Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
— Мой отец прибывает в двенадцать, — сказала она. — А твоя мама — в одиннадцать тридцать.
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...
Мой первый мужчина поиграл и выбросил, моя любовь не угасла даже когда он женился, даже когда отдал меня ...
Сбежать из ЗАГСа прямо перед церемонией — это вам не шутки. Особенно когда жених — манипулятор с идеальной улыбкой, а ты — психолог с формами, которые он считал «проблемой».
Лена Волкова сделала это. И в качестве бонуса выиграла в баре билет в Сибирь. На всё лето.
В деревне Глухая её встречает Матвей — вдовец, лесник, отец двоих детей и обладатель самой суровой бороды в Томской области. Он не рад. У него сенокос, коза-убийца по кличке Зойка и двое детей, которые уже успели назвать Лену «мамой».
Вместо того чтобы вежливо отказаться от гостеприимства, Лена заключает дурацкий спор: она выживёт в тайге три месяца без его помощи. На кону — её московская квартира. Против — его участок с озером и тайгой.
А в качестве бонуса: белые ночи, крапива по колено, комары размером с воробья и один бородатый медведь, который, кажется, начинает привыкать к её смеху.
Романтическая комедия о том, как не умереть от жары, не утонуть в сене и не влюбиться.
Лена Волкова сделала это. И в качестве бонуса выиграла в баре билет в Сибирь. На всё лето.
В деревне Глухая её встречает Матвей — вдовец, лесник, отец двоих детей и обладатель самой суровой бороды в Томской области. Он не рад. У него сенокос, коза-убийца по кличке Зойка и двое детей, которые уже успели назвать Лену «мамой».
Вместо того чтобы вежливо отказаться от гостеприимства, Лена заключает дурацкий спор: она выживёт в тайге три месяца без его помощи. На кону — её московская квартира. Против — его участок с озером и тайгой.
А в качестве бонуса: белые ночи, крапива по колено, комары размером с воробья и один бородатый медведь, который, кажется, начинает привыкать к её смеху.
Романтическая комедия о том, как не умереть от жары, не утонуть в сене и не влюбиться.
- Думаешь, можешь так просто упорхнуть, красавица?
- Думаете, сможете запереть меня в клетке, просто купив, как птичку на рынке?
Кантаров не сводит с меня холодных серо-стальных глаз.
– Я буду выдёргивать по одному пёрышку, пока ты не перестанешь трепыхаться и не примешь мои условия, - он произносит это спокойно, но внутри у меня всё сжимается. – Я не спрашиваю цену, Рина. Я её назначаю.
***
Я – певичка в захудалом баре.
Концертное платье, сцена, аплодисменты…
Красивая картинка, но за ней – ничего. А ещё брат-балбес и куча долгов.
Единственный выход – стать игрушкой богатого коллекционера красивых женщин, которому меня продал мой начальник.
Беда в том, что я не соглашалась. Но мой новый «хозяин» не отдаёт то, что считает своим.
Тем более, когда товар уже оплачен.
Только товар – это я…
- Думаете, сможете запереть меня в клетке, просто купив, как птичку на рынке?
Кантаров не сводит с меня холодных серо-стальных глаз.
– Я буду выдёргивать по одному пёрышку, пока ты не перестанешь трепыхаться и не примешь мои условия, - он произносит это спокойно, но внутри у меня всё сжимается. – Я не спрашиваю цену, Рина. Я её назначаю.
***
Я – певичка в захудалом баре.
Концертное платье, сцена, аплодисменты…
Красивая картинка, но за ней – ничего. А ещё брат-балбес и куча долгов.
Единственный выход – стать игрушкой богатого коллекционера красивых женщин, которому меня продал мой начальник.
Беда в том, что я не соглашалась. Но мой новый «хозяин» не отдаёт то, что считает своим.
Тем более, когда товар уже оплачен.
Только товар – это я…
ЗАВЕРШЕНА
Однажды мне понадобилась помощь, чтобы спасти младшую сестру, и я пришла к нему. Пришла, зная, что он любит и не откажет.
Он помог мне, а я его предала. Взамен он сделал всё, чтобы я его возненавидела.
Но прошло семь лет, и наши дороги вновь пересеклись.
Однажды мне понадобилась помощь, чтобы спасти младшую сестру, и я пришла к нему. Пришла, зная, что он любит и не откажет.
Он помог мне, а я его предала. Взамен он сделал всё, чтобы я его возненавидела.
Но прошло семь лет, и наши дороги вновь пересеклись.
Старый комиссар полиции Вито Луиджи свыкся с тем, что коллеги над ним смеются, а дела не раскрываются. Когда мафиози, которых он посадил, выходят на свободу, он решает не рисковать и инсценирует свою смерть. Ведь они не смогут убить того, кто уже мертв.
Но вместо покоя, он получает полный дом родственников, и должен отсиживаться в подвале с уликами по тому старому делу.
И пока жена разыгрывает траур и руководит этим спектаклем, на старости лет Вито, чтобы очистить совесть, вместе с внуками и молодым помощником, которого назначили комиссаром, расследуют серию преступлений.
Сможет ли комиссар с того света и его разношерстная команда из подвала раскрыть двадцатипятилетнюю тайну?
