Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Ты всё продумал.
Выбрал самый болезненный способ для мести: удар по близким.
Но ошибся в главном…
Ещё утром я думала, что у меня любящий и заботливый муж. Верила, что судьба подарила настоящее счастье в его лице, пока не узнала, что два моих предыдущих выкидыша были спровоцированы им. А теперь он хочет избавиться и от третьего малыша под моим сердцем.
Мужчина, которого я любила, оказался настоящим монстром, целью которого была месть моему отцу…
Выбрал самый болезненный способ для мести: удар по близким.
Но ошибся в главном…
Ещё утром я думала, что у меня любящий и заботливый муж. Верила, что судьба подарила настоящее счастье в его лице, пока не узнала, что два моих предыдущих выкидыша были спровоцированы им. А теперь он хочет избавиться и от третьего малыша под моим сердцем.
Мужчина, которого я любила, оказался настоящим монстром, целью которого была месть моему отцу…
— Что ты там бормочешь? – Юми всё больше и больше распалялась. Если ещё пару минут назад она вспоминала о нём с лёгкой истомой, то теперь –люто его ненавидела и, не сдержавшись, заехала ему своей испорченной сумочкой по голове.
— Ай! – воскликнул Чонг и, схватившись за ушибленное место, попытался подняться с земли, но Юми, не долго думая, тут же босой ногой толкнула его в грудь, и он завалился на спину.
Юми подошла к нему и, нависая над поверженным профессором, сверлила его взглядом полным презрения.
– Ты думал, я поверю в твою чушь? – процедила она сквозь зубы.
— Ай! – воскликнул Чонг и, схватившись за ушибленное место, попытался подняться с земли, но Юми, не долго думая, тут же босой ногой толкнула его в грудь, и он завалился на спину.
Юми подошла к нему и, нависая над поверженным профессором, сверлила его взглядом полным презрения.
– Ты думал, я поверю в твою чушь? – процедила она сквозь зубы.
— Ты бы оделся, — кивнула я мужу всё также спокойно, и откуда только я взяла в себе силы держаться?! — Простынешь.
Рыжая хмыкнула.
Блондинка наконец нашла край простыни и завернулась в неё, как в саван.
— А вы, гражданки не обременённые социальной ответственностью, — обратилась я, поворачиваясь к девицам. — Подобрали сопли и одежду. Выход там. — махнула рукой в сторону коридора.
— Эй, мы деньги взяли, — возразила рыжая. — Не за просто так. Мы отработали пока что только половину.
— Деньги оставьте себе, Антону сейчас будет не до вас, — я даже не повысила голос. — Быстро отсюда, иначе полицию вызову!
Рыжая хмыкнула.
Блондинка наконец нашла край простыни и завернулась в неё, как в саван.
— А вы, гражданки не обременённые социальной ответственностью, — обратилась я, поворачиваясь к девицам. — Подобрали сопли и одежду. Выход там. — махнула рукой в сторону коридора.
— Эй, мы деньги взяли, — возразила рыжая. — Не за просто так. Мы отработали пока что только половину.
— Деньги оставьте себе, Антону сейчас будет не до вас, — я даже не повысила голос. — Быстро отсюда, иначе полицию вызову!
💖Какой-то богач решил, что нашей деревне игровой клуб важнее моей библиотеки! Теперь я бездомная и безработная. Но складывать лапки я точно не собираюсь! Решено, еду в Лавандово. Бабуля говорит, там есть человек, который мне поможет.
Кто же знал, что на улице меня поймает местный парнишка. Он подарил мне букетик лаванды и привел в свой дом, чтобы я спасла его и отца. Вот только батя мальчика - тот самый мужчина , с которым я провела самую волшебную ночь в своей жизни.
Кто же знал, что на улице меня поймает местный парнишка. Он подарил мне букетик лаванды и привел в свой дом, чтобы я спасла его и отца. Вот только батя мальчика - тот самый мужчина , с которым я провела самую волшебную ночь в своей жизни.
Я не умею сдаваться. И когда меня сосватали за самого жестокого графа в стране, решила сделать всё, что в моих силах, чтобы избежать этой участи. Но как добиться желаемой свободы, если крылатый эрлинг стал моим стражем?
