Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Восемь лет назад Максим бросил меня беременной.
Теперь мой бывший стал моим боссом и увидел семилетнего сына, о котором, как он утверждает, не знал.
Но тогда кто написал письмо, в котором он отказался от нашего ребёнка?
***
Восемь лет должны были изменить его сильнее.
Они только убрали из лица мальчишескую поспешность. Максим больше не оглядывается, проверяя, кто заметил его появление. Не поправляет воротник и не улыбается первым. Он останавливается посреди холла, видит меня за стеклянной перегородкой — и забывает убрать телефон от уха.
Чужой голос продолжает что-то говорить из динамика.
Максим отключает звонок.
Вот теперь боль приходит. Резко, под рёбра, вместе с воздухом, который я всё-таки втягиваю. Я же знала фамилию!
Теперь мой бывший стал моим боссом и увидел семилетнего сына, о котором, как он утверждает, не знал.
Но тогда кто написал письмо, в котором он отказался от нашего ребёнка?
***
Восемь лет должны были изменить его сильнее.
Они только убрали из лица мальчишескую поспешность. Максим больше не оглядывается, проверяя, кто заметил его появление. Не поправляет воротник и не улыбается первым. Он останавливается посреди холла, видит меня за стеклянной перегородкой — и забывает убрать телефон от уха.
Чужой голос продолжает что-то говорить из динамика.
Максим отключает звонок.
Вот теперь боль приходит. Резко, под рёбра, вместе с воздухом, который я всё-таки втягиваю. Я же знала фамилию!
Я был проклят темной ведьмой. Я думал, что мне никогда больше не испытать любви, и я так и умру в одиночестве в своем замке на скале. Но тут в мою жизнь, полную страданий, ворвалась она. Нежная, хрупкая, удивительная. Она играла на струнах моей души так же виртуозно, как и на своей скрипке. Не отпущу. Запру. Присвою.
***
Я хотела спокойно отработать практику после окончания академии в тихом городке. Но попала в клетку к настоящему чудовищу. Пусть даже эта клетка и красивая. От моей прежней жизни у меня остались только перстень отца и скрипка. В ней моя отдушина. Стены клетки сжимаются все больше, я задыхаюсь в неволе. И может незнакомец, который часто снится мне, найдет и спасет меня?
Обязательный хэппи энд.
***
Я хотела спокойно отработать практику после окончания академии в тихом городке. Но попала в клетку к настоящему чудовищу. Пусть даже эта клетка и красивая. От моей прежней жизни у меня остались только перстень отца и скрипка. В ней моя отдушина. Стены клетки сжимаются все больше, я задыхаюсь в неволе. И может незнакомец, который часто снится мне, найдет и спасет меня?
Обязательный хэппи энд.
Он сказал, что дети — ошибка, а семья — балласт.
Она поверила и исчезла на три года.
Теперь Алексей Уваров — один из самых опасных людей в городе, а Ольга должна снести собственный дом по его приказу.
Он не простил побега. И заставляет отрабатывать каждый нерв.
Но у неё есть тайна с его глазами и его характером.
Когда правда всплывает, месть превращается в войну.
А ставкой становится семья, которую никто из них не планировал.
Она поверила и исчезла на три года.
Теперь Алексей Уваров — один из самых опасных людей в городе, а Ольга должна снести собственный дом по его приказу.
Он не простил побега. И заставляет отрабатывать каждый нерв.
Но у неё есть тайна с его глазами и его характером.
Когда правда всплывает, месть превращается в войну.
А ставкой становится семья, которую никто из них не планировал.
Первая книга: Начальник 1. Или как мой завод попал в иной мир где нет людей?!
За Копанью, в двадцати днях зимнего пути, стоят людские развалины. За тысячу двести лет туда ходили много раз, и всегда возвращались ни с чем: имперские двери слушаются только человеческой руки.
Расходников там может и не оказаться. Но больше их нет нигде.
Первая зима в ином мире. Цех работает от жилы, вал под потолком крутит станки, в конторке бродит своё пиво. А всё, что приехало с Земли, кончается. Солярка сгорела, электроды на счету, у лазера треснуло защитное стекло. Свободна одна линза, две запасные уже обещаны короне.
Клан Хорн ждёт к ледоходу первые две тысячи болтов из десяти. Корона хочет к весне сто светильников, которые не садятся, и таких в этом мире не делал никто. Знаки к ним знает внук человека, который весь прошлый год пытался задушить завод. Теперь этот внук бьёт гвозди у их горна.
А весной приедет королева.
Попаданцы, производство, дворфы, эльфы и пиво. Магия через станок.
За Копанью, в двадцати днях зимнего пути, стоят людские развалины. За тысячу двести лет туда ходили много раз, и всегда возвращались ни с чем: имперские двери слушаются только человеческой руки.
Расходников там может и не оказаться. Но больше их нет нигде.
