сладкая… Я твой запах не мог из памяти выкинуть!
По телу бегут мурашки, в голове всё плывёт. Ощущение близости бывшего пьянит, сводит с ума, мне кажется, что просто без сил упаду в его крепкие объятия, по которым так соскучилась.
Неужели я сейчас отдамся мужчине, которого пыталась весь этот год вычеркнуть из памяти? Нет! Нельзя! Ведь есть тайна, которая не даёт нам быть вместе!
🌺 САМАЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🌺
— Марат, ты совсем с ума сошёл? — пячусь, но бывший лишь усмехается и продолжает наступать до тех пор, пока не заживает меня в угол.
Он впечатывает ладони по обе стороны от моей головы, склоняется ниже, шумно втягивая воздух, словно дикий зверь.
— Какая ты сладкая… Я твой запах не мог из памяти выкинуть!
По телу бегут мурашки, в голове всё плывёт. Ощущение близости бывшего пьянит, сводит с ума, мне кажется, что просто без сил упаду в его крепкие объятия, по которым так соскучилась.
Неужели я сейчас отдамся мужчине, которого пыталась весь этот год вычеркнуть из памяти? Нет! Нельзя! Ведь есть тайна, которая не даёт нам быть вместе!
Тёмный дроу Дайхо — лучший в боевой магии, но полный ноль в искусстве обольщения. Его томный взор заставляет девушек звать стражу, а бархатный шепот напоминает рык раненого грифона.
Чтобы не вылететь из Академии, ему нужен наставник. И судьба-злодейка подсовывает ему Элирэль, светлую эльфийку с внешностью ангела и совсем неангельским характером.
Теперь грозный хищник должен стать послушным котиком. Но что будет, когда уроки соблазна зайдут слишком далеко?
Итак. Что мы имеем? Один невыносимый дроу, одна дерзкая эльфийка и очень много практических занятий.
Чтобы не вылететь из Академии, ему нужен наставник. И судьба-злодейка подсовывает ему Элирэль, светлую эльфийку с внешностью ангела и совсем неангельским характером.
Теперь грозный хищник должен стать послушным котиком. Но что будет, когда уроки соблазна зайдут слишком далеко?
Итак. Что мы имеем? Один невыносимый дроу, одна дерзкая эльфийка и очень много практических занятий.
Глеб Волковский — "ледяной король" Великого Новгорода. В его мире всё подчинено логике, цифрам и жесткому контролю. Он не прощает ошибок, не верит в случайности и тем более — в чувства.
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
Я ударила клиента. Знаю, не самый профессиональный поступок для адвоката.
Моему начальнику пришлось спасать мою карьеру, отправив меня к психологу. Десять сеансов с циничным мужчиной, который уверен, что умеет читать людей.
Он думает, что будет разбирать меня по косточкам. Вот только я тоже умею играть в игры. И быть удобной пациенткой не собираюсь.
Моему начальнику пришлось спасать мою карьеру, отправив меня к психологу. Десять сеансов с циничным мужчиной, который уверен, что умеет читать людей.
Он думает, что будет разбирать меня по косточкам. Вот только я тоже умею играть в игры. И быть удобной пациенткой не собираюсь.
Выберите полку для книги