Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
Что делать, если у твоего холодного и мрачного шефа фамилия Лисов, а твоя Зайчиков? Прятаться или бросив все, отправится на поиски семейной тайны? А что, если шеф знает тайну и молчит? Героиня пускается в рискованное путешествие в деревню семейных призраков, попадает в прошлое и сталкивается с предательством. Но что, если духи решают играть в свою игру, а главный злодей уже дышит в спину? Оставить борьбу или дойти до конца, увидев корень проблемы? Призраки и ведьмы.
В одну ночь я потеряла всё. Дом, семью, и… себя. Теперь я ученица закрытой школы. А ещё здесь учится тот, кого я ненавижу всем своим сердцем. В прошлом он использовал меня, чтобы досадить своему отцу. В настоящем собирается жениться на другой. При этом по-прежнему ищет встреч со мной. Это какая-то новая игра? Или продолжение старой? В любом случае, я не собираюсь в неё играть. Тем более, в нашем классе появился очень симпатичный новенький.
— Ты здесь никто, булочка. Стены твои, а всё, что в них — моё. И я никуда не уйду.
Я бросила Москву, чтобы начать жизнь с чистого листа в старом бабушкином доме в сердце гор. Мечтала печь хлеб и дышать туманами, а нашла ЕГО.
Руслан Болатаев. Хмурый горец, хозяин огромной пасеки и мужчина, чьи плечи шире моих горизонтов. Он заявляет, что этот дом принадлежит ему по праву силы и договора. Он не верит в мои бизнес-планы и считает меня изнеженной городской «пышкой», которая сбежит после первого же ливня.
Но он еще не знает, на что я способна ради своей мечты. Мы заперты в одном доме на целый год. Между нами — юридический тупик, гул пятисот пчелиных семей и искры, от которых загорается воздух.
Я завоюю этот перевал. Даже если для этого придется сначала завоевать сердце его сурового хозяина.
В тексте вас ждут:
Очень горячий и надежный герой (настоящий мужчина-скала);
Героиня с аппетитными формами (не унывает и потрясающе готовит);
Вынужденное сожительство (от ненависти до сумасшедшей
Я бросила Москву, чтобы начать жизнь с чистого листа в старом бабушкином доме в сердце гор. Мечтала печь хлеб и дышать туманами, а нашла ЕГО.
Руслан Болатаев. Хмурый горец, хозяин огромной пасеки и мужчина, чьи плечи шире моих горизонтов. Он заявляет, что этот дом принадлежит ему по праву силы и договора. Он не верит в мои бизнес-планы и считает меня изнеженной городской «пышкой», которая сбежит после первого же ливня.
Но он еще не знает, на что я способна ради своей мечты. Мы заперты в одном доме на целый год. Между нами — юридический тупик, гул пятисот пчелиных семей и искры, от которых загорается воздух.
Я завоюю этот перевал. Даже если для этого придется сначала завоевать сердце его сурового хозяина.
В тексте вас ждут:
Очень горячий и надежный герой (настоящий мужчина-скала);
Героиня с аппетитными формами (не унывает и потрясающе готовит);
Вынужденное сожительство (от ненависти до сумасшедшей
Вы когда-нибудь любили того, кого ненавидели сильнее всего на свете? Он разрушил её жизнь, она поклялась уничтожить его, но каждое их столкновение — это не битва, а опасная, мучительная прелюдия к чему-то, чего они оба боятся больше смерти. Их слова режут, как отточенные лезвия, их молчание давит, как бетонная плита, а каждое прикосновение — это не ласка, а огненная попытка сжечь друг друга дотла, лишь бы не признавать правду: они не могут ни жить вместе, ни существовать отдельно.
Они привыкли побеждать, но никогда не умели проигрывать — не друг другу, а самим себе. Здесь нет компромиссов: либо война до последнего вздоха, либо капитуляция без права на отступление. Но что делать, когда сдаться — значит признать, что единственный, кто видит тебя насквозь, это тот, кого ты ненавидишь больше всех? Когда его ярость — это единственное, что заставляет тебя чувствовать себя живой? Когда ты знаешь, что если отпустишь его, то умрёшь от пустоты?
Они привыкли побеждать, но никогда не умели проигрывать — не друг другу, а самим себе. Здесь нет компромиссов: либо война до последнего вздоха, либо капитуляция без права на отступление. Но что делать, когда сдаться — значит признать, что единственный, кто видит тебя насквозь, это тот, кого ты ненавидишь больше всех? Когда его ярость — это единственное, что заставляет тебя чувствовать себя живой? Когда ты знаешь, что если отпустишь его, то умрёшь от пустоты?
- Тятя, тятя, наши сети притащили… – радостно заявила мне рыжая малявка, стоило открыть дверь на требовательные звонки.
- Что? – раззявил в удивлении рот, перебивая ее и не услышав окончание.
- С дороги! – успел только услышать гневный рык разъяренной тигрицы, прежде чем меня с легкостью отпихнули в сторону и в квартиру влетел ведьма.
Отпихнула! Меня! Здорового мужика!
Да уж… Кто бы мог подумать, что мое желание просто помыть посуду обернется вот этим рыжим нашествием? Ведь всего лишь отвлекся, не подумав о том, что слив окажется забит и вода хлынет вниз, затапливая соседей. В первую очередь этих двух рыжих.
А пока мы с ведьмой уничтожали потоп, мелкая решила, что я буду ее папой.
Вот тебе и новости! Хотя…
- Что? – раззявил в удивлении рот, перебивая ее и не услышав окончание.