Первая зима в ином мире. Цех работает от жилы, вал под потолком крутит станки, в конторке бродит своё пиво. А всё, что приехало с Земли, кончается. Солярка сгорела, электроды на счету, у лазера треснуло защитное стекло. Свободна одна линза, две запасные уже обещаны короне.
Клан Хорн ждёт к ледоходу первые две тысячи болтов из десяти. Корона хочет к весне сто светильников, которые не садятся, и таких в этом мире не делал никто. Знаки к ним знает внук человека, который весь прошлый год пытался задушить завод. Теперь этот внук бьёт гвозди у их горна.
А весной приедет королева.
Попаданцы, производство, дворфы, эльфы и пиво. Магия через станок.
Он получил звонок в половине одиннадцатого вечера.
Незнакомый голос сказал: «Через десять дней вы придёте на мост, который построили. Назовёте число погибших по вашей вине. Ошибётесь — умрёт жена. Не придёте — умрёт дочь».
Герман Радов — успешный архитектор, лауреат, человек с репутацией. У него красивый дом, любящая жена, десятилетняя дочь. И прошлое, которое он старательно забыл.
Но прошлое не забыло его.
Теперь у него есть десять дней, чтобы вспомнить всех, кого он "убил". Тех, о ком не думал двадцать лет. Тех, чьи имена даже не знает.
Он начнёт считать. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.
Он не знает, где остановиться. И не знает, кто ему звонит.
Психологический триллер о вине, памяти и расплате, которую нельзя отложить.
Незнакомый голос сказал: «Через десять дней вы придёте на мост, который построили. Назовёте число погибших по вашей вине. Ошибётесь — умрёт жена. Не придёте — умрёт дочь».
Герман Радов — успешный архитектор, лауреат, человек с репутацией. У него красивый дом, любящая жена, десятилетняя дочь. И прошлое, которое он старательно забыл.
Но прошлое не забыло его.
Теперь у него есть десять дней, чтобы вспомнить всех, кого он "убил". Тех, о ком не думал двадцать лет. Тех, чьи имена даже не знает.
Он начнёт считать. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.
Он не знает, где остановиться. И не знает, кто ему звонит.
Психологический триллер о вине, памяти и расплате, которую нельзя отложить.
В прошлой жизни, которая теперь кажется чужой, я мечтала о красивых ухаживаниях. Чтобы мужчина открывал двери, подавал руку и смотрел так, будто не представляет жизни без меня. В другом мире такой мужчина нашёлся.
Миро — оборотень. Обаятельный, внимательный и очень убедительный. Когда он просит защитить его народ, отказ кажется почти предательством.
А каждую ночь я вижу один и тот же кошмар.
Кинжал. Пряжка на чужом поясе. И глаза мужчины, который меня убьёт.
Я узнаю эти глаза у пленного тёмного эльфа. Миро запретил мне приближаться к нему, и, наверное, стоило послушаться.
Но мне нужно понять, почему человек из моих кошмаров смотрит на меня так, словно тоже не ожидал этой встречи.
И почему рядом с тем, кто обещает меня защитить, я всё чаще боюсь сказать «нет».
Миро — оборотень. Обаятельный, внимательный и очень убедительный. Когда он просит защитить его народ, отказ кажется почти предательством.
А каждую ночь я вижу один и тот же кошмар.
Кинжал. Пряжка на чужом поясе. И глаза мужчины, который меня убьёт.
Я узнаю эти глаза у пленного тёмного эльфа. Миро запретил мне приближаться к нему, и, наверное, стоило послушаться.
Но мне нужно понять, почему человек из моих кошмаров смотрит на меня так, словно тоже не ожидал этой встречи.
И почему рядом с тем, кто обещает меня защитить, я всё чаще боюсь сказать «нет».
Павел, 41 год, егерь в сибирской тайге. Он знает лес как свои пять пальцев и не любит, когда кто‑то нарушает его правила. В его охотничий домик приезжает Ирина, 33 года, писательница, которая хочет написать книгу о жизни в тайге. Она привыкла к свободе и не любит ограничений, но быстро понимает, что здесь правила пишет не она.
Павел сразу ставит условия: «В тайге — мои правила. Не уходи одна, не шуми, не трогай то, что не знаешь». Ирина соглашается, потому что ей интересно понять этот мир. Постепенно между ними возникает связь: он учит её видеть лес, она учит его не прятаться за суровостью. Но в тайге появляется браконьер, и Павел должен его остановить, не подвергая Ирину опасности.
Ирина замечает детали, которые Павел пропускает, потому что смотрит на лес иначе. Кульминация — она сама идёт по следу браконьера, чтобы отвлечь его, пока Павел готовит ловушку. Павел находит её в последний момент, и в этот миг они оба понимают, что доверие — это не подчинение, а готовность рисковать.
