Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
Вике 30 лет. Её жизнь вычерчена по линейке: работа, тишина, безопасное одиночество. Единственное безумство — согласие сестры сходить на хоккей. Там, за стеклом борта, мелькают могучие фигуры в шлемах. И один из них — номер 66 — кажется ей безликой спортивной машиной. Она и не подозревает, что уже знакомы. Что это тот самый неловкий парень, который вчера врезался в неё на роликах в парке и утопил её книгу.
Артёму 25. Он — восходящая звезда, новичок с легендарным номером 66 на спине. Весь город ждёт от него подвигов на льду. Но он помнит только испуганные карие глаза и мокрую книгу в луже. А ещё — как она сбежала от него, узнав, кто он.
Он находит её в соцсетях и пишет одно-единственное сообщение. Предлагает кофе. Не как звезда хоккея. Как просто Артём.
Вика стоит перед выбором: остаться в своём предсказуемом, безопасном мире или сделать десять шагов навстречу мужчине, чья жизнь — это шум трибун, перелёты и жёсткие силовые приёмы.
Артёму 25. Он — восходящая звезда, новичок с легендарным номером 66 на спине. Весь город ждёт от него подвигов на льду. Но он помнит только испуганные карие глаза и мокрую книгу в луже. А ещё — как она сбежала от него, узнав, кто он.
Он находит её в соцсетях и пишет одно-единственное сообщение. Предлагает кофе. Не как звезда хоккея. Как просто Артём.
Вика стоит перед выбором: остаться в своём предсказуемом, безопасном мире или сделать десять шагов навстречу мужчине, чья жизнь — это шум трибун, перелёты и жёсткие силовые приёмы.
Мое обнаженное тело прикрывает лишь длинная черная накидка. Я не вижу никого в этом зале, но знаю, что много глаз сейчас направлено на меня, и есть среди них тот особенный, что готов забрать меня себе. Я уже его, только еще не знаю об этом.
– Предлагаю сделку. Ты в эту ночь делаешь все, что я захочу, а когда ночь закончится, я тебя отпускаю. Однако если ты откажешь, то я просто верну тебя на аукцион, где тебя выкупил, там быстро найдут, кому тебя снова продать.
Я смотрела в его темные глаза, поражаясь тому, как внешне, казалось бы, красивый человек может быть таким козлом. Мы оба русские, и вместо того, чтобы помочь мне, он пытается меня сломить.
– Где вероятность, что ты меня не обманешь?
– Нам придется друг другу довериться.
– Мне довериться тебе? Человеку, который меня купил?
– А какой у тебя есть выбор?
Он подходил ко мне все ближе, словно хищник, пока я не вжалась спиной в стену и не оказалась в капкане его рук.
– И что же ты хочешь?
– Тебя. Всю без остатка.
– Предлагаю сделку. Ты в эту ночь делаешь все, что я захочу, а когда ночь закончится, я тебя отпускаю. Однако если ты откажешь, то я просто верну тебя на аукцион, где тебя выкупил, там быстро найдут, кому тебя снова продать.
Я смотрела в его темные глаза, поражаясь тому, как внешне, казалось бы, красивый человек может быть таким козлом. Мы оба русские, и вместо того, чтобы помочь мне, он пытается меня сломить.
– Где вероятность, что ты меня не обманешь?
– Нам придется друг другу довериться.
– Мне довериться тебе? Человеку, который меня купил?
– А какой у тебя есть выбор?
Он подходил ко мне все ближе, словно хищник, пока я не вжалась спиной в стену и не оказалась в капкане его рук.
– И что же ты хочешь?
– Тебя. Всю без остатка.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
— Ты похитил меня и связал! — мои губы все еще горят после того, как отец моего парня поцеловал меня. Дергаюсь на кровати, но веревки не поддаются. — Развяжи меня!
— Нет!
— Ты же не будешь держать меня в плену всю жизнь?!
— Как пойдет…
* * *
Она моложе. Она под запретом.
Мой альфа приказал мне прибегнуть к самому крайнему — стереть ей память. Я против. Это может навредить её разуму. К тому же как только я вдохнул ее запах, понял, что она моя истинная пара.
Я должен сделать сложный выбор, но когда ей грозит другая опасность, я точно знаю, как мне поступить.
— Ты похитил меня и связал! — мои губы все еще горят после того, как отец моего парня поцеловал меня. Дергаюсь на кровати, но веревки не поддаются. — Развяжи меня!
— Нет!
— Ты же не будешь держать меня в плену всю жизнь?!
— Как пойдет…
* * *
Она моложе. Она под запретом.
Мой альфа приказал мне прибегнуть к самому крайнему — стереть ей память. Я против. Это может навредить её разуму. К тому же как только я вдохнул ее запах, понял, что она моя истинная пара.