Разве что… соблазнить его и вынудить помочь. Ведь тому, кто способен менять судьбы целых народов, ничего не будет стоить моё спасение. Главное, не забыться и не отдать своё сердце, ведь эта одержимость не вечна: эрлинги никогда не влюбляются в земных женщин. Впрочем, поздно…
Разве что… соблазнить его и вынудить помочь. Ведь тому, кто способен менять судьбы целых народов, ничего не будет стоить моё спасение. Главное, не забыться и не отдать своё сердце, ведь эта одержимость не вечна: эрлинги никогда не влюбляются в земных женщин. Впрочем, поздно…
Я зареклась иметь дело с оборотнями после того, как они убили моего отца. И все же рука не поднялась прогнать раненого парня, упавшего на моем пороге, хотя сразу было ясно – это волк. Вот только зря я надеялась, что он подлечится и уйдет. Похоже, наглец решил, что я принадлежу ему…
Если жених, даже такой знатный, не пожелал явиться на собственную свадьбу, а прислал посыльного и свой портрет, если муж приказывает молодой жене убираться в провинцию и не путаться под ногами, он ожидает покорности. Но долго ли может быть покорной его жена, тридцать восемь лет прожившая в двадцать первом веке прежде, чем оказаться в старой доброй Англии девятнадцатом века? Потерпит ли она грубость и пренебрежение или поспешит избавиться от такого мужа?
— Ты в вену-то попадёшь, Зай? У тебя руки трясутся, — говорит он, не переставая жевать жвачку.
Я-то попаду, пусть не сомневается. Свои бы только держал при себе!
— Лежите спокойно!
— Я очень спокоен, Зай, как младенец.
— Вас сегодня выписывают!
— А я себе ещё обслуживание на дом заказал. Вдруг почувствовал себя таким больным…
— Да, у нас есть такая услуга.
— Так я тебя заказал, Зай.
И я бы рада отказаться, да только Волошины — очень известная семья в нашем городе. А родители велели мне ухаживать за их наглым отпрыском, хотят угодить и, упаси боже, не разгневать. А я? Мне, похоже, и вправду надо что-то делать со своими руками, потому что всё внутри так и начинает трястись при виде этого зазнавшегося мажора!
Я-то попаду, пусть не сомневается. Свои бы только держал при себе!
— Лежите спокойно!
— Я очень спокоен, Зай, как младенец.
— Вас сегодня выписывают!
— А я себе ещё обслуживание на дом заказал. Вдруг почувствовал себя таким больным…
— Да, у нас есть такая услуга.
— Так я тебя заказал, Зай.
И я бы рада отказаться, да только Волошины — очень известная семья в нашем городе. А родители велели мне ухаживать за их наглым отпрыском, хотят угодить и, упаси боже, не разгневать. А я? Мне, похоже, и вправду надо что-то делать со своими руками, потому что всё внутри так и начинает трястись при виде этого зазнавшегося мажора!
Уинтер умеет быть невидимой, поэтому когда Райдер однажды входит в её кофейню и заказывает эспрессо, она даже не пытается поздороваться. Зато запоминает его заказ, его маршрут и код от домофона, запах его подушки, когда он в командировке.
Из дневника:
День Х. Он прошёл мимо и, кажется, почуял мои духи.
День ХХ. Вчера он уехал, а я спала в его кровати всю ночь.
День ХХХ. Он был с другой. Я видела, как он отводит ее в спальню...
Уинтер думает, что контролирует эту историю, пока однажды вечером двери не запираются за её спиной.
Из дневника:
День Х. Он прошёл мимо и, кажется, почуял мои духи.
День ХХ. Вчера он уехал, а я спала в его кровати всю ночь.
День ХХХ. Он был с другой. Я видела, как он отводит ее в спальню...
Уинтер думает, что контролирует эту историю, пока однажды вечером двери не запираются за её спиной.
Она – его запретная слабость.
Он – её самый тёмный и грубый грех.
Для него она всего лишь обуза. Но чем сильнее он пытается бороться с влечением, тем глубже тонет. Один поцелуй – и всё рушится. Теперь он больше не сдерживается.
Он – её самый тёмный и грубый грех.
Для него она всего лишь обуза. Но чем сильнее он пытается бороться с влечением, тем глубже тонет. Один поцелуй – и всё рушится. Теперь он больше не сдерживается.
Выберите полку для книги