Но вместо покоя, он получает полный дом родственников, и должен отсиживаться в подвале с уликами по тому старому делу.
И пока жена разыгрывает траур и руководит этим спектаклем, на старости лет Вито, чтобы очистить совесть, вместе с внуками и молодым помощником, которого назначили комиссаром, расследуют серию преступлений.
Сможет ли комиссар с того света и его разношерстная команда из подвала раскрыть двадцатипятилетнюю тайну?
Он был моим первым Верхним — тем, кто разбил меня вдребезги и заставил навсегда уйти из Темы. Шесть лет назад он просто исчез, бросив на прощание: «Ты знала правила».
Я собирала себя по осколкам, стала психологом и поклялась, что никогда больше не пущу подобного мужчину в свою жизнь.
Но однажды дождливым вечером он вошёл в мой кабинет. Проигравший, сломленный, с тенью прежнего голода в глазах и словами, которых я никогда от него не ждала: «Научи меня любить, Дана. Я согласен на всё».
Теперь правила устанавливаю я.
Месяц общения без права на ошибку. Если он докажет, что достоин, я, возможно, прощу. Если нет — это будет конец.
Роман возвращается. На этот раз — чтобы научиться любить. Но готова ли я снова стать его искушением?
Я собирала себя по осколкам, стала психологом и поклялась, что никогда больше не пущу подобного мужчину в свою жизнь.
Но однажды дождливым вечером он вошёл в мой кабинет. Проигравший, сломленный, с тенью прежнего голода в глазах и словами, которых я никогда от него не ждала: «Научи меня любить, Дана. Я согласен на всё».
Теперь правила устанавливаю я.
Месяц общения без права на ошибку. Если он докажет, что достоин, я, возможно, прощу. Если нет — это будет конец.
Роман возвращается. На этот раз — чтобы научиться любить. Но готова ли я снова стать его искушением?
— Настя, — Тимур поворачивается ко мне. — Это дом, в котором мы будем жить, когда поженимся.
— Что? — переспрашиваю я.
— Ты слышала, — он улыбается. — Я знаю, что мы только познакомились. Но я чувствую — ты та самая. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу, чтобы мы жили здесь. Вместе.
— Нет, — выдыхаю я. — Нет-нет-нет!
Я организатор свадеб, и совсем недавно рухнули мои надежды и мечты на собственный праздник в белом платье. Тимур - наглый и самоуверенный братец моего клиента. Он почему-то уверен, что я его судьба и мы обязаны пожениться! Ну, я тебе устрою такую свадьбу! Вовек не забудешь!
— Что? — переспрашиваю я.
— Ты слышала, — он улыбается. — Я знаю, что мы только познакомились. Но я чувствую — ты та самая. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу, чтобы мы жили здесь. Вместе.
— Нет, — выдыхаю я. — Нет-нет-нет!
Я организатор свадеб, и совсем недавно рухнули мои надежды и мечты на собственный праздник в белом платье. Тимур - наглый и самоуверенный братец моего клиента. Он почему-то уверен, что я его судьба и мы обязаны пожениться! Ну, я тебе устрою такую свадьбу! Вовек не забудешь!
Она появилась в жаркий полдень и сразу же свела меня с ума.
Она — таинственная девушка из города.
Я — продавец сельского магазина, моложе нее.
Она выглядит как грех. Я — пытаюсь перед ним устоять.
Она — все то, от чего я должен бежать. Порождает во мне желания, которым я не могу сопротивляться. Она — моя слабость, мой дьявол.
И кажется, я готов продать душу. Лишь за один ее поцелуй…
#рукописи_не_горят
Она — таинственная девушка из города.
Я — продавец сельского магазина, моложе нее.
Она выглядит как грех. Я — пытаюсь перед ним устоять.
Она — все то, от чего я должен бежать. Порождает во мне желания, которым я не могу сопротивляться. Она — моя слабость, мой дьявол.
И кажется, я готов продать душу. Лишь за один ее поцелуй…
#рукописи_не_горят
— Мне нужно отомстить этой кудряшке! — я с грохотом опускаю стакан на барную стойку.
— Да зачем тебе это надо? — Эрик лениво потягивает коктель через трубочку.
— Она взяла и не послушалась меня. Меня! Пошатнула авторитет при всей аудитории.
— А может, ты её просто хочешь?
— Молчи! — рычу я. — Она миленькая, но не в моём вкусе.
— Ну, как знаешь, — усмехается друг. — Я бы на твоём месте её влюбил, а потом бросил, как ненужную вещь.
Я медленно поднимаю бокал. На губах расцветает волчья улыбка.
— А это идея, Эрик. Просто суперская идея!
— Да зачем тебе это надо? — Эрик лениво потягивает коктель через трубочку.
— Она взяла и не послушалась меня. Меня! Пошатнула авторитет при всей аудитории.
— А может, ты её просто хочешь?
— Молчи! — рычу я. — Она миленькая, но не в моём вкусе.
— Ну, как знаешь, — усмехается друг. — Я бы на твоём месте её влюбил, а потом бросил, как ненужную вещь.
Я медленно поднимаю бокал. На губах расцветает волчья улыбка.
— А это идея, Эрик. Просто суперская идея!
Выберите полку для книги