Я должен сделать сложный выбор, но когда ей грозит другая опасность, я точно знаю, как мне поступить.
Когда компанию отжимают бандиты, Полина даже не подозревает, какой монстр сядет в кресло её начальника. Асылжан — грубый, опасный, привыкший только ломать. Ему плевать на правила, субординацию и чужие чувства. Он ненавидит всё живое и делает всё, чтобы мир отвечал ему тем же.
Их знакомство начинается с хамства, приказов и открытой вражды.
Для Асылжана она — дерзкая кукла.
Для Полины он — настоящее чудовище.
Но чем сильнее пылает их взаимная ненависть, тем быстрее она превращается в безумную, запретную страсть.
Полина неожиданно стала единственным человеком, который заставил Асылжана чувствовать хоть что-то, кроме ненависти.
А в его мире любые чувства и привязанности всегда заканчиваются кровопролитием.
Их знакомство начинается с хамства, приказов и открытой вражды.
Для Асылжана она — дерзкая кукла.
Для Полины он — настоящее чудовище.
Но чем сильнее пылает их взаимная ненависть, тем быстрее она превращается в безумную, запретную страсть.
Полина неожиданно стала единственным человеком, который заставил Асылжана чувствовать хоть что-то, кроме ненависти.
А в его мире любые чувства и привязанности всегда заканчиваются кровопролитием.
Он выкрал меня в день моего рождения прямо с трассы, когда машина моего друга приказала долго жить, и запер в меня своём старом доме. Он очень мрачный, суровый, но самое главное — он не говорит. Нем как рыба, и не реагирует на то что я говорю ему, но он всё слышит, я знаю, что он понимает меня.
Я не могу понять, что ему нужно, почему он не отпускает, почему считает своей собственностью. Но всё начинает проясняться, когда я нахожу в его доме фотографию, на которой изображено то, чего никогда не было и не могло быть...
Я не могу понять, что ему нужно, почему он не отпускает, почему считает своей собственностью. Но всё начинает проясняться, когда я нахожу в его доме фотографию, на которой изображено то, чего никогда не было и не могло быть...
Уезжая из дома отца, грозного медведя-оборотня, я мечтала о взрослой и самостоятельной жизни. Никакой гиперопеки, учеба в колледже и право самой решать свою судьбу. Свобода была сладкой... но, как оказалось, очень недолгой.
В детстве я обожала слушать папины рассказы об истинности. Красивые легенды о нерушимой связи казались мне романтичной сказкой.
Я и подумать не могла, что сама стану для кого-то той самой «сказкой».
И теперь у меня большая проблема... мне самой сложно сохранять самообладание. Потому что тот, кто называет меня «истинной», кажется, принципиально не признает домашнюю одежду и постоянно светит своим шикарным торсом, испытывая мою человеческую выдержку на прочность.
*****
В тексте вас ждут:
❤️ Властный герой и хрупкая героиня.
❤️ Истинная пара.
❤️ Книга читается как самостоятельная история.
❤️ Герои также встречаются в романе «Луна для Альфы».
В детстве я обожала слушать папины рассказы об истинности. Красивые легенды о нерушимой связи казались мне романтичной сказкой.
Я и подумать не могла, что сама стану для кого-то той самой «сказкой».
И теперь у меня большая проблема... мне самой сложно сохранять самообладание. Потому что тот, кто называет меня «истинной», кажется, принципиально не признает домашнюю одежду и постоянно светит своим шикарным торсом, испытывая мою человеческую выдержку на прочность.
*****
В тексте вас ждут:
❤️ Властный герой и хрупкая героиня.
❤️ Истинная пара.
❤️ Книга читается как самостоятельная история.
❤️ Герои также встречаются в романе «Луна для Альфы».
Уже полчаса торчала на этом холоде и не могла сделать ни шагу. Ноги будто приросли к асфальту. Дверь отделения открылась. Он вышел, прикурил — и замер, увидев меня. А потом быстро затушил сигарету и направился ко мне.
— Ты чего тут?
— А я... — я запнулась, отвела взгляд, потому что смотреть на него было стыдно. — Я не знаю, куда мне идти.
— В смысле? — он опешил. Я почувствовала это по голосу. — Домой. К родителям. Отвезти тебя?
Я мотнула головой. Слишком резко, наверное.
— Я не хочу домой, — сказала я тихо, но твёрдо. Сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. — Не после того, как отец сказал, что я способна на такое. Я не могу туда вернуться. Не сейчас.
— Ну а к подругам? — спросил он осторожно. — Позвони кому-нибудь, пусть заберут.
Я горько усмехнулась. Прямо вслух.
— Да нет у меня подруг. Так, знакомые. Тусовочные подруги. Которые только пока весело — рядом. А как проблемы — сразу заняты. И потом... что я им скажу?
— Ну, поехали ко мне? — вдруг сказал он.
