Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
Он придет в мой дом как смерч и отнимет все, что мне дорого. Жестокий король мафии винит меня в смерти жены, которую любил больше жизни.
Его руки покрыты шрамами после пожара, а лицо скрывает жестяная маска. Для него я даже не человек, я игрушка. И это не любовь. Это одержимость, где месть становится желанием,
а враг тем, кто будет ломать тебя, аплодируя стоя.
Его руки покрыты шрамами после пожара, а лицо скрывает жестяная маска. Для него я даже не человек, я игрушка. И это не любовь. Это одержимость, где месть становится желанием,
а враг тем, кто будет ломать тебя, аплодируя стоя.
Мне тридцать два, я руководитель филиала турфирмы и слишком дорожу своей карьерой, чтобы связываться с молодым стажёром.
Особенно с таким, как Марк: наглым, красивым, дерзким и уверенным, что я почему-то должна стать его.
Служебные романы у нас под запретом, я старше его на десять лет и слишком хорошо знаю цену ошибкам.
Вот только Марк бесит меня ровно настолько же, насколько будоражит.
🔥 дерзкий стажёр
👠 взрослая женщина с характером
🍑 роскошная пышка
🖤 мужчина младше
💼 начальница и подчинённый
⚡ от ненависти до любви
🐾 оборотень
💞 истинная
🚫 запретные чувства
🛏 одна кровать
💋 много химии
✨ хэппи энд
Особенно с таким, как Марк: наглым, красивым, дерзким и уверенным, что я почему-то должна стать его.
Служебные романы у нас под запретом, я старше его на десять лет и слишком хорошо знаю цену ошибкам.
Вот только Марк бесит меня ровно настолько же, насколько будоражит.
🔥 дерзкий стажёр
👠 взрослая женщина с характером
🍑 роскошная пышка
🖤 мужчина младше
💼 начальница и подчинённый
⚡ от ненависти до любви
🐾 оборотень
💞 истинная
🚫 запретные чувства
🛏 одна кровать
💋 много химии
✨ хэппи энд
Задумчиво беру яблоко и вонзаю зубы в ароматную, сочащуюся влагой мякоть, упиваюсь сладостью с пикантной кислинкой – и рассматриваю содержимое сейфа.
На нижней полке – папки с документами. Среди них не хватает одной, самой важной.
На верхней полке футляры с часами, запонками, зажимами для галстука – вроде бы, все целы. И пачка денег тоже цела.
А вот органайзер с флешками, что лежал на центральной полке, пропал. Со всеми, мать твою, флешками! И с электронной подписью, и с проектами на перспективу, и с компроматом на Коваленко.
Воровке были нужны не деньги, а то, что ценнее денег.
Она не просто меня обокрала – она поглумилась надо мной.
Разожгла во мне страсть – и столкнула в ледяную пропасть.
Вырвала из моей груди сердце – и раздавила его своей изящной ножкой.
Но за это она дорого заплатит!
_________
Она проникла к нему в дом, чтобы выкрасть компромат на отца, но украла нечто более дорогое и опасное – его сердце. Только вот какую цену ей придется заплатить за это?
На нижней полке – папки с документами. Среди них не хватает одной, самой важной.
На верхней полке футляры с часами, запонками, зажимами для галстука – вроде бы, все целы. И пачка денег тоже цела.
А вот органайзер с флешками, что лежал на центральной полке, пропал. Со всеми, мать твою, флешками! И с электронной подписью, и с проектами на перспективу, и с компроматом на Коваленко.
Воровке были нужны не деньги, а то, что ценнее денег.
Она не просто меня обокрала – она поглумилась надо мной.
Разожгла во мне страсть – и столкнула в ледяную пропасть.
Вырвала из моей груди сердце – и раздавила его своей изящной ножкой.
Но за это она дорого заплатит!
_________
Она проникла к нему в дом, чтобы выкрасть компромат на отца, но украла нечто более дорогое и опасное – его сердце. Только вот какую цену ей придется заплатить за это?
— Вы дрожите, — его губы почти коснулись моего уха. — Что-то случилось?
— Ничего. Просто... личные проблемы. Я устала и хочу побыть одна, — я попыталась отстраниться, но его пальцы лишь сильнее сжали мои плечи.
— Я же вижу, что вам плохо, — прошептал он, и его губы коснулись моей шеи. — Я просто хочу помочь.
— Не надо мне помогать, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул. — Вадим Романович, это неправильно. Вы мой начальник. У меня... у меня был тяжёлый день, я не в том состоянии...
— В самом деле? — он прервал меня, разворачивая к себе лицом. — Ты сопротивляешься, потому что так правильно или потому что действительно не хочешь?
Кажется, мое повышение в «Орионе» открыло двери в новую жизнь. И судя по блеску в глазах Вадима Романовича и улыбке Марата, скучно мне здесь точно не будет...
— Ничего. Просто... личные проблемы. Я устала и хочу побыть одна, — я попыталась отстраниться, но его пальцы лишь сильнее сжали мои плечи.
— Я же вижу, что вам плохо, — прошептал он, и его губы коснулись моей шеи. — Я просто хочу помочь.
— Не надо мне помогать, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул. — Вадим Романович, это неправильно. Вы мой начальник. У меня... у меня был тяжёлый день, я не в том состоянии...
— В самом деле? — он прервал меня, разворачивая к себе лицом. — Ты сопротивляешься, потому что так правильно или потому что действительно не хочешь?
Кажется, мое повышение в «Орионе» открыло двери в новую жизнь. И судя по блеску в глазах Вадима Романовича и улыбке Марата, скучно мне здесь точно не будет...
