Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Он резко выдохнул, будто эти слова жгли ему горло. И вдруг, вместо того чтобы снова начать крутить удобную версию про «случайность», он сорвался:
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
Никс был монстром.
Он охотился на эльфов на протяжении двадцати лет и ненавидел их всем сердцем. Уйдя в отставку, он думал, что больше никогда не столкнется с ними, пока не встретил ее. В лесу, где она должна была умереть и стать жертвой нового отряда, он протянул ей руку, сам не понимая зачем. Не как охотник — как человек, который устал ненавидеть. Она вошла в его дом, и он отдал ей свою постель, еду и тепло. А она отдала ему то, чего у него никогда не было — право быть не монстром, а мужчиной.
Он охотился на эльфов на протяжении двадцати лет и ненавидел их всем сердцем. Уйдя в отставку, он думал, что больше никогда не столкнется с ними, пока не встретил ее. В лесу, где она должна была умереть и стать жертвой нового отряда, он протянул ей руку, сам не понимая зачем. Не как охотник — как человек, который устал ненавидеть. Она вошла в его дом, и он отдал ей свою постель, еду и тепло. А она отдала ему то, чего у него никогда не было — право быть не монстром, а мужчиной.
«— Полина, ты себя в зеркало вообще видела?! Ты раздобрела так, что в двери скоро не пролезешь! — рявкнул мой муж, даже не пытаясь слезть с рабочего стола. — Мне тридцать два года, я успешный бизнесмен. Я хочу видеть рядом сексуальную женщину. А на тебя у меня полгода не стоит! Мне противно к твоим складкам прикасаться! Забирай свои тряпки и проваливай.
Я стояла посреди его кабинета, сжимая в руках коробку с тортом, который пекла всю ночь на нашу пятую годовщину. Мой мир рухнул. Слова мужа растоптали меня, уничтожив остатки гордости...
Я не знала, куда идти. В порыве яростной обиды я побежала в элитный фитнес-клуб, чтобы доказать ему... но упала в обморок прямо на беговой дорожке.
Удара о пластик не последовало. Меня перехватили сильные, стальные руки...»
Я стояла посреди его кабинета, сжимая в руках коробку с тортом, который пекла всю ночь на нашу пятую годовщину. Мой мир рухнул. Слова мужа растоптали меня, уничтожив остатки гордости...
Я не знала, куда идти. В порыве яростной обиды я побежала в элитный фитнес-клуб, чтобы доказать ему... но упала в обморок прямо на беговой дорожке.
Удара о пластик не последовало. Меня перехватили сильные, стальные руки...»
— Вик, прости… У меня сегодня совещание с партнёрами. Отец сам его назначил, я не могу не пойти. Это важно.
«Важно». Это слово теперь звучало как приговор. Важнее примерки платья невесты. Важнее моего «хочу, чтобы ты был рядом».
— Ладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ничего. Я всё понимаю.
— Правда? — в его голосе было столько облегчения, что мне стало горько. Он был благодарен за то, что я «поняла». — Я тебе потом всё расскажу, там такая тема… А насчёт платья… Просто скинь фото, ладно? Я посмотрю.
«Скинь фото». Как будто это платье — это товар на маркетплейсе, а не самый важный наряд в моей жизни.
— Хорошо, — отчеканила я. — Обязательно.
Мы попрощались, и я положила телефон. Пальцы ощущались ледяными, хотя в комнате было тепло.
«Важно». Это слово теперь звучало как приговор. Важнее примерки платья невесты. Важнее моего «хочу, чтобы ты был рядом».
— Ладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ничего. Я всё понимаю.
— Правда? — в его голосе было столько облегчения, что мне стало горько. Он был благодарен за то, что я «поняла». — Я тебе потом всё расскажу, там такая тема… А насчёт платья… Просто скинь фото, ладно? Я посмотрю.
«Скинь фото». Как будто это платье — это товар на маркетплейсе, а не самый важный наряд в моей жизни.
— Хорошо, — отчеканила я. — Обязательно.
Мы попрощались, и я положила телефон. Пальцы ощущались ледяными, хотя в комнате было тепло.