— Ты чего тут?
— А я... — я запнулась, отвела взгляд, потому что смотреть на него было стыдно. — Я не знаю, куда мне идти.
— В смысле? — он опешил. Я почувствовала это по голосу. — Домой. К родителям. Отвезти тебя?
Я мотнула головой. Слишком резко, наверное.
— Я не хочу домой, — сказала я тихо, но твёрдо. Сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. — Не после того, как отец сказал, что я способна на такое. Я не могу туда вернуться. Не сейчас.
— Ну а к подругам? — спросил он осторожно. — Позвони кому-нибудь, пусть заберут.
Я горько усмехнулась. Прямо вслух.
— Да нет у меня подруг. Так, знакомые. Тусовочные подруги. Которые только пока весело — рядом. А как проблемы — сразу заняты. И потом... что я им скажу?
— Ну, поехали ко мне? — вдруг сказал он.
— Я предлагаю стать моей женой, – голос старшего брата моего бывшего звучит спокойно.
— Прошу прощения?
Воскресенский складывает пальцы домиком и упирается в них подбородком. При этом он не сводит с меня внимательного взгляда.
— С Максом вы разошлись.
— Но это не значит, что я сейчас готова бежать замуж за вас.
– Не спешите отказываться, Арина. Выслушайте все условия…
— Прошу прощения?
Воскресенский складывает пальцы домиком и упирается в них подбородком. При этом он не сводит с меня внимательного взгляда.
— С Максом вы разошлись.
— Но это не значит, что я сейчас готова бежать замуж за вас.
– Не спешите отказываться, Арина. Выслушайте все условия…
Максим Королёв - успешный предприниматель 43 года,владелец холдинга,пережившего не один кризис.Его лучший друг и деловой партнёр Игорь Лазарев погибает в загадочной автокатастрофе.После гибели Игоря его компания оказывается на грани разорения,а всё наследство - огромный пакет акций и недвижимость по завещанию должно перейти к единственной дочери Виктории 23 года.
Но в завещании был нюанс:Виктория получает всё, лишь при условии,что выйдет замуж до 24 лет.В противном случае активы переходят к Максиму - как "страховке" для бизнеса.
Максим женат на другой женщине,с которой он прошёл огонь и воду.Их брак давно превратился в формальность:страсть угасла,остались уважение и привычка.Жена знает о делах мужа,но не подозревает,что он вот-вот окажется перед выбором,который разрушит всё.
Но в завещании был нюанс:Виктория получает всё, лишь при условии,что выйдет замуж до 24 лет.В противном случае активы переходят к Максиму - как "страховке" для бизнеса.
Максим женат на другой женщине,с которой он прошёл огонь и воду.Их брак давно превратился в формальность:страсть угасла,остались уважение и привычка.Жена знает о делах мужа,но не подозревает,что он вот-вот окажется перед выбором,который разрушит всё.
Босс делает шаг ко мне. Ещё один. Мы стоим почти вплотную.
— Ты когда-нибудь целовалась с начальником?
— Что? — переспрашиваю я шёпотом.
— Я спросил, есть ли у тебя опыт совмещения работы и личного.
Я молчу. Я, кажется, вообще разучилась говорить.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Д-да.
— И?
Я должна сказать что-то умное. Что-то в духе сильной, независимой женщины. Что это неприемлемо. Что это харассмент. Что нам нужно сохранять дистанцию.
Вместо этого я говорю совсем не то…
Восемь месяцев я ненавидела своего босса Алекса Градского. Самодура. Придиру. Красавчика с глазами цвета стали, от взгляда которого у меня подкашиваются колени. Он изводил меня на совещаниях, а ночами... я думала о его руках. И когда однажды мы случайно встретились в офисе в субботу, случилось то, что разрушило все мои правила. Но как объяснить сердцу, что выбрало не того? Или правила созданы, чтобы делать в них исключения?
— Ты когда-нибудь целовалась с начальником?
— Что? — переспрашиваю я шёпотом.
— Я спросил, есть ли у тебя опыт совмещения работы и личного.
Я молчу. Я, кажется, вообще разучилась говорить.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Д-да.
— И?
Я должна сказать что-то умное. Что-то в духе сильной, независимой женщины. Что это неприемлемо. Что это харассмент. Что нам нужно сохранять дистанцию.
Вместо этого я говорю совсем не то…
Восемь месяцев я ненавидела своего босса Алекса Градского. Самодура. Придиру. Красавчика с глазами цвета стали, от взгляда которого у меня подкашиваются колени. Он изводил меня на совещаниях, а ночами... я думала о его руках. И когда однажды мы случайно встретились в офисе в субботу, случилось то, что разрушило все мои правила. Но как объяснить сердцу, что выбрало не того? Или правила созданы, чтобы делать в них исключения?
Выберите полку для книги