Книги по тегу «романтическая эротика»: ""
Я семь лет была идеальной женой Верховного мага: молчала, улыбалась, носила ненавистный жемчуг и делала вид, что не замечаю его ледяного равнодушия.
А потом попросила свободы.
В ответ муж проклял меня и превратил в ту, кого сам считал чудовищем: пышную, яркую, слишком заметную женщину, которой больше некуда идти и не на что надеяться.
Только он ошибся.
Я постучала в дверь к мужчине, которого когда-то любила и потеряла. Дэмиан должен был отвернуться от меня, посмеяться или пожалеть. Вместо этого он посмотрел так, будто я стала его самым желанным искушением.
Теперь у меня есть новое тело, новый дом и мужчина, который готов бросить к моим ногам весь Рейвленд.
Но бывший муж слишком поздно понял, что своими руками отдал другому настоящее сокровище.
⭐️⭐️⭐️
В книге есть:
— властные мужчины и неунывающая героиня;
— бывший муж, который пожалеет;
— магическое проклятие, ставшее началом свободы;
— страсть, ревность и сладкая месть;
— ХЭ 🔥
А потом попросила свободы.
В ответ муж проклял меня и превратил в ту, кого сам считал чудовищем: пышную, яркую, слишком заметную женщину, которой больше некуда идти и не на что надеяться.
Только он ошибся.
Я постучала в дверь к мужчине, которого когда-то любила и потеряла. Дэмиан должен был отвернуться от меня, посмеяться или пожалеть. Вместо этого он посмотрел так, будто я стала его самым желанным искушением.
Теперь у меня есть новое тело, новый дом и мужчина, который готов бросить к моим ногам весь Рейвленд.
Но бывший муж слишком поздно понял, что своими руками отдал другому настоящее сокровище.
⭐️⭐️⭐️
В книге есть:
— властные мужчины и неунывающая героиня;
— бывший муж, который пожалеет;
— магическое проклятие, ставшее началом свободы;
— страсть, ревность и сладкая месть;
— ХЭ 🔥
Они поженились по залёту. Живут в одной квартире со свекровью. Их территория -- семь квадратных метров. И чтобы заняться любовью, им приходится ждать, пока она включит телевизор погромче.
Их интимная жизнь -- это спецоперация: успеть "подвинуть Семёна", пока Галина Петровна, свекровь-генерал в бигудях, которая ходит в туалет по расписанию и знает о каждом их вздохе, смотрит сериал.
Сможет ли их любовь преодолеть все преграды?
Их интимная жизнь -- это спецоперация: успеть "подвинуть Семёна", пока Галина Петровна, свекровь-генерал в бигудях, которая ходит в туалет по расписанию и знает о каждом их вздохе, смотрит сериал.
Сможет ли их любовь преодолеть все преграды?
— Две недели, Рита. Поиграли и хватит — таков был уговор.
— Ну так разворачивай байк и катись к своим друзьям... Помнишь? Я всего лишь галочка в твоем списке.
— Была галочкой, рыжуля. Пока ты не впечатала меня в асфальт. Пока не заклеймила мою шею этим чертовым черепом!
— Ммм..думал, что сломаешь меня ради тупого спора?
— Думал... а в итоге...ну и к черту! Мне мало твоих грязных танцев. Я хочу тебя всю. По-настоящему.
— Ну так разворачивай байк и катись к своим друзьям... Помнишь? Я всего лишь галочка в твоем списке.
— Была галочкой, рыжуля. Пока ты не впечатала меня в асфальт. Пока не заклеймила мою шею этим чертовым черепом!
— Ммм..думал, что сломаешь меня ради тупого спора?
— Думал... а в итоге...ну и к черту! Мне мало твоих грязных танцев. Я хочу тебя всю. По-настоящему.
— Ты боишься этой клетки?
— Боюсь. Но без неё я бы никогда не узнала, чего хочу на самом деле.
— И чего же?
— Чтобы вы оба остались. Навсегда.
— Боюсь. Но без неё я бы никогда не узнала, чего хочу на самом деле.
— И чего же?
— Чтобы вы оба остались. Навсегда.
Он — шеф-повар. Я — его су-шеф. Каждое утро он говорит, что мои соусы безвкусные. А каждую ночь я доказываю, что настоящий вкус — это я сама.
Между нами — ножи, перец и ненависть. А ещё — разделочный стол, на котором я готова умереть от его рук.
Он думает, что между нами ничего нет.
А я думаю, что этот мужчина не представляет, как сильно ошибается.
После конкурсной дегустации он обещал поговорить. Посмотрим, чем же закончится этот разговор.
