Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Купить в магазине приколов флакончик и очнуться зельеваркой в Магической Академии? Легко, если ты бывшая медсестра! Опыта в магии ноль, зато медицинского цинизма хоть отбавляй. Правда, местное руководство выдало мне в придачу хроническое невезение, ведь современные медицинские знания в ином мире работают весьма специфически.
Я всего лишь хотела сварить безобидный эликсир силы, но вместо этого случайно приготовила мощнейший афродизиак! Теперь весь город сходит с ума от страсти, магический баланс нарушен, а меня обвиняют в государственном заговоре. А еще я, кажется, умудрилась влюбиться в самого обаятельного аптекаря в городе... Ну почему я не послушала ворона?
В книге:
- любовь и юмор
- неунывающая попаданка
- тайны прошлого
- завистливый враг
- настоящий мужчина
- мудрый ворон-ворчун Сократ
Я всего лишь хотела сварить безобидный эликсир силы, но вместо этого случайно приготовила мощнейший афродизиак! Теперь весь город сходит с ума от страсти, магический баланс нарушен, а меня обвиняют в государственном заговоре. А еще я, кажется, умудрилась влюбиться в самого обаятельного аптекаря в городе... Ну почему я не послушала ворона?
В книге:
- любовь и юмор
- неунывающая попаданка
- тайны прошлого
- завистливый враг
- настоящий мужчина
- мудрый ворон-ворчун Сократ
Внимание: зельевар в этом теле — случайный. Кулинарные эксперименты приветствуются.
Меня подставили. В прямом смысле — запихнули в тело того, кто отравил дракона. Теперь драконы точат когти, а я даже не знаю, где в этом мире ложка.
Расследование, шантаж, тайные кланы — всё это, конечно, интересно. Но важнее вопрос: как объяснить суровому лорду-дракону, что я не зельевар, а повар, а его «эликсир молодости» — это просто хорошо прожаренный стейк?
Мой первый рецепт — спасение собственной шкуры. Второй — не умереть от смеха.
Меня подставили. В прямом смысле — запихнули в тело того, кто отравил дракона. Теперь драконы точат когти, а я даже не знаю, где в этом мире ложка.
Расследование, шантаж, тайные кланы — всё это, конечно, интересно. Но важнее вопрос: как объяснить суровому лорду-дракону, что я не зельевар, а повар, а его «эликсир молодости» — это просто хорошо прожаренный стейк?
Мой первый рецепт — спасение собственной шкуры. Второй — не умереть от смеха.
Михаил настигает меня у стены, нависает надо мной всей своей огромной фигурой и рычит:
– Я так этого не оставлю, Булочкина, слышишь? Лучше тебе не воевать со мной.
Мое сердце начинает биться так сильно, что, кажется, его стук слышен в тишине коридора. Но я не могу, и не стану отступать.
– Кто говорит о войне? Я просто выполняю работу. И раз уж вы так настроены против меня… пожалуй, назначу вам клизму. Для профилактики.
________________________
Он вояка и неотесанный мужлан. И мой пациент. Я вылечу его, даже если он против! Главное, не влюбиться.
– Я так этого не оставлю, Булочкина, слышишь? Лучше тебе не воевать со мной.
Мое сердце начинает биться так сильно, что, кажется, его стук слышен в тишине коридора. Но я не могу, и не стану отступать.
– Кто говорит о войне? Я просто выполняю работу. И раз уж вы так настроены против меня… пожалуй, назначу вам клизму. Для профилактики.
________________________
Он вояка и неотесанный мужлан. И мой пациент. Я вылечу его, даже если он против! Главное, не влюбиться.
