Книги по тегу «семейные тайны»: ""
У моих детей есть имена. Просто закон делает вид, что их не существует.
В прошлой жизни я была Мариной Левиной, реставратором архивных документов. После несчастного случая я очнулась в теле Лианы Вэр — изгнанной жены могущественного дракона-лорда и матери троих шестилетних детей.
Через двадцать дней Мире, Киру и Леону исполнится семь. Если до этого срока их род не будет установлен, государство заберет их у меня и распределит между учреждениями для обучения опасной тепловой силе.
Официальные реестры утверждают, что дети никогда не принадлежали дому Тарвен. Но бумагу можно очистить от чернил, а следы человеческих рук остаются. На старой выписи я нахожу продавленные строки, поврежденные волокна и запись, нанесенную поверх прежнего текста.
Наших детей сначала признали. А потом кто-то вычеркнул.
Шесть лет назад Райнар Тарвен поверил проверке, отказался от повторного разбирательства и выслал жену вместе с младенцами. Теперь он впервые увидел троих детей, которых однажды отверг
В прошлой жизни я была Мариной Левиной, реставратором архивных документов. После несчастного случая я очнулась в теле Лианы Вэр — изгнанной жены могущественного дракона-лорда и матери троих шестилетних детей.
Через двадцать дней Мире, Киру и Леону исполнится семь. Если до этого срока их род не будет установлен, государство заберет их у меня и распределит между учреждениями для обучения опасной тепловой силе.
Официальные реестры утверждают, что дети никогда не принадлежали дому Тарвен. Но бумагу можно очистить от чернил, а следы человеческих рук остаются. На старой выписи я нахожу продавленные строки, поврежденные волокна и запись, нанесенную поверх прежнего текста.
Наших детей сначала признали. А потом кто-то вычеркнул.
Шесть лет назад Райнар Тарвен поверил проверке, отказался от повторного разбирательства и выслал жену вместе с младенцами. Теперь он впервые увидел троих детей, которых однажды отверг
На блошином рынке под дождём Аня находит старый именной медальон — и призрачного «квартиранта» в придачу.
На пороге Ани появляется Зоя — хладнокровный санинструктор из сороковых годов. Восемьдесят лет назад она пообещала умирающему парню передать его сестре слова прощения. Время не умеет прощать долги, и теперь Ане придётся поднять архивы, чтобы доставить затерявшееся в прошлом письмо. Но когда в старом аукционном каталоге всплывает то же таинственное имя, Аня понимает: эта встреча — далеко не совпадение. Клятва, которая ждала своего часа восемьдесят лет. Дойдёт ли послание до адресата?
На пороге Ани появляется Зоя — хладнокровный санинструктор из сороковых годов. Восемьдесят лет назад она пообещала умирающему парню передать его сестре слова прощения. Время не умеет прощать долги, и теперь Ане придётся поднять архивы, чтобы доставить затерявшееся в прошлом письмо. Но когда в старом аукционном каталоге всплывает то же таинственное имя, Аня понимает: эта встреча — далеко не совпадение. Клятва, которая ждала своего часа восемьдесят лет. Дойдёт ли послание до адресата?
Я не знаю, что произошло. Но вот я прихожу в себя на берегу залива в другом теле, в другом городе и в совершенно не в той стране, которую я помню.
Российская Империя, борьба кланов, покушение на меня и моего отца. Дела, счета, предприятия, долги, враги - не весь список, который предстоит разобрать. И я еще не сделал и малой части того, что на меня свалилось, и вот я уже одной ногой почти женат! Ну а что прикажете делать? Девушку красивую нужно спасать!
Российская Империя, борьба кланов, покушение на меня и моего отца. Дела, счета, предприятия, долги, враги - не весь список, который предстоит разобрать. И я еще не сделал и малой части того, что на меня свалилось, и вот я уже одной ногой почти женат! Ну а что прикажете делать? Девушку красивую нужно спасать!