Павел сразу ставит условия: «В тайге — мои правила. Не уходи одна, не шуми, не трогай то, что не знаешь». Ирина соглашается, потому что ей интересно понять этот мир. Постепенно между ними возникает связь: он учит её видеть лес, она учит его не прятаться за суровостью. Но в тайге появляется браконьер, и Павел должен его остановить, не подвергая Ирину опасности.
Ирина замечает детали, которые Павел пропускает, потому что смотрит на лес иначе. Кульминация — она сама идёт по следу браконьера, чтобы отвлечь его, пока Павел готовит ловушку. Павел находит её в последний момент, и в этот миг они оба понимают, что доверие — это не подчинение, а готовность рисковать.
Героиня подаёт на развод, потому что муж-бизнесмен годами контролировал каждый её шаг. Нанимает адвоката — холодного, циничного, но безупречно точного в суде. В процессе выясняется, что муж не просто манипулятор, а замешан в финансовых схемах, и развод становится опасной игрой: документы исчезают, свидетелей запугивают. Героиня вынуждена балансировать между защитой своих прав и собственной безопасностью.
Напряжение не только в отношениях, но и в реальной угрозе; героиня учится принимать жёсткие решения и доверять тому, кто вообще никому не доверяет.
Напряжение не только в отношениях, но и в реальной угрозе; героиня учится принимать жёсткие решения и доверять тому, кто вообще никому не доверяет.
— Ты серьёзно настроена, Лиза? — голос Виктора был тихим, но в нём слышалась сталь.
Елизавета медленно обернулась. Её тёмные волосы, собранные в строгий пучок, слегка растрепались. На ней было надето длинное шёлковое платье цвета ночного неба, которое облегало её стройную фигуру, подчёркивая каждый изгиб.
— Я всё обдумала, Виктор, — ответила она, и её голос не дрогнул. — Мы больше не можем продолжать эту комедию. Я хочу развода. И я хочу, чтобы он был быстрым.
Виктор усмехнулся, и эта усмешка была хуже любого крика. Он поставил бокал на тяжёлый мраморный столик и поднял на неё свой холодный, оценивающий взгляд.
— Быстрым? Ты наивна, если думаешь, что я позволю тебе просто взять и уйти. Мы связаны контрактами, совместными активами, репутацией. Развод будет таким, каким я захочу его видеть. И поверь, светская хроника будет в восторге от того, как я буду защищать свои интересы. Я сделаю всё, чтобы ты ушла ни с чем...
Елизавета медленно обернулась. Её тёмные волосы, собранные в строгий пучок, слегка растрепались. На ней было надето длинное шёлковое платье цвета ночного неба, которое облегало её стройную фигуру, подчёркивая каждый изгиб.
— Я всё обдумала, Виктор, — ответила она, и её голос не дрогнул. — Мы больше не можем продолжать эту комедию. Я хочу развода. И я хочу, чтобы он был быстрым.
Виктор усмехнулся, и эта усмешка была хуже любого крика. Он поставил бокал на тяжёлый мраморный столик и поднял на неё свой холодный, оценивающий взгляд.
— Быстрым? Ты наивна, если думаешь, что я позволю тебе просто взять и уйти. Мы связаны контрактами, совместными активами, репутацией. Развод будет таким, каким я захочу его видеть. И поверь, светская хроника будет в восторге от того, как я буду защищать свои интересы. Я сделаю всё, чтобы ты ушла ни с чем...
Меня похоронили во вторник.
Красиво, с оркестром и белыми лилиями. Жених держал лицо у гроба, а я смотрела на это с экрана в каюте пирата. В его рубашке. В его носках со звездочками.
Северин Ардо. Человек, которого я два года хотела посадить. Человек, которого обвиняют в моем убийстве. Человек, который знает, какой чай я пью, и почему-то вытащил меня из мешка для трупов.
Он говорит, что я могу улететь. Капсула заправлена.
Только он вынул из нее предохранитель. Трижды.
🖤 он опасен для всей галактики
☕ и нежен только со мной
⏳ у нас 48 часов, чтобы найти настоящего убийцу
🔥 и одна ночь, после которой я уже не смогу его арестовать
Красиво, с оркестром и белыми лилиями. Жених держал лицо у гроба, а я смотрела на это с экрана в каюте пирата. В его рубашке. В его носках со звездочками.
Северин Ардо. Человек, которого я два года хотела посадить. Человек, которого обвиняют в моем убийстве. Человек, который знает, какой чай я пью, и почему-то вытащил меня из мешка для трупов.
Он говорит, что я могу улететь. Капсула заправлена.
Только он вынул из нее предохранитель. Трижды.
🖤 он опасен для всей галактики
☕ и нежен только со мной
⏳ у нас 48 часов, чтобы найти настоящего убийцу
🔥 и одна ночь, после которой я уже не смогу его арестовать
Выберите полку для книги