Книги по тегу «семейные тайны»: ""
- Я не хочу «спасибо», Дина, - Сан Саныч откинулся на спинку скамейки, прикрыл глаза. - Я могу думать только о том, что так и не узнаю ещё очень многое о тебе. Так, как не знал о холодных руках. Пожалуйста, останься!
- Сан Саныч...
- Я хочу, чтобы ты называла меня Саша. Я не виноват, что меня назвали так же, как отца, и потом женщина, которую я люблю, обращается ко мне «Сан Саныч»! Для того, чтобы идентифицировать, так сказать. Я хочу, чтобы у меня было моё имя, а не идентификация!
- Саша, прости! Я не знала, что тебя настолько это задевает, ты никогда не говорил.
- Я много чего не говорил. Чтобы не усложнять ничью жизнь, не усугублять проблемы, никого не обижать, ничего не рушить, никому не докучать. И к чему привело моё молчание? Ты уезжаешь.
- Саша, ты женат.
- Сан Саныч...
- Я хочу, чтобы ты называла меня Саша. Я не виноват, что меня назвали так же, как отца, и потом женщина, которую я люблю, обращается ко мне «Сан Саныч»! Для того, чтобы идентифицировать, так сказать. Я хочу, чтобы у меня было моё имя, а не идентификация!
- Саша, прости! Я не знала, что тебя настолько это задевает, ты никогда не говорил.
- Я много чего не говорил. Чтобы не усложнять ничью жизнь, не усугублять проблемы, никого не обижать, ничего не рушить, никому не докучать. И к чему привело моё молчание? Ты уезжаешь.
- Саша, ты женат.
Аня ещё раз взглянула в зеркало на мужа, отложила щётку и начала заплетать в косу длинные волосы.
- Сделаю стрижку, - сказала она. - Завтра же запишусь в салон. Волосы седые начали появляться, а такую гриву разве прокрасишь? Не хочется седой ходить, мне всего тридцать семь.
Обычно на такие заявления Даня отзывался немедленно: начинал отговаривать жену и горячо убеждать её в том, что никакой седины у неё нет, а в волосах Ани заключены её магическая сила и индивидуальность.
- Как хочешь, - не отрывая взгляда от планшета, пожал плечами Даниил. - Если приняла решение, то конечно, сделай стрижку.
Аня опустила глаза, не в силах смотреть ни на своё отражение, ни на отражение Дани.
А на следующий день, вернувшись домой раньше, Аня затеяла уборку и обнаружила в шкафу конверт с результатами теста на отцовство. Даниил зачем-то проверял степень родства с дочерью Машей...
- Сделаю стрижку, - сказала она. - Завтра же запишусь в салон. Волосы седые начали появляться, а такую гриву разве прокрасишь? Не хочется седой ходить, мне всего тридцать семь.
Обычно на такие заявления Даня отзывался немедленно: начинал отговаривать жену и горячо убеждать её в том, что никакой седины у неё нет, а в волосах Ани заключены её магическая сила и индивидуальность.
- Как хочешь, - не отрывая взгляда от планшета, пожал плечами Даниил. - Если приняла решение, то конечно, сделай стрижку.
Аня опустила глаза, не в силах смотреть ни на своё отражение, ни на отражение Дани.
А на следующий день, вернувшись домой раньше, Аня затеяла уборку и обнаружила в шкафу конверт с результатами теста на отцовство. Даниил зачем-то проверял степень родства с дочерью Машей...
Много лет назад, она стала перевоплощаться в собачку. Сменялись года. Сменялись хозяева. Менялась она. Всё сложнее и всё реже она может быть в человеческом обличии.
Новая семья приютившая собачку изменит привычный уклад жизни.
Новая семья приютившая собачку изменит привычный уклад жизни.
— Всё, что касается тебя — моё, — шепчу я, вторгаясь в её пространство. — И теперь ты никуда не уйдешь.
— Опоздал, Дэниал. На два года опоздал.
— Ничего не поздно, если я так решил. Ты исчезла, стерла след. Зачем?
— Чтобы спастись от тебя! — огрызается она, и в её взгляде вспыхивает золото волчицы.
Я сокращаю расстояние до дюйма. Запах… Тот самый, сводящий с ума. Но теперь в нём есть новая нота — теплая, нежная, почти неуловимая. Зверь внутри замирает, озадаченный этим шлейфом.