В лабиринтах судьбы, где рушатся мечты, наша современница оказалась сломленной. Предательство, бездомность и та самая, выстраданная поездка в Италию на работу — всё кануло в бездну разом. Лишь ласковые волны моря могли успокоить её мятущуюся душу, дать время на осмысление. Нырнув в солёную гладь, она и представить не могла, куда её унесёт этот, казалось бы, безмятежный заплыв. Одна мечта — попасть в Италию — неожиданно сбылась, но время и место оказались совершенно иными! Её забросило в параллельный мир, городок на юге, не отмеченный ни на одной современной карте. На дворе стояли двадцатые годы прошлого века. Сможет ли она обрести себя в этом незнакомом мире, приспособиться к его реалиям? Работа машинистки в полицейском комиссариате открывает неожиданные перспективы. Однажды девушка обнаруживает в себе дар ясновидения. Но кто поверит ей, что она может разглядеть детали преступления, словно в кино? Кьяра, так теперь её зовут, находит свой путь — она решает тайно помогать комиссару…
Когда дело касается военной журналистики, часто бывает очень трудно определить тонкую грань, отделяющую вполне объяснимую погоню за сенсацией от работы на врага.
Меня зовут Анна. Мне 41 год.
Я всегда думала, что у меня идеальная семья. До того вечера, когда не открыла ноутбук мужа и прочитала его переписку с другой женщиной.
Я не стала кричать и устраивать истерику. Я улыбнулась, купила билеты в Таиланд и спланировала такую месть, которую он должен был запомнить навсегда.
Но я не ожидала насколько глубоко я погружусь в эту тёмную, сладкую игру. И насколько тонка грань между ненавистью и запретным, обжигающим желанием.
Теперь я уже не та Анна, которая боялась потерять мужа.
Теперь я та, которая наконец-то почувствовала себя живой.
Я всегда думала, что у меня идеальная семья. До того вечера, когда не открыла ноутбук мужа и прочитала его переписку с другой женщиной.
Я не стала кричать и устраивать истерику. Я улыбнулась, купила билеты в Таиланд и спланировала такую месть, которую он должен был запомнить навсегда.
Но я не ожидала насколько глубоко я погружусь в эту тёмную, сладкую игру. И насколько тонка грань между ненавистью и запретным, обжигающим желанием.
Теперь я уже не та Анна, которая боялась потерять мужа.
Теперь я та, которая наконец-то почувствовала себя живой.
У Флейм нет времени на долгие раздумья. Пока эльфы столетиями взвешивают каждый шаг, её человеческая жизнь проносится как искра. Она привыкла жить здесь и сейчас: если гореть — то ярко, если влюбляться — то наотмашь.И плевать, что ОН — эльф из высокого рода, а она — «неправильная» магесса, которая едва не испортила ему камзол дурацким бокалом вина.Общество взорвалось осуждением, его семья подкинула тысячу причин, почему этот союз — безумие. Но у Флейм на всё это один ответ: завтра не гарантировано никому. Даже тем, кто считает себя бессмертным.Она не знала, насколько была права. Очень скоро весь мир изменится — и все эти титулы, приличия и чужие планы превратятся в пыль. Останется только то, что успело стать настоящим
Он не чувствует. Но живёт только когда она рядом.
Лиза - из мира утончённых манер и идеальных платьев.
Андрей - из тьмы ночных гонок, где эмоции заменяет скорость, а сердце бьётся только на скорости двести километров в час.
Он: адвокат в идеальном костюме с репутацией профи, который по ночам рискует всем ради адреналина.
Она: девочка, которая сбежала от пафоса ради мужчины, не умеющего сказать «я люблю» или даже «я чувствую».
Их связь не про нежность. Про хватку.
Мужчина с дефектом и правильная девочка, есть ли будущее у этих отношений?
Лиза - из мира утончённых манер и идеальных платьев.
Андрей - из тьмы ночных гонок, где эмоции заменяет скорость, а сердце бьётся только на скорости двести километров в час.
Он: адвокат в идеальном костюме с репутацией профи, который по ночам рискует всем ради адреналина.
Она: девочка, которая сбежала от пафоса ради мужчины, не умеющего сказать «я люблю» или даже «я чувствую».
Их связь не про нежность. Про хватку.
Мужчина с дефектом и правильная девочка, есть ли будущее у этих отношений?
