Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
– Хочешь прерваться? – спросил Ростислав серьезно. – Я могу выписать направление к другому врачу. Никто не узнает.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Я не хочу другого врача.
Он кивнул. Медленно. Понимающе.
– Тогда давай закончим осмотр. А потом… поговорим, как взрослые люди.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Я не хочу другого врача.
Он кивнул. Медленно. Понимающе.
– Тогда давай закончим осмотр. А потом… поговорим, как взрослые люди.
— Помогите, маньяк! — я вырвалась из жадных объятий Ивана и рванулась к спасительной двери.
Но он молча поймал меня за запястье и притянул обратно, с лёгкой, опасной усмешкой.
— То, что было в той комнате — ошибка. Больше этого не повторится! — выдохнула я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
— Повторится, малышка... Потому что тебе все это понравилось.
— Я... я не знала тогда, кто ты! — попыталась вырваться вновь, но его наглые руки скользнули по талии и опустились на бедра.
— Теперь знаешь, — он наклонился к моим губам. — И от этого хочешь меня ещё сильнее...
— Нет...
— Тогда докажи мне, что это не так... — Прошептал он и его горячая ладонь скользнула под подол моего халатика.
Всё началось с дурацкого квеста. Чтобы заполучить ключ от выхода, я поцеловала незнакомца в костюме Дьявола — рыжего, наглого и невероятно сексуального.
Это был всего лишь поцелуй…
А потом я узнала, что этот «дьявол» — Иван. Сын моей лучшей подруги.
И, теперь, он хочет мою душу и тело...
Но он молча поймал меня за запястье и притянул обратно, с лёгкой, опасной усмешкой.
— То, что было в той комнате — ошибка. Больше этого не повторится! — выдохнула я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
— Повторится, малышка... Потому что тебе все это понравилось.
— Я... я не знала тогда, кто ты! — попыталась вырваться вновь, но его наглые руки скользнули по талии и опустились на бедра.
— Теперь знаешь, — он наклонился к моим губам. — И от этого хочешь меня ещё сильнее...
— Нет...
— Тогда докажи мне, что это не так... — Прошептал он и его горячая ладонь скользнула под подол моего халатика.
Всё началось с дурацкого квеста. Чтобы заполучить ключ от выхода, я поцеловала незнакомца в костюме Дьявола — рыжего, наглого и невероятно сексуального.
Это был всего лишь поцелуй…
А потом я узнала, что этот «дьявол» — Иван. Сын моей лучшей подруги.
И, теперь, он хочет мою душу и тело...
Я замужем за мужчиной, который меня презирает.
Наш брак фикция, сделка между двумя семьями, и я её заложница.
Но всё рушится, когда отец мужа смотрит на меня так, как нельзя. Как должен смотреть муж.
Он не имеет права на меня. А я не имею права развестись, иначе мой отец прекратит оплачивать лечение мамы.
Но когда свёкор говорит: «Я всё решу», — я начинаю верить, что ему действительно можно всё.
Наш брак фикция, сделка между двумя семьями, и я её заложница.
Но всё рушится, когда отец мужа смотрит на меня так, как нельзя. Как должен смотреть муж.
Он не имеет права на меня. А я не имею права развестись, иначе мой отец прекратит оплачивать лечение мамы.
Но когда свёкор говорит: «Я всё решу», — я начинаю верить, что ему действительно можно всё.
Работа уборщицей в колонии – последнее место, где я мечтала оказаться, а дерзость, брошенная в лицо начальнику, – последняя глупость, которую я совершила.
В наказание меня бросили в камеру к безжалостному мужчине, и та ночь, проведенная с ним, стала для меня не только пленом, но и откровением одновременно.
Я стала его на одну ночь, и теперь, вернувшись к жалкой жизни, я всеми силами пытаюсь его забыть. Но разве это возможно, когда теперь нас объединяет куда больше, чем просто ночь, проведенная в его власти.
В наказание меня бросили в камеру к безжалостному мужчине, и та ночь, проведенная с ним, стала для меня не только пленом, но и откровением одновременно.
Я стала его на одну ночь, и теперь, вернувшись к жалкой жизни, я всеми силами пытаюсь его забыть. Но разве это возможно, когда теперь нас объединяет куда больше, чем просто ночь, проведенная в его власти.
Он: Пройдя через ад и боль, не сломался. Физически его удалось собрать и даже сделать так, чтобы не было видно следов. Но сам он себя собрать так и не смог, целой осталась лишь оболочка.
Она: Осталась тогда, когда все бежали, боясь погибнуть. Переборола страх, чтобы помогать тем, кому это необходимо. Но себе помочь так и не смогла.
Арррр! Я только за помощь, но теперь приходится вместо сна вприпрыжку нестись в деревню, чтобы покормить живность.
— Руки!
За спиной мужской голос и характерный звук передергиваемого затвора.
— Ноги... Дальше во что играть будем?
Прошло то время, когда я терялась от любого постороннего звука и боялась сделать лишнее движение. Сейчас я сама кому хочешь могу помочь потеряться.
— А дальше... Мы будем играть в "вопрос-ответ", девочка...
