Книги по тегу «развод»: ""
На пятнадцатую годовщину брака мой муж привёл в наш дом молодую невесту и объявил перед всем двором, что я безумна.
Ему мало развода. Если Совет признает меня неспособной отвечать за себя, Элдарен получит мои земли, голос и право распоряжаться моей жизнью.
Но голоса, которые я слышу, реальны. Мой дар позволяет услышать последние слова человека, которому грозит насильственная смерть. И новое предсказание принадлежит Ротену Асвару — хранителю королевских клятв, пришедшему судить меня.
Он не верит мне. Я не доверяю ему. Однако поддельные печати, покушение и тайный брачный договор связывают нас общей угрозой.
Чтобы разоблачить мужа и вернуть своё имя, мне придётся положиться на дракона, чью смерть я уже услышала. А Ротену — решить, что для него важнее: приказ Совета или женщина, которую закон велит лишить голоса.
Ему мало развода. Если Совет признает меня неспособной отвечать за себя, Элдарен получит мои земли, голос и право распоряжаться моей жизнью.
Но голоса, которые я слышу, реальны. Мой дар позволяет услышать последние слова человека, которому грозит насильственная смерть. И новое предсказание принадлежит Ротену Асвару — хранителю королевских клятв, пришедшему судить меня.
Он не верит мне. Я не доверяю ему. Однако поддельные печати, покушение и тайный брачный договор связывают нас общей угрозой.
Чтобы разоблачить мужа и вернуть своё имя, мне придётся положиться на дракона, чью смерть я уже услышала. А Ротену — решить, что для него важнее: приказ Совета или женщина, которую закон велит лишить голоса.
– Лёш... кто это? – тихо спросила я у мужа.
– Никто. – Он даже не обернулся.
Женщина тихо рассмеялась.
– Я любовница твоего мужа. – обратилась она уже ко мне.
Я продолжала смотреть на нее, но смысл слов никак не доходил до сознания.
Она же говорила дальше.
– Он обещал уйти из семьи. Сначала я терпеливо ждала. Но всегда появлялись новые причины.
Я смотрела только на мужа.
– Скажи, что она врет, – тихо попросила я.
Он быстро посмотрел на меня.
– Все намного сложнее.
– Тогда я поняла, – продолжала она, – он так и будет жить с тобой, а мне время от времени рассказывать сказки. И знаешь... мне вдруг стало так обидно, что я решила: если счастья не будет у меня, значит, не будет и у вас.
– Никто. – Он даже не обернулся.
Женщина тихо рассмеялась.
– Я любовница твоего мужа. – обратилась она уже ко мне.
Я продолжала смотреть на нее, но смысл слов никак не доходил до сознания.
Она же говорила дальше.
– Он обещал уйти из семьи. Сначала я терпеливо ждала. Но всегда появлялись новые причины.
Я смотрела только на мужа.
– Скажи, что она врет, – тихо попросила я.
Он быстро посмотрел на меня.
– Все намного сложнее.
– Тогда я поняла, – продолжала она, – он так и будет жить с тобой, а мне время от времени рассказывать сказки. И знаешь... мне вдруг стало так обидно, что я решила: если счастья не будет у меня, значит, не будет и у вас.
Двадцать пять лет брака должны были завершиться красивым тостом на серебряной годовщине. Вместо этого Аглая застаёт мужа с женщиной, которую двадцать лет считала лучшей подругой.
Всеволод уверен: жена со временем простит, любовница подождёт, а мать, как всегда, прикроет сына. Но Руфина Павловна неожиданно встаёт рядом с невесткой и произносит слова, после которых вся семья уже не сможет жить по-старому.
Аглае предстоит пережить развод, давление родственников и попытки мужа переписать прошлое так, чтобы виноватой оказалась она. Рядом появляется Аким — фотограф, случайно запечатлевший её самый тяжёлый вечер. Он не обещает спасти её и не требует немедленного доверия.
Можно ли после предательства снова выбрать любовь? И кто на самом деле имеет право называться семьёй: тот, с кем связывает кровь, или тот, кто остаётся рядом, когда рушится привычная жизнь?
Всеволод уверен: жена со временем простит, любовница подождёт, а мать, как всегда, прикроет сына. Но Руфина Павловна неожиданно встаёт рядом с невесткой и произносит слова, после которых вся семья уже не сможет жить по-старому.
Аглае предстоит пережить развод, давление родственников и попытки мужа переписать прошлое так, чтобы виноватой оказалась она. Рядом появляется Аким — фотограф, случайно запечатлевший её самый тяжёлый вечер. Он не обещает спасти её и не требует немедленного доверия.
