Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Он – гибрид с ксеноморфом Чужим. В его венах жгучая кислота, на теле появляется черная броня, вместо чувств – инстинкты и рефлексы. Но юная Ника тянется к монстру. Сердцу не прикажешь. Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить горячие новинки.
- Милая, ты решила оставить нас без обеда? Сразу перешла к десерту?
Слышу игривые нотки, мужу, похоже, тоже понравился мой сюрприз.
Хихикая, медленно снимаю с Вадима пиджак.
- Лизонька, запри тогда дверь, а то вдруг кто-нибудь заглянет.
Лизонька? Замираю, руки как плети безвольно повисают вдоль тела.
Я разворачиваюсь и в темноте начинаю искать плащ, кое-как одеваю его, не хватало ещё предстать перед этим засранцем почти раздетой, боже, как унизительно.
Вот значит какая у него работа.
Иду к выходу из кабинета.
- Лизок, ты куда? Завела меня и убегаешь.
Включаю свет.
На секунду оборачиваюсь, чтобы посмотреть предателю в глаза.
- Катя? Это ты? Стой!
Но я вылетаю из его кабинета как ошпаренная и несусь по офису.
Слышу игривые нотки, мужу, похоже, тоже понравился мой сюрприз.
Хихикая, медленно снимаю с Вадима пиджак.
- Лизонька, запри тогда дверь, а то вдруг кто-нибудь заглянет.
Лизонька? Замираю, руки как плети безвольно повисают вдоль тела.
Я разворачиваюсь и в темноте начинаю искать плащ, кое-как одеваю его, не хватало ещё предстать перед этим засранцем почти раздетой, боже, как унизительно.
Вот значит какая у него работа.
Иду к выходу из кабинета.
- Лизок, ты куда? Завела меня и убегаешь.
Включаю свет.
На секунду оборачиваюсь, чтобы посмотреть предателю в глаза.
- Катя? Это ты? Стой!
Но я вылетаю из его кабинета как ошпаренная и несусь по офису.
— Поздравь меня, у меня родился сын! — радостно сообщает бывший муж по телефону.
— Поздравляю… — с максимальным равнодушием.
— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей.
— Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров?
— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.
— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку!
— Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.
У нас была счастливая семья. Целых двенадцать лет. Но изменой он перечеркнул все, что мы построили. Теперь у него другая. Я смирилась. Собрала себя по осколкам. Живу своей жизнью с дочкой. Но внезапно бывший врывается в мою жизнь со своей невестой и новорожденным сыном…
— Поздравляю… — с максимальным равнодушием.
— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей.
— Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров?
— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.
— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку!
— Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.
У нас была счастливая семья. Целых двенадцать лет. Но изменой он перечеркнул все, что мы построили. Теперь у него другая. Я смирилась. Собрала себя по осколкам. Живу своей жизнью с дочкой. Но внезапно бывший врывается в мою жизнь со своей невестой и новорожденным сыном…
- Опа! А кто это у нас тут! – но он вдруг присвистывает весело и удивлённо, и моё сердце падает куда-то на первый этаж, когда он разворачивает меня к себе лицом за руку.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
Возвращаясь в столицу, виконтесса Арельс знала, что ее ждут выходы в свет, новые знакомства ну и конечно же – любовь. Только вот далеко не все в этой жизни идет по плану.
А светская жизнь, при всей привлекательности, имеет свои недостатки. Например, приходится мириться с присутствием человека, который всего парой слов способен любого вывести из себя…
А светская жизнь, при всей привлекательности, имеет свои недостатки. Например, приходится мириться с присутствием человека, который всего парой слов способен любого вывести из себя…
— Мама, можешь больше не переживать. Я всё решил! — заявляет сынок, садясь на мою кровать.
Глаз дергается. Что он решил? Очередной пример, сложность которых с каждым днем всё сильнее пугает?
— Я нашёл себе защитника. Чтобы в школе меня не дразнили очкариком и малышом. С такой защитой не посмеют. Я уже ему позвонил, договорился. Нам надо только приехать в три в офис.
— К кому? — растерянно спрашиваю я.
— К моему папе, конечно! Кто же может защитить лучше?! — говорит Мирон, а я теряю дар речи.
К папе? Откуда он знает кто его отец? Никуда я ехать не хочу. Макс последний, кого бы я хотела видеть.
Глаз дергается. Что он решил? Очередной пример, сложность которых с каждым днем всё сильнее пугает?
— Я нашёл себе защитника. Чтобы в школе меня не дразнили очкариком и малышом. С такой защитой не посмеют. Я уже ему позвонил, договорился. Нам надо только приехать в три в офис.
— К кому? — растерянно спрашиваю я.
— К моему папе, конечно! Кто же может защитить лучше?! — говорит Мирон, а я теряю дар речи.
К папе? Откуда он знает кто его отец? Никуда я ехать не хочу. Макс последний, кого бы я хотела видеть.
Снова рассматриваю фотографию. Денис выглядит счастливым. Настолько счастливым я не видела его давно. Теперь понимаю каждую деталь его вечных переработок. Важные встречи. Холодность в постели. Всё было ложью. Долгой, продуманной ложью.
Я открываю его блог снова. Читаю комментарии. Незнакомые люди пишут ужасные вещи. Они верят ему. Они поддерживают его. Они жалеют его. Но ненавидят меня.
— Держись, Денис! — пишут подписчики. — Ты заслуживаешь лучшего. Спасибо, что раскрыл правду об этой женщине.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПРОДАЖ!
Я открываю его блог снова. Читаю комментарии. Незнакомые люди пишут ужасные вещи. Они верят ему. Они поддерживают его. Они жалеют его. Но ненавидят меня.
— Держись, Денис! — пишут подписчики. — Ты заслуживаешь лучшего. Спасибо, что раскрыл правду об этой женщине.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПРОДАЖ!
Впервые в жизни я не доверяю своим глазам.
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Сегодня всё случится. Понимаю это по нетерпеливым касаниям, по сбившемуся дыханию, по прерывистым фразам. Меня пугает напор моего парня, но сердце делает свой выбор. Я — его, а он — мой.
Мы вместе, и всё, что сейчас происходит, кажется единственно правильным. Засыпать и просыпаться в его объятиях.
Но почему же утром вместо любимого парня я нахожу… небрежно брошенные купюры и… билет на поезд до моего родного города?
Стекла не будет. Будет расколотый лёд со множеством ледяных осколков.
Сегодня всё случится. Понимаю это по нетерпеливым касаниям, по сбившемуся дыханию, по прерывистым фразам. Меня пугает напор моего парня, но сердце делает свой выбор. Я — его, а он — мой.
Мы вместе, и всё, что сейчас происходит, кажется единственно правильным. Засыпать и просыпаться в его объятиях.
Но почему же утром вместо любимого парня я нахожу… небрежно брошенные купюры и… билет на поезд до моего родного города?
Стекла не будет. Будет расколотый лёд со множеством ледяных осколков.
Если вам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца! С этой песенки началась когда-то блестящая карьера блестящего психолога и коуча по женскому счастью Александры Петровской. Она разработала целую систему покорения принцев. Конечно, внешность имеет тут не последнее значение. Но один неудачный шаг - и Александра оказывается не в современном городе, где её эффектная продуманная до мелочей внешность заставляет мужчин оборачиваться ей в след, а в девятнадцатом веке, да ещё и в Англии, в теле девушки настолько блеклой, что непонятно, что с этим делать. Зато тут есть принц. Тот самый, которых на всех не хватает. Ну как, Александра, чем ты ответишь на этот вызов судьбы?
Выберите полку для книги