— Что ты скрываешь, Амели? Почему от тебя пахнет... иначе?
Она бледнеет. Паника в её глазах становится почти осязаемой. Она пытается отшатнуться, но упирается спиной в холодный бетон стены.
— Я тебе ничего не должна, — её голос срывается на шепот.
— Ошибаешься. Ты задолжала мне правду. И я вытяну её из тебя. Ты исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустыню, и теперь объяснишь всё. Сейчас.
— Опоздал, Дэниал. На два года опоздал.
— Ничего не поздно, если я так решил. Ты исчезла, стерла след. Зачем?
— Чтобы спастись от тебя! — огрызается она, и в её взгляде вспыхивает золото волчицы.
Я сокращаю расстояние до дюйма. Запах… Тот самый, сводящий с ума. Но теперь в нём есть новая нота — теплая, нежная, почти неуловимая. Зверь внутри замирает, озадаченный этим шлейфом.
— Что ты скрываешь, Амели? Почему от тебя пахнет... иначе?
Она бледнеет. Паника в её глазах становится почти осязаемой. Она пытается отшатнуться, но упирается спиной в холодный бетон стены.
— Я тебе ничего не должна, — её голос срывается на шепот.
— Ошибаешься. Ты задолжала мне правду. И я вытяну её из тебя. Ты исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустыню, и теперь объяснишь всё. Сейчас.
Он поднимается с постели, больше не смотрит на меня, молчит. Ищет в штанах сигареты, достаёт пачку и скрывается на балконе. Голый. Закуривает и смотрит куда-то вдаль.
Его равнодушие ранит. Я же только-только стала женщиной, доверилась ему. Ждала ласки, внимания, поддержки. А он? Ушёл курить, не сказав ни слова?
Накрываюсь одеялом и пытаюсь изо всех сил сдержать слёзы досады.
— Ты ещё не оделась? — возвращается в спальню.
Его слова как бритвой режут. Он что, прогоняет меня? Сейчас?
— А мне надо одеться? Я думала, — не могу закончить мысль, голос начинает дрожать.
— Что? Что ты думала? Что я теперь женюсь на тебе, а потом мы помрём в один день? Не, малыш, это не для меня. Одевайся, я погнал тусить на Ваську, — Женя кидает в меня мой сарафан и сам начинает одеваться.
— Но это же мой первый раз, — бормочу неуверенно. Сама не понимаю, что я теперь жду от него.
— И? Тебе же понравилось? Очень понравилось. Твои стоны даже в Питере слышали. Мне лично не зашло, но я переживу
Его равнодушие ранит. Я же только-только стала женщиной, доверилась ему. Ждала ласки, внимания, поддержки. А он? Ушёл курить, не сказав ни слова?
Накрываюсь одеялом и пытаюсь изо всех сил сдержать слёзы досады.
— Ты ещё не оделась? — возвращается в спальню.
Его слова как бритвой режут. Он что, прогоняет меня? Сейчас?
— А мне надо одеться? Я думала, — не могу закончить мысль, голос начинает дрожать.
— Что? Что ты думала? Что я теперь женюсь на тебе, а потом мы помрём в один день? Не, малыш, это не для меня. Одевайся, я погнал тусить на Ваську, — Женя кидает в меня мой сарафан и сам начинает одеваться.
— Но это же мой первый раз, — бормочу неуверенно. Сама не понимаю, что я теперь жду от него.
— И? Тебе же понравилось? Очень понравилось. Твои стоны даже в Питере слышали. Мне лично не зашло, но я переживу
БЕСПЛАТНО!
Вижу картину, которая заставляет сердце разорваться на куски. Мужчину и женщину, на моей постели, которые слишком заняты друг другом, чтобы заметить меня.
Мою родную сестру и моего жениха.
Наша свадьба через две недели!
Вижу картину, которая заставляет сердце разорваться на куски. Мужчину и женщину, на моей постели, которые слишком заняты друг другом, чтобы заметить меня.
Мою родную сестру и моего жениха.
Наша свадьба через две недели!
Лиса — профессиональный киллер, живущий по строгим правилам: не оставлять следов, не привязываться, не задавать вопросов. Но её новое задание рушит все принципы. Цель — Грэг, харизматичный наследник бизнес-империи.
***
– Мне больно, – только и выдавила из себя. Хотя не совсем понимала, где именно больнее: в шее или в сердце.