Можно ли после предательства снова выбрать любовь? И кто на самом деле имеет право называться семьёй: тот, с кем связывает кровь, или тот, кто остаётся рядом, когда рушится привычная жизнь?
Муж объявил о разводе перед всем королевским двором, представил новую невесту и обвинил Элвиру в разорении семьи.
Он рассчитывал, что униженная жена станет просить прощения.
Но в теле покорной аристократки уже очнулась другая женщина.
Вместо денег и положения при дворе Элвира потребовала Вересковый Предел — заброшенное северное поместье, которое никто не считает ценным. Полуразрушенный дом, пустые кладовые, исчезающие доходы и несколько работников, давно потерявших надежду.
Есть лишь одна проблема: поместье живое.
Оно помнит предательство прежних хозяев, боится драконов и медленно погибает вместе со всей долиной. Чтобы вернуть ему силу, Элвире придётся восстановить хозяйство, раскрыть старые хищения и пробудить семь угасающих печатей.
А ещё договориться с Рейвардом Кэллерном — суровым хранителем границы, который уверен, что проклятый дом необходимо уничтожить.
У Элвиры есть тридцать дней, чтобы доказать обратное.
Он рассчитывал, что униженная жена станет просить прощения.
Но в теле покорной аристократки уже очнулась другая женщина.
Вместо денег и положения при дворе Элвира потребовала Вересковый Предел — заброшенное северное поместье, которое никто не считает ценным. Полуразрушенный дом, пустые кладовые, исчезающие доходы и несколько работников, давно потерявших надежду.
Есть лишь одна проблема: поместье живое.
Оно помнит предательство прежних хозяев, боится драконов и медленно погибает вместе со всей долиной. Чтобы вернуть ему силу, Элвире придётся восстановить хозяйство, раскрыть старые хищения и пробудить семь угасающих печатей.
А ещё договориться с Рейвардом Кэллерном — суровым хранителем границы, который уверен, что проклятый дом необходимо уничтожить.
У Элвиры есть тридцать дней, чтобы доказать обратное.
Я пришла на открытие семейного центра, который проектировала четыре года, и увидела на главном стенде имя любовницы моего мужа.
Через несколько минут наш семилетний сын увидел на огромном экране, как его отец — полковник Глеб Арденов — целует другую женщину.
Глеб уверен, что я остыну и вернусь. Ведь дом оформлен на него, проект принадлежит его фонду, а без влиятельного мужа у меня якобы ничего нет.
Он ошибся.
У чертежей есть настоящий автор. У предательства — цена. А ребёнок прекрасно помнит, кто выполняет обещания, а кто каждый раз заставляет его ждать.
Пока я возвращаю своё имя, защищаю сына и учусь строить жизнь без человека, считавшего меня своей собственностью, рядом оказывается другой мужчина. Он не обещает невозможного, не требует благодарности и не пытается решать за меня.
Он просто приходит вовремя.
Но что произойдёт, когда однажды мой сын назовёт папой не родного отца?
Через несколько минут наш семилетний сын увидел на огромном экране, как его отец — полковник Глеб Арденов — целует другую женщину.
Глеб уверен, что я остыну и вернусь. Ведь дом оформлен на него, проект принадлежит его фонду, а без влиятельного мужа у меня якобы ничего нет.
Он ошибся.
У чертежей есть настоящий автор. У предательства — цена. А ребёнок прекрасно помнит, кто выполняет обещания, а кто каждый раз заставляет его ждать.
Пока я возвращаю своё имя, защищаю сына и учусь строить жизнь без человека, считавшего меня своей собственностью, рядом оказывается другой мужчина. Он не обещает невозможного, не требует благодарности и не пытается решать за меня.
Он просто приходит вовремя.
Но что произойдёт, когда однажды мой сын назовёт папой не родного отца?
Двадцать пять лет Алексей был мужем, отцом и врачом — человеком, на которого все привыкли опираться. Когда дочь получает право поступить в медицинский и готовится начать взрослую жизнь, он решает: долг выполнен. Пора уйти из брака, где давно не осталось любви.
Новая женщина и её трое детей дают ему то, чего он так жаждал: тепло, восхищение и ощущение, что дома его действительно ждут. Но очень скоро свобода превращается в новый груз, а за попытку начать сначала приходится платить доверием дочери, болью бывшей жены и собственной уверенностью.
Чтобы понять, чего он хочет на самом деле, Алексею придётся признать: уйти от семьи проще, чем перестать жить из чувства долга.
Новая женщина и её трое детей дают ему то, чего он так жаждал: тепло, восхищение и ощущение, что дома его действительно ждут. Но очень скоро свобода превращается в новый груз, а за попытку начать сначала приходится платить доверием дочери, болью бывшей жены и собственной уверенностью.