Я остаюсь одна. В тишине квартиры мои мысли путаются. Я иду в ванную, набираю горячую воду, добавляю пену, зажигаю свечи. Нужно расслабиться. Забыть о его руках, его губах, его твёрдом теле. Забыть, как он прижимался ко мне на кухне.
Я погружаюсь в воду, закрываю глаза и почти успокаиваюсь. Почти.
- Не помешаю?
Я вздрагиваю так, что вода выплёскивается на пол. В дверях ванной стоит Паша. В одних спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. Его торс - сплошные мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении. На животе - дорожка светлых волос, уходящая под резинку штанов.
- Ты что здесь делаешь?! - вскрикиваю я, инстинктивно прикрывая грудь руками.
Он — друг моего брата. Он младше меня лет на семь. Я должна сказать «нет». Но почему моё тело кричит «да»?
Я погружаюсь в воду, закрываю глаза и почти успокаиваюсь. Почти.
- Не помешаю?
Я вздрагиваю так, что вода выплёскивается на пол. В дверях ванной стоит Паша. В одних спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. Его торс - сплошные мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении. На животе - дорожка светлых волос, уходящая под резинку штанов.
- Ты что здесь делаешь?! - вскрикиваю я, инстинктивно прикрывая грудь руками.
Он — друг моего брата. Он младше меня лет на семь. Я должна сказать «нет». Но почему моё тело кричит «да»?
Мне 40 лет, ему 29! Наша юридическая компания заключила договор с его медицинским центром. И вот однажды я пришла на прием, где меня ждал он. Случайная связь стала началом порочных приключений.
Я пытаюсь разобраться в наших отношениях, а тут еще бывший муж хочет вернуться и босс не дает проходу, а пассия мужа шантажирует меня, угрожая испортить жизнь!
Я пытаюсь разобраться в наших отношениях, а тут еще бывший муж хочет вернуться и босс не дает проходу, а пассия мужа шантажирует меня, угрожая испортить жизнь!
— Через месяц Амаль выходит замуж. Больше вы не увидитесь.
Вот так отец решил моё будущее.
Эта новость — словно пощёчина. Я не знала… Впервые слышу…
— Она разве не учится?
— У нас другие обычаи, Мирослав. Ваши женщины эгоистичны, наши — созданы для мужчин. Ей не нужен университет. Амаль растили для мужа.
Я смотрю на чужеземца, осознавая, что должна опустить взгляд.
Но именно он — мой единственный шанс на спасение. Человек иного воспитания и традиций.
Только выбор невелик: либо сорваться в неизвестность, либо замуж по принуждению.
Вот так отец решил моё будущее.
Эта новость — словно пощёчина. Я не знала… Впервые слышу…
— Она разве не учится?
— У нас другие обычаи, Мирослав. Ваши женщины эгоистичны, наши — созданы для мужчин. Ей не нужен университет. Амаль растили для мужа.
Я смотрю на чужеземца, осознавая, что должна опустить взгляд.
Но именно он — мой единственный шанс на спасение. Человек иного воспитания и традиций.
Только выбор невелик: либо сорваться в неизвестность, либо замуж по принуждению.
В тридцать пять Анастасия — «железная» леди с безупречной репутацией и пустым холодильником. Вся её жизнь сосредоточена на Иване — восемнадцатилетнем сыне, ради которого она готова на всё. Но идеальный фасад рушится, когда в её закрытый мир врываются трое мужчин, каждый из которых готов сжечь её дотла.
Любовь — это не для тех, кому восемнадцать. Настоящий пожар начинается, когда тебе давно не двадцать.
Любовь — это не для тех, кому восемнадцать. Настоящий пожар начинается, когда тебе давно не двадцать.
Я сложила руки на груди и с вызовом вскинула подбородок.
— Может, ты ещё и женишься на мне?
— Если понадобится, — зло прорычал Ярослав, точно разбуженный посреди спячки медведь, — я и парочку детей тебе заделаю!
Я случайно испортила чужое свидание и в наказание должна была на один вечер заменить девушку самого отвратительного из всех мужчин, которых встречала. Вот только планы полетели к чёрту. Одна ложь потянула за собой другую, и несколько часов превратились в знакомство с родителями и две недели совместного отдыха. Теперь главное — друг друга не убить. И не забыть, что наши отношения — просто игра.
— Может, ты ещё и женишься на мне?
— Если понадобится, — зло прорычал Ярослав, точно разбуженный посреди спячки медведь, — я и парочку детей тебе заделаю!
Я случайно испортила чужое свидание и в наказание должна была на один вечер заменить девушку самого отвратительного из всех мужчин, которых встречала. Вот только планы полетели к чёрту. Одна ложь потянула за собой другую, и несколько часов превратились в знакомство с родителями и две недели совместного отдыха. Теперь главное — друг друга не убить. И не забыть, что наши отношения — просто игра.
Когда меня отправили нянчить избалованную дочь миллионера, я была уверена, что хуже быть не может.
Оказывается, может!
Особенно когда твой новый работодатель красивый, дерзкий и неприлично обаятельный мужчина, а его ребенок звезда социальных сетей с отвратительным характером.
Но хуже всего, что я начинаю влюбляться. В них обоих.
Оказывается, может!
Особенно когда твой новый работодатель красивый, дерзкий и неприлично обаятельный мужчина, а его ребенок звезда социальных сетей с отвратительным характером.
Но хуже всего, что я начинаю влюбляться. В них обоих.
Выберите полку для книги