Рома ослабил хватку, но не отступал, продолжая смотреть на меня, как волк на ягненка.
– Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила, Валерия. Я тебя не люблю. И любить не собираюсь. Мы всего лишь супруги, и единственное, что нас объединяет – это штампы в паспорте. Больше ничего общего. Ты поняла?
Я застыла в ужасе. В тот момент я его впервые боялась.
– Ты поняла? – прикрикнул он, снова надавив на шею так, что мои задние позвонки, казалось, треснут под тяжестью его пальцев.
– Да, – глухо ответила и попыталась убрать его руку с моей шеи. Но Рома и сам сделал это.
– Умница, – сказал он ненавистное мне слово и пошел обратно к окну.
– Мне больно, – только и выдавила из себя. Хотя не совсем понимала, где именно больнее: в шее или в сердце.
Рома ослабил хватку, но не отступал, продолжая смотреть на меня, как волк на ягненка.
– Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила, Валерия. Я тебя не люблю. И любить не собираюсь. Мы всего лишь супруги, и единственное, что нас объединяет – это штампы в паспорте. Больше ничего общего. Ты поняла?
Я застыла в ужасе. В тот момент я его впервые боялась.
– Ты поняла? – прикрикнул он, снова надавив на шею так, что мои задние позвонки, казалось, треснут под тяжестью его пальцев.
– Да, – глухо ответила и попыталась убрать его руку с моей шеи. Но Рома и сам сделал это.
– Умница, – сказал он ненавистное мне слово и пошел обратно к окну.
Он всё также красив, даже слишком.
Всё те же тёмные волосы, в которых блестит первая седина.
А ещё эти ярко-синие глаза, под одним взглядом которых мои колени начинают трястись и становятся ватными.
Как и тогда, четыре года назад.
Нужно бы убежать, немедленно, только уже не получится.
− Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Снова. – Осторожно растягивает слова, наблюдая за моей реакцией. – Согласна?
− Ты… белены объелся, Максим?
− Это нужно мне для бизнеса. – Поясняет холодно. – Не думай, что я влюбился в тебя без памяти, как только увидел.
*****
Четыре года я спокойно жила без этого предателя. Тогда почему сейчас сердце предательски замирает от одного его присутствия рядом, а мимолётные прикосновения вызывают дрожь? А ещё… он предложил мне заключить фиктивный брак…
Всё те же тёмные волосы, в которых блестит первая седина.
А ещё эти ярко-синие глаза, под одним взглядом которых мои колени начинают трястись и становятся ватными.
Как и тогда, четыре года назад.
Нужно бы убежать, немедленно, только уже не получится.
− Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Снова. – Осторожно растягивает слова, наблюдая за моей реакцией. – Согласна?
− Ты… белены объелся, Максим?
− Это нужно мне для бизнеса. – Поясняет холодно. – Не думай, что я влюбился в тебя без памяти, как только увидел.
*****
Четыре года я спокойно жила без этого предателя. Тогда почему сейчас сердце предательски замирает от одного его присутствия рядом, а мимолётные прикосновения вызывают дрожь? А ещё… он предложил мне заключить фиктивный брак…
Зоя Абас снова в Эмиратах! После долгих лет вдали от дома она решает преодолеть свои страхи и прийти на свадьбу сестры. В мире, где мужчины, кажется, получают всё, что хотят, Зоя готова проявить себя и показать, что она не просто украшение на празднике. Но её возвращение — это не только радость встречи с родными. Здесь её ждет Ислам Сахим, харизматичный и загадочный глава рода Сахимов, который знает о её загадочном прошлом. Он считает, что Зоя — это его судьба, и готов сделать всё, чтобы защитить её. Его попытки завоевать сердце Зои превращаются в увлекательное приключение с неожиданными поворотами и множеством веселых моментов.
Когда её бывший любовник пытается вернуть Зою, Ислам понимает, что отпускать её не может. Он решает доказать всем, что она принадлежит этому миру, своей семье и, конечно, ему.
Так начинается история, полная страсти, юмора и борьбы за настоящую любовь. Готовы к захватывающему путешествию?
Когда её бывший любовник пытается вернуть Зою, Ислам понимает, что отпускать её не может. Он решает доказать всем, что она принадлежит этому миру, своей семье и, конечно, ему.
Так начинается история, полная страсти, юмора и борьбы за настоящую любовь. Готовы к захватывающему путешествию?
Выберите полку для книги