Она умерла на операционном столе — как донор, как расходный материал, как девочка, которую можно заменить. Но проснулась снова в своём восьмилетнем теле, в приюте, где её убийцы вот-вот появятся, чтобы «удочерить» её.
Теперь она помнит всё: скальпель, холод, их голоса, их лица. И знает, что у неё есть десять лет, чтобы уничтожить семью, которая однажды решила, что её жизнь — их собственность.
Они думают, что выбирают идеального ребёнка.
Они не знают, что выбирают собственную смерть.
Теперь она помнит всё: скальпель, холод, их голоса, их лица. И знает, что у неё есть десять лет, чтобы уничтожить семью, которая однажды решила, что её жизнь — их собственность.
Они думают, что выбирают идеального ребёнка.
Они не знают, что выбирают собственную смерть.
В этом доме у каждого есть скелет в шкафу. А у деда — целый подвал.
Альфред считает себя хозяином жизни, но его спокойствие рушится с возвращением внучки Карины. Она вышла на свободу и жаждет занять своё место под солнцем — любой ценой. Семейные узы трещать по швам. Карина умело пользуется слабостями родственников, заставляя их враждовать друг с другом, пока дед пытается скрыть прошлое, которое может уничтожить его репутацию. Но у каждого в этой истории есть свой интерес, и когда ставки становятся слишком высоки, дом превращается в поле битвы, где победитель получит всё.
Альфред считает себя хозяином жизни, но его спокойствие рушится с возвращением внучки Карины. Она вышла на свободу и жаждет занять своё место под солнцем — любой ценой. Семейные узы трещать по швам. Карина умело пользуется слабостями родственников, заставляя их враждовать друг с другом, пока дед пытается скрыть прошлое, которое может уничтожить его репутацию. Но у каждого в этой истории есть свой интерес, и когда ставки становятся слишком высоки, дом превращается в поле битвы, где победитель получит всё.
Аннотация: Двадцать лет назад мой муж изменил мне. Я ушла, собрала осколки сердца и научилась жить без него. А потом он вернулся. С раскаянием. С обещаниями. С любовью, в которую я снова поверила. Я простила. И совершила самую большую ошибку в своей жизни. Потому что спустя годы он предал меня снова. Теперь у меня отнимают всё: семью, деньги, спокойствие, веру в людей. Бывший муж скрывает опасные тайны, прошлое рушится на глазах, а вокруг становится всё больше лжи. Когда кажется, что спасения нет, рядом появляется мужчина, которому я совсем не собиралась доверять. Спокойный. Надёжный. Настоящий. Но после двух предательств сердце уже не верит в любовь. Или всё-таки верит?
Два года назад мой муж погиб в аварии. Его тело так и не нашли, но суд признал Всеволода мертвым. Я научилась жить вдовой и растить нашего сына одна.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
Элизу выдают замуж, чтобы остановить кровную месть. Но дом Мансури встречает её не миром, а тайнами, которые пятнадцать лет прятали за закрытыми дверями. Чем глубже она погружается в жизнь этого дома, тем яснее понимает: здесь каждый лжёт, а правда стоит слишком дорого.
И среди этого холода рождается чувство, которому не положено существовать. В таком доме даже нежность — это вызов.
И среди этого холода рождается чувство, которому не положено существовать. В таком доме даже нежность — это вызов.
Поднимаюсь на девятый этаж и открываю дверь своим ключом, на пороге меня встречает Кариша в сексуальном наряде. С порога набрасываюсь на нее и стягиваю ажурный лиф. Рычу от предвкушения и уже готов к продолжению нашей прелюдии, как тут…
Карина отталкивает меня, подносит к лицу экран своего смартфона и произносит:
- Ну теперь то ты веришь, подруга?
С экрана на меня смотрит жена. Ощущение, что до инфаркта минуты три…
Карина отталкивает меня, подносит к лицу экран своего смартфона и произносит:
- Ну теперь то ты веришь, подруга?
С экрана на меня смотрит жена. Ощущение, что до инфаркта минуты три…
Выберите полку для книги