Алисе девять. Она любит детективы и знает: её мама — взрослый человек, который умеет всё, кроме одного. Флиртовать.
Матвею десять. Он собирает роботов из мусора и уверен: его папа уже лет пять не смотрел на женщин иначе, чем на источник помех для двигателя.
Дети знакомятся в лагере и случайно находят старую фотографию. Оказывается, их родители уже встречались. И расстались из-за дурацкой ссоры из-за пиццы.
С этого момента взрослые теряют контроль над своей личной жизнью. Потому что у Алисы и Матвея есть секретный штаб, перцовый баллончик (для переговоров), робот-вредитель и всего одна цель:
Заставить Свету и Колю влюбиться. Даже если они будут сопротивляться. Даже если придётся устроить пожар, наводнение и компостную кучу в одном флаконе.
Матвею десять. Он собирает роботов из мусора и уверен: его папа уже лет пять не смотрел на женщин иначе, чем на источник помех для двигателя.
Дети знакомятся в лагере и случайно находят старую фотографию. Оказывается, их родители уже встречались. И расстались из-за дурацкой ссоры из-за пиццы.
С этого момента взрослые теряют контроль над своей личной жизнью. Потому что у Алисы и Матвея есть секретный штаб, перцовый баллончик (для переговоров), робот-вредитель и всего одна цель:
Заставить Свету и Колю влюбиться. Даже если они будут сопротивляться. Даже если придётся устроить пожар, наводнение и компостную кучу в одном флаконе.
Она сбежала от него шесть лет назад. Бросила по смс, не объяснив причин. Не сказала, что беременна. Думала, что никогда не встретит его снова.
Но на конференции в отеле она чувствует на себе взгляд. Оборачивается — и видит его. Егор Гордеев. Её первая и единственная любовь. Теперь — успешный бизнесмен, властный, красивый и очень опасный для её спокойной жизни.
Одна ночь всё меняет. Он находит её снова. И главная тайна, которую она прятала шесть лет, вот-вот раскроется.
Потому что он ещё не знает, что у него есть дочь.
Но на конференции в отеле она чувствует на себе взгляд. Оборачивается — и видит его. Егор Гордеев. Её первая и единственная любовь. Теперь — успешный бизнесмен, властный, красивый и очень опасный для её спокойной жизни.
Одна ночь всё меняет. Он находит её снова. И главная тайна, которую она прятала шесть лет, вот-вот раскроется.
Потому что он ещё не знает, что у него есть дочь.
Женя - пышная барышня из столицы, едет в глухую Сибирь взять интервью у Бородача, самого закрытого бизнесмена последних лет. Но на пути ее встречается вредный индюк, отсутствие связи и харизматичный работник фермы. Перед Женей стоит выбор. Долг или любовь. И даже когда выбор уже сделан, судьба может внести свои коррективы.
- Лапки свои подобрала и убралась отсюда, пока я добрый.
- Подожди, я все объясню.
- Даже не старайся.
Он отстраняется, когда я делаю шаг к нему. По щекам текут слезы, стираю их не заботясь о том, как выгляжу.
- Лапки свои подобрала и убралась отсюда, пока я добрый.
- Подожди, я все объясню.
- Даже не старайся.
Он отстраняется, когда я делаю шаг к нему. По щекам текут слезы, стираю их не заботясь о том, как выгляжу.
— Ты их дразнишь, — говорит он. — Своей стряпней. Своим телом.
— Я просто делаю свою работу.
— Ты слишком хорошо ее делаешь.
Он поднимается. Медленно подходит ко мне. Я не отступаю. Не отвожу взгляд.
— Ты ревнуешь, — говорю я.
Это наглость. Это самоубийство. Но я устала бояться. Я хочу понять, что между нами происходит.
Он замирает. Его ноздри раздуваются.
— Что?
— Ты ревнуешь, — повторяю я. — Когда твои люди смотрят на меня. Когда они хотят попробовать. Ты как зверь, который не хочет делиться добычей.
Он молчит. В его глазах буря. А потом он вдруг сгребает меня в охапку, и я роняю ложку, и она с глухим стуком падает на пол. Он не целует. Он берет. ..