Чтобы понять, чего он хочет на самом деле, Алексею придётся признать: уйти от семьи проще, чем перестать жить из чувства долга.
- Приди в себя, дура! - кричит муж, занося надо мной руку, и я инстинктивно съеживаюсь, прикрывая голову. - Что ты собралась делать? Разводиться? Кому ты в сорок пять нужна-то будешь? Останешься у разбитого корыта!
Я застала мужа с любовницей прямо на свадьбе нашей дочери! Двадцать пять лет брака превратились в пепел. Моя жизнь рухнула в одночасье. Я раздавлена, унижена, но должна терпеть? Вот уж нет! Я начну все сначала и докажу всем, что в 45 жизнь только начинается. Но есть одна проблема - муж готов пойти на все, чтобы вернуть меня.
Я застала мужа с любовницей прямо на свадьбе нашей дочери! Двадцать пять лет брака превратились в пепел. Моя жизнь рухнула в одночасье. Я раздавлена, унижена, но должна терпеть? Вот уж нет! Я начну все сначала и докажу всем, что в 45 жизнь только начинается. Но есть одна проблема - муж готов пойти на все, чтобы вернуть меня.
Девятнадцать лет безупречного брака, общий бизнес и статус идеальной семьи - всё рухнуло в одну секунду, когда я вернулась домой раньше времени.
В нашей спальне — мой муж. На нем расстегнута рубашка, а в глазах - холодная досада вместо раскаяния. Рядом с ним - молоденькая блондинка, пущенная в наш дом по моей же доброте.
- Не нужно сцен, Лера, - цинично бросает он. - Это просто ошибка. Ты - моя жена, а она ничего не значит.
Он уверен, что я поплачу и прощу. Что я проглочу эту грязь ради сохранения «фасада» счастливой жизни.
Но он ошибся.
Я больше не его удобная жена. Я уйду, заберу то, что принадлежит мне по праву, и заставлю его заплатить за каждую секунду этой «ошибки».
В нашей спальне — мой муж. На нем расстегнута рубашка, а в глазах - холодная досада вместо раскаяния. Рядом с ним - молоденькая блондинка, пущенная в наш дом по моей же доброте.
- Не нужно сцен, Лера, - цинично бросает он. - Это просто ошибка. Ты - моя жена, а она ничего не значит.
Он уверен, что я поплачу и прощу. Что я проглочу эту грязь ради сохранения «фасада» счастливой жизни.
Но он ошибся.
Я больше не его удобная жена. Я уйду, заберу то, что принадлежит мне по праву, и заставлю его заплатить за каждую секунду этой «ошибки».
До шестидесятилетия мужа оставалось всего две недели.
Любящий супруг. Трое взрослых детей. Почти тридцать лет счастливого брака. Мать, которой я доверяла больше, чем самой себе. Казалось, у моей семьи есть всё, о чём только можно мечтать.
Я готовила большой праздник и даже не подозревала, что одна случайная поездка перечеркнёт всю мою жизнь.
Иногда достаточно одной приоткрытой двери, чтобы понять: самые страшные предатели никогда не приходят со стороны.
Они уже давно живут в семейном альбоме.
История не о мести.
История о предательстве, после которого невозможно остаться прежней.
Любящий супруг. Трое взрослых детей. Почти тридцать лет счастливого брака. Мать, которой я доверяла больше, чем самой себе. Казалось, у моей семьи есть всё, о чём только можно мечтать.
Я готовила большой праздник и даже не подозревала, что одна случайная поездка перечеркнёт всю мою жизнь.
Иногда достаточно одной приоткрытой двери, чтобы понять: самые страшные предатели никогда не приходят со стороны.
Они уже давно живут в семейном альбоме.
История не о мести.
История о предательстве, после которого невозможно остаться прежней.
— Мам, помнишь дом, который Злата просила меня спроектировать для каких-то знакомых?
— Помню. А что?
— Я нашла фамилию заказчика. Это папа.
Подругу дочери я принимала как родную. Она знала, где лежат ключи, что любит мой муж и о чём мечтает Маша. А потом использовала всё это, чтобы занять моё место и стать любовницей моего мужа.
Игорь уверен: я устрою скандал, поплачу и соглашусь уйти тихо.
Только очень скоро выяснится, что любовнице понадобился не только мой муж.
— Помню. А что?
— Я нашла фамилию заказчика. Это папа.
Подругу дочери я принимала как родную. Она знала, где лежат ключи, что любит мой муж и о чём мечтает Маша. А потом использовала всё это, чтобы занять моё место и стать любовницей моего мужа.
Игорь уверен: я устрою скандал, поплачу и соглашусь уйти тихо.
Только очень скоро выяснится, что любовнице понадобился не только мой муж.
Выберите полку для книги