Книги по тегу «романтическая эротика»: ""

Правда оказалась тяжелее, чем стены подземелья. Её мать жива. Её отец — не тот, кого она боялась. Но теперь Алиса стоит на перекрёстке: между теми, кто держал её в заточении, и тем, кто бросил её в детстве. Она слышит голос крови и голос тех, кто держал её в своих руках до дрожи. Это не выбор между добром и злом — это выбор между двумя видами боли. Тот разговор на поляне с отцом не даёт ей покоя. Но гораздо страшнее осознавать, что внутри неё уже не осталось страха перед мужчинами, которые готовы за неё убивать. Она возвращается к ним не как пленница. Она возвращается как та, кто делает выбор осознанно — даже если этот выбор разрушит всё, что она знала о себе.

Она сказала «да». Не под давлением, не в минуту слабости — а сердцем, которое больше не хочет врать. Теперь Алиса — часть их мира. Но в этом мире нет покоя. За её спиной — тень отца, который не отступится, и эхо той самой встречи, что изменила всё. Между ней и тремя мужчинами уже не осталось барьеров: они прошли через боль, через недоверие, через бесконечные ночи, когда она училась принимать их такими, какие они есть. Но любовь — это не только огонь, это ещё и тишина после бури. Алиса знает, что впереди — не просто счастье. Впереди — битва за это счастье. И они будут драться за неё до последнего вздоха. Потому что теперь она не просто их невестка. Она — их центр, их опора, их главная тайна, которую они не отдадут никому.

— Ты опять это делаешь, — сказала я. — Отталкиваешь меня. Приказываешь мне уйти. Сдерживаешь себя. Ты думаешь, так правильно?
— Я думаю, так безопаснее.
— Для кого?
Он медленно повернулся. Его лицо было каменным. Ни одна мышца не дрогнула. Но глаза — глаза выдавали его. В них была буря.
— Для тебя, — сказал он. — Ты не понимаешь, Элинор. Ты смотришь на меня и видишь того, кем я стал. Но ты не видишь того, кем я был. И того, кем я могу стать снова...

До возвращения врага — считанные дни. Днём он учит её стрелять, и его ладони поправляют её локти дольше, чем нужно. Ночью она держит его, когда приходят кошмары. А между делом — у печи, на поляне, под старым дубом — случается то, чего он не позволял себе десять лет. То, после чего одиночество становится невозможным.

Он попал в засаду в лесу: ранен, пытается оторваться от преследования, но на пути возникает она — просто травница, собирающая коренья. Спасти или спастись? Решение принято, но силы на исходе. Мир меркнет, сознание на грани, и лишь она, рискнувшая своей тайной, не сбегает, не прячется за его спиной, а, без колебаний лишая жизни, вытаскивает его с самой кромки смерти.

Тайком привезённый в столицу, очнувшийся капитан рыцарей Тристан Крейн начинает охоту за собственным спасением: он ищет девушку — травницу с глазами цвета тёмного мха и силой, которой подчиняется сам лес.

Между ними рождается опасная игра — из взглядов, недосказанности и слишком точных реакций. Провокация превращается в поединок на расстоянии дыхания, а противостояние — в притяжение.

Полынь и сталь, кровь и доверие: тёмное фэнтези о цене долга и праве на свою тень, где медленный пожар чувств разгорается в столкновениях, и каждое прикосновение может оказаться и исцелением, и искушением.

Елена чувствовала, как уходит напряжение, накопленное годами. Её полное тело, которое она столько лет считала обузой, вдруг стало идеальным инструментом для этого танца. Мягкость её бёдер позволяла двигаться плавно, без резкости. Тяжесть груди создавала особый центр тяжести, вокруг которого строился ритм. Дмитрий вёл её не силой, а вниманием, и она отвечала ему полной отдачей.
Когда музыка стихла, они остались стоять, прижавшись друг к другу, в тишине. Его дыхание было ровным, её сердце билось спокойно. Он поцеловал её в макушку, потом в висок, потом в губы. Поцелуй был нежным, но полным скрытой страсти, как та музыка, что звучала минуту назад.
В спальне всё продолжилось как естественное развитие танца. Не было грубости, не было спешки. Было медленное, чувственное исследование. Дмитрий касался её тела так, как касался струн своего инструмента: с уважением к резонансу, с пониманием того, где нужно нажать сильнее, а где лишь едва коснуться. Елена стонала...

Вместо того чтобы оттолкнуть его и уйти, я подняла руку и положила ладонь ему на грудь. Ткань худи была мягкой, а под ней — твёрдые мышцы, жар его тела. Он замер на секунду, потом накрыл мою ладонь своей и сжал.
— Поэтесса, — выдохнул он мне в губы. — Ты сама напросилась.

Максу тридцать лет. Он тренер по танцам. Человек движения, грации и физического совершенства. С ним я чувствовала своё тело заново. Каждую мышцу, каждый сустав.
Наши встречи начинались с тренировок. Макс учил меня танцевать сальсу. Он ставил мои руки, исправлял осанку, показывал, как двигаться бёдрами. Его прикосновения во время занятий были профессиональными, но в них всегда сквозило скрытое напряжение.
Однажды после особенно интенсивной тренировки, когда мы оба были покрыты потом, он остановил музыку.
— Достаточно, — сказал он, дыша тяжело. — Теперь ты готова.
— К чему? — спросила я, вытирая лицо полотенцем.
— К настоящему танцу, — улыбнулся он.
Он подошёл ко мне, взял за талию. Его руки были сильными, цепкими.
— Следуй за мной, — прошептал он.
Мы начали двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Его тело прижималось к моему, передавая ритм через кожу. Я чувствовала каждый мускул его спины, каждое движение бёдер. Это был танец, который перерос в нечто большее.

Она отправилась на уединённый пляж, куда редко добирались туристы. Песок здесь был белоснежным, а вода — прозрачной, как стекло. Алина вошла в лагуну, чувствуя, как прохладная вода обнимает ноги, бёдра, талию. Изумрудная ткань намокла и стала ещё более откровенной, превратившись в мерцающую чешую русалки. Она плыла, наслаждаясь свободой, и именно в воде её заметил он.
Мужчина вышел из воды неподалёку. Высокий, широкоплечий, с телом, которое говорило о годах спорта и дисциплины. Волосы мокрыми прядями падали на лоб. Он увидел её, и время словно замедлилось. В его взгляде не было томности Марка, но была первобытная, ясная сила. Он смотрел на неё так, как смотрят на стихию: с уважением и готовностью принять её вызов.
Алина вышла на берег. Капли воды стекали по коже, собираясь в ложбинке ключиц. Изумрудное бикини блестело на солнце. Мужчина приблизился.
— Вы выглядите как часть этого моря, — сказал он. Голос был хрипловатым.
Алина чувствовала, как мокрая ткань бикини...

Я стала женой человека, который ждал у алтаря мою сестру.

Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.

Она убежала от прошлого.
Он живёт в его плену.
Он грубый. Она упрямая.
Он носит в себе вину за смерть любимой. Она — боль от предательства.
Их встреча — как удар волны: жестокий, отрезвляющий, неизбежный.
Море сводит их вместе.
Море попытается разлучить.
Но, когда два одиночества встречаются у края бездны, начинается магия.