— Я просто делаю свою работу.
— Ты слишком хорошо ее делаешь.
Он поднимается. Медленно подходит ко мне. Я не отступаю. Не отвожу взгляд.
— Ты ревнуешь, — говорю я.
Это наглость. Это самоубийство. Но я устала бояться. Я хочу понять, что между нами происходит.
Он замирает. Его ноздри раздуваются.
— Что?
— Ты ревнуешь, — повторяю я. — Когда твои люди смотрят на меня. Когда они хотят попробовать. Ты как зверь, который не хочет делиться добычей.
Он молчит. В его глазах буря. А потом он вдруг сгребает меня в охапку, и я роняю ложку, и она с глухим стуком падает на пол. Он не целует. Он берет. ..
Меня везли к жениху, которого я не выбирала.
Для дяди этот брак был выгодной сделкой. Для меня — приговором. Поэтому, едва представился шанс, я сбежала прямо посреди джунглей.
Теперь меня ищут люди жениха, а единственный, кто может помочь, — угрюмый хранитель леса, способный обращаться в огромного черного ягуара.
Кайран не любит людей, не доверяет чужакам и совсем не рад незваной гостье. Но пока за мной идет охота, именно рядом с ним я впервые чувствую себя в безопасности.
Осталось только понять, как вернуть себе свободу… и не потерять сердце...
Для дяди этот брак был выгодной сделкой. Для меня — приговором. Поэтому, едва представился шанс, я сбежала прямо посреди джунглей.
Теперь меня ищут люди жениха, а единственный, кто может помочь, — угрюмый хранитель леса, способный обращаться в огромного черного ягуара.
Кайран не любит людей, не доверяет чужакам и совсем не рад незваной гостье. Но пока за мной идет охота, именно рядом с ним я впервые чувствую себя в безопасности.
Осталось только понять, как вернуть себе свободу… и не потерять сердце...
— Я предлагаю тебе сделку, — заявляет бывший муж. — Ты снова выходишь за меня, и мы объединяем активы. А я закрываю твой долг.
— Я ни за что не выйду за тебя еще раз, Громов! Ты предал меня, изменил со своей секретаршей… — горько усмехаюсь. — Так банально.
— Что было, то прошло, Алиса. Сейчас я предлагаю тебе выход из ситуации. Ты помогаешь мне, а я — тебе, — продолжает Игорь.
— Нет! — отрезаю я. — Ты с ума сошел? После того, что ты сделал… Я не выйду за тебя!
Вдруг на пороге квартиры появляется мой сын, и я замираю. Бывший муж ни за что не должен был узнать о нем…
— Мама, спать хочу, — хнычет он, потирая глазки.
— Мама? — глухо переспрашивает бывший. — Это… твой сын?
— Да.
— А я, значит, его отец, — утвердительно произносит Игорь.
— Нет, это не…
— Значит так, дорогая бывшая жена, — резко бросает он, сжимая пальцы в кулаки, — свадьба через неделю. Иначе… ты знаешь, что я могу сделать.
— Я ни за что не выйду за тебя еще раз, Громов! Ты предал меня, изменил со своей секретаршей… — горько усмехаюсь. — Так банально.
— Что было, то прошло, Алиса. Сейчас я предлагаю тебе выход из ситуации. Ты помогаешь мне, а я — тебе, — продолжает Игорь.
— Нет! — отрезаю я. — Ты с ума сошел? После того, что ты сделал… Я не выйду за тебя!
Вдруг на пороге квартиры появляется мой сын, и я замираю. Бывший муж ни за что не должен был узнать о нем…
— Мама, спать хочу, — хнычет он, потирая глазки.
— Мама? — глухо переспрашивает бывший. — Это… твой сын?
— Да.
— А я, значит, его отец, — утвердительно произносит Игорь.
— Нет, это не…
— Значит так, дорогая бывшая жена, — резко бросает он, сжимая пальцы в кулаки, — свадьба через неделю. Иначе… ты знаешь, что я могу сделать.
Выберите полку для книги