Книги по тегу «романтические отношения»: ""

Мои планы на жизнь порушил случай. Моя сестра и ее муж бесследно пропали, и теперь я вынуждена присматривать за племянницами. Но проблема в том, что я не единственный их опекун. Второй – герцог Решский. Тот, кто пять лет назад безжалостно разбил мне сердце. И сейчас нам предстоит как-то ужиться под одной крышей.

- первая любовь
- встреча через время
- романтические отношения
- тайны и интриги
- уютная история
- милые племянницы

Простой поход в кино с подругой обернулся настоящей катастрофой. Мало того, что меня забросило в другой мир, так я еще и оказалась в чужом теле. Но если бы только это!
Очнувшись посреди жуткого подвала, я узнала, что у меня теперь есть муж, который яро желает со мной развестись. И кто я такая, чтобы ему препятствовать? Правда, придется выполнить мои условия и немножко потерпеть меня рядом.
Здравствуйте, меня зовут Маша, и мне предстоит отыскать путь домой.

- романтическое фэнтези
- неунывающая попаданка
- упрямый, но адекватный герой
- противостояние характеров
- увлекательные приключения
- неподражаемый фамильяр
- юмор и ирония
- ХЭ

Василию Пухликову фатально не везет в жизни. Начальство не долюбливает, тяжелой и опасной работой норовит загрузить по самую макушку, а вот поощрить или наградить - это уж извините, не про Пухликова! В личной жизни тоже полный швах - на девушку, в которую влюблен, лишний раз остерегался взглянуть. От скромности... Но в один отнюдь не прекрасный день, жизни молодого лейтенанта Пухликова круто изменилась...

Группа «Сектор Газа» названа в честь индустриальной части Левобережного района Воронежа, где жил ее основатель Юрий Хой. Именно здесь обитает Катя – абсолютно лысая, дерзкая девчонка, не бреющая подмышки в знак протеста против гламура. Она любит крепкое матерное словцо и не менее крепкие алкогольные настойки собственного изготовления. Катя гоняет на допотопной «девятке» и монструозной «Яве» по имени «Вальпургий» и считает песни «Сектора Газа» единственной священной истиной в эпоху нейросетей.

Привезти столичного жениха в родной дом было ошибкой. Но я просто хотела доказать себе, что прошлое мертво.
Я ошиблась.
Потому что бывший всё еще здесь. Пять лет назад этот упрямый, гордый фермер отпустил меня без единого слова. Я выучилась жить без него, надела чужое кольцо и привыкла к дорогим ресторанам. Но стоило мне снова увидеть его широкие плечи и потемневшие глаза, как вся моя московская броня разлетелась в пыль.
Он ненавидит моего жениха. Он не собирается уступать. И он всё еще вызывает во мне такое притяжение, с которым невозможно бороться.

Она сбежала в тишину залесских болот, надеясь спасти свою свободу. Но деревня встретила ее мертвым псом на пороге и соседом-пасечником, чьи глаза хранят больше тайн, чем разрушенная часовня за его садом.
Вместо деревенского покоя — смертельная ловушка из кедровой смолы и пчелы, собирающие лазурит. Когда украденные ульи приведут их к разгадке сокровищ старообрядцев, ледяной пруд станет единственным спасением от разъяренного роя… и местом, где городская реставратор поймет: самый опасный пигмент здесь — это притяжение между ней и человеком, который прячет топор не только от незваных гостей. Вот только посылка «Хрупкое. Из Петербурга», прибывшая на имя умершей травницы, грозит уничтожить их обоих раньше, чем они успеют сделать первый вдох после поцелуя.

— Я хочу выйти за вас замуж.
Тишина. За окном гудела Пятницкая, сигналя такси. Где-то капала вода из крана. Марк смотрел на неё, и лицо у него было такое, будто ему предложили прыгнуть с моста. Не со страха. А потому что внизу — бездна, и она прекрасна.
— Вы сумасшедшая, — сказал он тихо.
— Возможно.
— Мы знакомы один день.
— Да.
— Это... абсурд.
— Абсолютный.
Он молчал. Водил пальцем по краю бокала. Алиса ждала. Не торопила. Не давила. Просто сидела и смотрела на него, и в груди у неё билась одна-единственная мысль: пожалуйста.
— Завтра, — сказал Марк наконец. Голос был хриплый. — Я не могу ответить сегодня. Мне нужно... подумать. Погулять. Подышать.
— Хорошо, — кивнула Алиса. — Завтра. Но не позже.
— Почему?
Она улыбнулась. Грустно и весело одновременно.
— Потому что если я дам себе больше трёх дней, я струсую. А я не хочу трусить. Не в этот раз.
Он встал. Обогнул стол. И впервые за весь вечер коснулся её — взял её ладонь в свою. Пальцы были тёплые, чуть шершавые.
— За

Дождь хлестал по асфальту, будто пытался смыть с города всю его грязь, но город упрямо не смывался. В одном его конце, в дорогом районе с коваными оградами и камерами на каждом столбе, в особняке за высокими воротами сидел Виктор Стрельцов — человек, чьё имя в определённых кругах звучало как приговор.
А в другом конце, в светлом, почти стерильном кабинете прокуратуры, готовилась к заседанию его дочь, Лея Стрельцова.
Лея застёгивала пуговицу на строгом жакете, глядя в зеркало так, будто проверяла не наряд, а броню. В её взгляде была холодная собранность, но в пальцах, едва заметно, дрожала привычка — привычка прислушиваться к тишине, как к сигналу тревоги. Она знала: тишина в доме отца никогда не означала покоя. Она означала, что кто-то затаился.
Сегодня у неё было дело, которое могло стать поворотным: обвинение против крупной строительной компании, замешанной в отмывании денег. И Лея знала, что это дело — не просто строчка в карьере….

Военная драма "Сердце над морем" рассказывает историю любви лётчика-истребителя Никиты Волкова и медсестры Лизы Королёвой на фоне Великой Отечественной войны в Анапе. Их встреча происходит во время бомбардировки города в 1942 году. Через разлуки, ранения и смертельную опасность пронесут они свою любовь, которая станет символом надежды среди ужасов войны.

Фильм показывает не только личную драму героев, но и судьбы простых людей, защищавших родную землю. Визуальная поэзия Чёрного моря, аутентичные военные эпизоды и глубокая психологическая проработка персонажей создают многослойное кинематографическое полотно о том, как любовь побеждает смерть, а человечность торжествует над жестокостью войны.

Мужчина — повар в закрытом ресторане, для которого кухня — это ритуал и искусство. Она приходит туда не как гостья, а как случайная помощница на одну смену. Между ними возникает почти телепатическое понимание: они чувствуют вкусы, запахи, напряжение друг друга. Интимность здесь строится не на громких признаниях, а на деталях: прикосновение к запястью, взгляд через пар, молчание, которое громче крика.

Их язык — не слова. Их язык — вкус, запах и тишина, которую никто не должен слышать...