Она: Осталась тогда, когда все бежали, боясь погибнуть. Переборола страх, чтобы помогать тем, кому это необходимо. Но себе помочь так и не смогла.
Арррр! Я только за помощь, но теперь приходится вместо сна вприпрыжку нестись в деревню, чтобы покормить живность.
— Руки!
За спиной мужской голос и характерный звук передергиваемого затвора.
— Ноги... Дальше во что играть будем?
Прошло то время, когда я терялась от любого постороннего звука и боялась сделать лишнее движение. Сейчас я сама кому хочешь могу помочь потеряться.
— А дальше... Мы будем играть в "вопрос-ответ", девочка...
— Хорошо бегаешь, ёжик.Но не туда.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
Я мчусь по едва заметной тропе, продираюсь сквозь папоротники и дыхание джунглей обжигает кожу. Сердце колотится, но не от бега.
Я знаю — он где-то рядом. Идёт по моему следу.
Левон настигает меня. Его руки перехватывают меня за талию и я, пытаясь вырваться, поскальзываюсь на мокром мху. Мы оба теряем равновесие и падаем вместе, прямо на мягкий ковёр из тропических листьев.
Он оказывается сверху, прижимая меня к земле всем своим весом. Не говорит ни слова. Только смотрит — и его глаза, один серый, другой голубой, отражают всполохи света, пробивающегося сквозь кроны.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, приподнимают, прижимают к себе. Его губы касаются моей шеи — горячие, требовательные.
— Теперь не убежишь, — шепчет он.
Ткань туники задирается под его ладонью.
Это безумие. Это неправильно.
Но моё тело уже не слушается рассудка.
Я знаю — он где-то рядом. Идёт по моему следу.
Левон настигает меня. Его руки перехватывают меня за талию и я, пытаясь вырваться, поскальзываюсь на мокром мху. Мы оба теряем равновесие и падаем вместе, прямо на мягкий ковёр из тропических листьев.
Он оказывается сверху, прижимая меня к земле всем своим весом. Не говорит ни слова. Только смотрит — и его глаза, один серый, другой голубой, отражают всполохи света, пробивающегося сквозь кроны.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, приподнимают, прижимают к себе. Его губы касаются моей шеи — горячие, требовательные.
— Теперь не убежишь, — шепчет он.
Ткань туники задирается под его ладонью.
Это безумие. Это неправильно.
Но моё тело уже не слушается рассудка.
Она вошла в этот дом чужой. Сломанной. Без желания жить.
Двое мужчин решили иначе. Они не спрашивали. Заботились. Следили за каждым её движением.
Они верили, что разбитую чашку можно склеить, а трещины заполнить золотом. И она стала их чашей.
Но золото бывает разным. Иногда оно держит. Иногда — душит. Алиса не знала, каким будет её новый шов. И не знала, сколько она выдержит, прежде чем снова треснет.
Двое мужчин решили иначе. Они не спрашивали. Заботились. Следили за каждым её движением.
Они верили, что разбитую чашку можно склеить, а трещины заполнить золотом. И она стала их чашей.
Но золото бывает разным. Иногда оно держит. Иногда — душит. Алиса не знала, каким будет её новый шов. И не знала, сколько она выдержит, прежде чем снова треснет.
Она: Его глаза - две штормовые тучи, которые затягивают меня в грозовой шторм. Но с первой встречи у меня с ним не заладилось и наши отношения - это лишь постоянная конфронтация.
Он: Мои намеки и даже прямой текст - держаться от меня подальше, на нее никак не действуют. Нежная и пылкая она постоянно сводит меня с ума, доводит до крайности, а еще заставляет мечтать...
О том, чего никогда не было и быть в моей жизни не может.
Он: Мои намеки и даже прямой текст - держаться от меня подальше, на нее никак не действуют. Нежная и пылкая она постоянно сводит меня с ума, доводит до крайности, а еще заставляет мечтать...
О том, чего никогда не было и быть в моей жизни не может.
Это он!
Вот едва взглянула и сразу поняла! Вот он мой нагаданный.
Высокий, статный мужчина. Мой лев.
Чувствую, как от волнения даже в горле пересохло.
- Эй, пацан, где тут у вас главный? Я по ремонту. Мне срочно.
Что? Кто пацан? Я?!
Совсем опух что ли? Любовь всей своей жизни уже в упор не замечает?!
Та-ак... Хорошо! Придётся самой по-быстрому доносить до этого царя зверей, что у него всего 7 дней, чтобы в меня влюбиться!
Вот едва взглянула и сразу поняла! Вот он мой нагаданный.
Высокий, статный мужчина. Мой лев.
Чувствую, как от волнения даже в горле пересохло.
- Эй, пацан, где тут у вас главный? Я по ремонту. Мне срочно.
Что? Кто пацан? Я?!
Совсем опух что ли? Любовь всей своей жизни уже в упор не замечает?!
Та-ак... Хорошо! Придётся самой по-быстрому доносить до этого царя зверей, что у него всего 7 дней, чтобы в меня влюбиться!
Выберите полку для книги