Между нами — ножи, перец и ненависть. А ещё — разделочный стол, на котором я готова умереть от его рук.
Он думает, что между нами ничего нет.
А я думаю, что этот мужчина не представляет, как сильно ошибается.
После конкурсной дегустации он обещал поговорить. Посмотрим, чем же закончится этот разговор.
Я просто хотела сохранить свою пекарню.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
— Я не заслуживаю этого. Всего этого. Вас.
— Кто тебе сказал?
— Он. Каждый день. Годами.
— Он ошибался. И ты знаешь это. Иначе зачем ты всё ещё здесь?
— Я не знаю... Я боюсь, что проснусь, и вас не будет.
— А если мы будем? Каждое утро. Каждый вечер. Каждую ночь. Ты готова к этому?
— Я хочу. Но внутри всё сжимается от страха.
— Пусть сжимается. Мы разожмём. Медленно. Без спешки. Без прикосновений, если ты не готова.
— А если я готова, но не говорю?
— Тогда мы прочитаем это в твоих глазах. И в том, как ты задерживаешь дыхание, когда мы проходим мимо.
— Кто тебе сказал?
— Он. Каждый день. Годами.
— Он ошибался. И ты знаешь это. Иначе зачем ты всё ещё здесь?
— Я не знаю... Я боюсь, что проснусь, и вас не будет.
— А если мы будем? Каждое утро. Каждый вечер. Каждую ночь. Ты готова к этому?
— Я хочу. Но внутри всё сжимается от страха.
— Пусть сжимается. Мы разожмём. Медленно. Без спешки. Без прикосновений, если ты не готова.
— А если я готова, но не говорю?
— Тогда мы прочитаем это в твоих глазах. И в том, как ты задерживаешь дыхание, когда мы проходим мимо.
Вечеринка в честь дня рождения группы The Ravens станет для Альмиры большим потрясением. Хэнк не понимает причины резкой отстранённости девушки, и их взаимоотношения становятся исключительно деловыми.
Сингл, который записали мужчины, вырывается на вершину чартов, и "Вороны" всё чаще погружены в дела шоу-бизнеса.
Альмира и Марк продолжают работу над дизайнерскими проектами, и их симпатия плавно перерастает в нечто большее. Однако сможет ли Альмира полностью отказаться от чувств к Хэнку и выбрать стабильные отношения с Марком?
Сингл, который записали мужчины, вырывается на вершину чартов, и "Вороны" всё чаще погружены в дела шоу-бизнеса.
Альмира и Марк продолжают работу над дизайнерскими проектами, и их симпатия плавно перерастает в нечто большее. Однако сможет ли Альмира полностью отказаться от чувств к Хэнку и выбрать стабильные отношения с Марком?
Я была уверена, что мужчины не любят таких, как я.
Пока не встретила его.
Артём заставил меня поверить в себя, в любовь и в наше будущее. Но когда я наконец перестала бояться быть счастливой, он дал мне повод усомниться во всём, что было между нами.
Теперь ему придётся доказать, что наша любовь стоила борьбы. А мне — решить, смогу ли я снова доверить ему своё сердце.
Пока не встретила его.
Артём заставил меня поверить в себя, в любовь и в наше будущее. Но когда я наконец перестала бояться быть счастливой, он дал мне повод усомниться во всём, что было между нами.
Теперь ему придётся доказать, что наша любовь стоила борьбы. А мне — решить, смогу ли я снова доверить ему своё сердце.
Меня зовут Нина. Я пышка, кондитер и послала фитоняшу ещё до того, как узнала его имя.
Он требует решить вопрос с вытяжкой. А сам смотрел на мою грудь так, будто хотел попробовать не только десерты.
Я захлопнула дверь перед его идеальным носом. А потом… оставила ему эклер на подоконнике.
Он назвал его «слишком приторным». Но он его съел.
И теперь этот железный принц хочет не мои пирожные, а меня.
А я… кажется, готова дать ему шанс. Но сначала пусть докажет, что кубики — не единственное твёрдое место в его теле.
Он требует решить вопрос с вытяжкой. А сам смотрел на мою грудь так, будто хотел попробовать не только десерты.
Я захлопнула дверь перед его идеальным носом. А потом… оставила ему эклер на подоконнике.
Он назвал его «слишком приторным». Но он его съел.
И теперь этот железный принц хочет не мои пирожные, а меня.
А я… кажется, готова дать ему шанс. Но сначала пусть докажет, что кубики — не единственное твёрдое место в его теле.
Выберите полку для книги