Чёрный полиэтиленовый пакет. Из него торчит лапа. Маленькая, серая, с розовыми подушечками. Я смотрю на неё, и мир сжимается до размеров этой картинки. Воздух застревает в горле. Грудь сдавливает. Я не могу сделать вдох. Мои руки дрожат, когда я набираю номер. Он отвечает после первого гудка.
— Инна, что случилось?
— Под дверью… — выдавливаю я.
— Там пакет. Чёрный пакет. И внутри… дохлая кошка.
— Я сейчас приеду, — говорит он. — Не выходи из квартиры. Закройся на все замки. Я буду через двадцать минут.
— Я так боюсь…
— Я знаю, любимая. Я рядом. Я всегда рядом. Я приеду.
Короткий гудок. Он отключился. Я опускаю телефон и смотрю на чёрный пакет. На мёртвую лапу, которая торчит из него. Кто-то знает, где я живу. Кто-то был здесь, пока я спала. Где-то наверху хлопает дверь. Я вздрагиваю. Я разворачиваюсь, дрожащими руками открываю дверь, вхожу в квартиру и захлопываю её за собой. Прислоняюсь спиной к холодному дереву и сползаю на пол...
— Инна, что случилось?
— Под дверью… — выдавливаю я.
— Там пакет. Чёрный пакет. И внутри… дохлая кошка.
— Я сейчас приеду, — говорит он. — Не выходи из квартиры. Закройся на все замки. Я буду через двадцать минут.
— Я так боюсь…
— Я знаю, любимая. Я рядом. Я всегда рядом. Я приеду.
Короткий гудок. Он отключился. Я опускаю телефон и смотрю на чёрный пакет. На мёртвую лапу, которая торчит из него. Кто-то знает, где я живу. Кто-то был здесь, пока я спала. Где-то наверху хлопает дверь. Я вздрагиваю. Я разворачиваюсь, дрожащими руками открываю дверь, вхожу в квартиру и захлопываю её за собой. Прислоняюсь спиной к холодному дереву и сползаю на пол...
— Подожди, Настя. Не уходи, — голос бывшего стал глухим. — Мы ведь так и не поговорили нормально.
— А нам есть о чем говорить? — я попыталась высвободить руку, но он лишь переплел свои пальцы с моими. — Ты всё сказал три месяца назад, когда ушел.
— Я был дураком, — признал он, придвигаясь ближе. — Эти три месяца я только и делал, что думал о тебе. Мне не хватает тебя, Насть. То, что мы встретились здесь… это какой-то знак свыше.
В этот момент Кирилл, до этого молча наблюдавший за нами, бесшумно поднялся со своего кресла, подошел с другой стороны и опустился на широкий подлокотник моего кресла. Его горячая ладонь уверенно легла на мое обнаженное плечо, а пальцы слегка сжались на коже.
— Кир… ты… ты что делаешь? — выдохнула я. Голова кружилась от вина, и я не успела вовремя среагировать.
— Помогаю Максу убедить тебя остаться, — полушепотом ответил Кирилл.
— А нам есть о чем говорить? — я попыталась высвободить руку, но он лишь переплел свои пальцы с моими. — Ты всё сказал три месяца назад, когда ушел.
— Я был дураком, — признал он, придвигаясь ближе. — Эти три месяца я только и делал, что думал о тебе. Мне не хватает тебя, Насть. То, что мы встретились здесь… это какой-то знак свыше.
В этот момент Кирилл, до этого молча наблюдавший за нами, бесшумно поднялся со своего кресла, подошел с другой стороны и опустился на широкий подлокотник моего кресла. Его горячая ладонь уверенно легла на мое обнаженное плечо, а пальцы слегка сжались на коже.
— Кир… ты… ты что делаешь? — выдохнула я. Голова кружилась от вина, и я не успела вовремя среагировать.
— Помогаю Максу убедить тебя остаться, — полушепотом ответил Кирилл.
Выберите полку для книги