- С дороги! – успел только услышать гневный рык разъяренной тигрицы, прежде чем меня с легкостью отпихнули в сторону и в квартиру влетел ведьма.
Отпихнула! Меня! Здорового мужика!
Да уж… Кто бы мог подумать, что мое желание просто помыть посуду обернется вот этим рыжим нашествием? Ведь всего лишь отвлекся, не подумав о том, что слив окажется забит и вода хлынет вниз, затапливая соседей. В первую очередь этих двух рыжих.
А пока мы с ведьмой уничтожали потоп, мелкая решила, что я буду ее папой.
Вот тебе и новости! Хотя…
Он — холодный магнат, чья жизнь выстроена по правилам. Она — девушка из другого мира, где нет места его блеску. Между ними — пропасть из статусов, страхов и запретов.
Он привык получать всё — власть, деньги, победы. Но теперь хочет её — недосягаемую, тихую няню своего сына.
Кто сломается первым? И что останется от их жизней, когда страсть выйдет из‑под контроля?
Он привык получать всё — власть, деньги, победы. Но теперь хочет её — недосягаемую, тихую няню своего сына.
Кто сломается первым? И что останется от их жизней, когда страсть выйдет из‑под контроля?
Я сбежала от Аслана Закирова за две недели до свадьбы, на которую дали согласие мои родители. Я не хотела замуж за чужого и нелюбимого, я выбрала свободу.
Он нашел меня через двенадцать часов. И теперь я полностью в его власти.
— Не пойму, Сара, — говорит он. — Восхищаться мне твоей смелостью или твоей глупостью?
Я молчу. Язык прилип к небу.
Аслан наклоняет голову к плечу, разглядывая меня, как диковинную зверушку.
— Неужели ты думала, что сможешь сбежать от меня? Запомни — тебе от меня не уйти! Никогда.
Любовь, от которой не сбежать.
Страсть, которая сильнее ненависти.
Обещание, которое изменит все.
Он нашел меня через двенадцать часов. И теперь я полностью в его власти.
— Не пойму, Сара, — говорит он. — Восхищаться мне твоей смелостью или твоей глупостью?
Я молчу. Язык прилип к небу.
Аслан наклоняет голову к плечу, разглядывая меня, как диковинную зверушку.
— Неужели ты думала, что сможешь сбежать от меня? Запомни — тебе от меня не уйти! Никогда.
Любовь, от которой не сбежать.
Страсть, которая сильнее ненависти.
Обещание, которое изменит все.
ОН – пугающе огромный, похожий на варвара или дикаря вышедшего из леса. Он помог мне, не прося ничего взамен. Я была уверенна, что мы больше никогда не встретимся. Но судьба столкнула нас снова, и теперь он ворвался в мою жизнь, сшибая на своем пути все замки и двери. Он – злодей этой истории и сам об этом говорит! Но тогда почему я вижу в нем свой мир и спасение?
Может ли он быть злодеем для окружающих, а для меня – рыцарем, что спасет и вырвет из клетки моих страхов?
Может ли он быть злодеем для окружающих, а для меня – рыцарем, что спасет и вырвет из клетки моих страхов?
— Дядя, а вы богатый? — выдает это чудо-юдо звонким, уверенным голоском.
— Допустим, — медленно отвечаю я, скрестив руки на груди. — А тебе-то какое до этого дело, мелочь? И где твои родители?
— Потому что Восьмое марта скоро! Хочу сделать маме подарочек! Давайте я вас с ней познакомлю? Ей очень нужен богатый муж, который решит все ее проблемы. Она тут уборщицей работает…
Вместо того чтобы прогнать мелкую нахалку, я вдруг понимаю — это идеальный выход. Мне нужна фиктивная семья… А этой женщине отчаянно нужны деньги, раз она вкалывает здесь уборщицей. Я смогу ее купить. Она подпишет суровый контракт о фиктивном браке, получит свой гонорар и будет молчать в тряпочку.
Идеальная сделка, в которой нет места чувствам.
Но тогда я, циничный миллиардер, привыкший все контролировать, даже не подозревал, что мой безупречный план рухнет, когда вскроется тайна прошлого…
— Допустим, — медленно отвечаю я, скрестив руки на груди. — А тебе-то какое до этого дело, мелочь? И где твои родители?
— Потому что Восьмое марта скоро! Хочу сделать маме подарочек! Давайте я вас с ней познакомлю? Ей очень нужен богатый муж, который решит все ее проблемы. Она тут уборщицей работает…
Вместо того чтобы прогнать мелкую нахалку, я вдруг понимаю — это идеальный выход. Мне нужна фиктивная семья… А этой женщине отчаянно нужны деньги, раз она вкалывает здесь уборщицей. Я смогу ее купить. Она подпишет суровый контракт о фиктивном браке, получит свой гонорар и будет молчать в тряпочку.
Идеальная сделка, в которой нет места чувствам.
Но тогда я, циничный миллиардер, привыкший все контролировать, даже не подозревал, что мой безупречный план рухнет, когда вскроется тайна прошлого…
Этот коршун меня бесит. Слишком наглый, слишком самоуверенный.
Слишком заботливый.
Но что поделать, если мы заперты вдвоем в заброшенной деревне, вокруг летает невидимое чудовище, а выбраться возможно лишь действуя сообща?
Довериться заклятому врагу?
А то и… влюбиться?
Слишком заботливый.
Но что поделать, если мы заперты вдвоем в заброшенной деревне, вокруг летает невидимое чудовище, а выбраться возможно лишь действуя сообща?
Довериться заклятому врагу?
А то и… влюбиться?
Выберите полку для книги