Книги по тегу «семейные тайны»: ""

Мы не должны были встретиться. Она забрела в мой мир, как невинный ягненок, и дверь захлопнулась за ней. Она будет моей женой, но за определенную цену. Ее свободу. Она не та, кем кажется, но уже слишком поздно. Я одержим, и ничто и никто не сможет уберечь ее от меня.

ПОЛНОВЕС
Он резко хватает мою руку. Дергает на себя. Громко и грязно ругается. Прижимает меня к стене. Наклоняется и утыкается своим лбом в мой. Мы стоим друг против друга, как два бойца на ринге.
– Как ты мог, мерзавец, – шиплю, еле сдерживаясь, чтобы не отвесить звонкую пощечину.
– Вся наша жизнь игра, Сашка, – язвит он, в злой ухмылке дергая угол губы и приподнимая бровь.
– Гореть тебе в аду, собачий сын, – зло выдыхаю и хлестко бью его по щеке.
Он отпускает меня и я, не прощаясь, ухожу.
На улице меня встречает толпа журналистов. Со всех сторон сыпятся вопросы – главный из них: “Госпожа Астахова! Ваша честь! Как вы прокомментируете ситуацию с видео, на котором ваш муж и женщины с низкой социальной ответственностью? Правда, что одна из них находится в больнице в тяжелом состоянии? Этот инцидент отразится на вашей репутации?”
– Без комментариев, – бросаю с улыбкой и иду к машине легкой походкой с гордо поднятой головой.
Пусть это будет моей маленькой ложью в большой грязной

— Не уходи, мамочка… Пойдём жить в мою комнату? Она большая, тебе понравится!
Чужой ребёнок цепляется за меня так, словно я для него нечто большее, чем незнакомка. А отец мальчика, холодный и непоколебимый, уже просчитал всё наперёд:
— Знаю, что тебе срочно нужны деньги. Согласишься на мои условия, и они твои, — скрестив руки на груди и наклонившись ко мне, предлагает мужчина.
Его уверенность в своей власти над ситуацией, в том, что я соглашусь очевидна.
— Вы хотите, чтобы я притворялась его мамой? — гнев и беспомощность бушуют внутри словно буря.
— Нет. Я предлагаю работу. Пока не решу это недоразумение.
***
Устраиваясь няней в богатую семью, я никак не могла предположить, что спасу соседского мальчика, а он вдруг назовёт меня «мамой». Теперь у его отца ко мне деловое предложение. А у меня совсем нет выхода, кроме как согласиться с его требованием. Одна проблема — я на дух не переношу Кирилла Воронова, человека, по вине которого моя семья по уши в долгах.

Меня изгнали перед всем Орденом.

Муж-инквизитор подписал отказ от меня, Совет лишил имени, дома и защиты, а вместо будущего бросил мне старую заброшенную пекарню у запретной стены.

Они думали, я сломаюсь.

Но в первую же ночь в пекарне я нашла девочку с серебряной меткой — наследницу рода, который Орден много лет считал уничтоженным. За такими детьми не приходят с добром. Их забирают, прячут и заставляют молчать.

Теперь у меня есть печь, которая помнит древний договор. Дом, который выбирает хозяйку не по крови, а по сердцу. И ребёнок, который впервые назвал меня мамой.

А мой бывший муж слишком поздно понял: меня не просто изгнали. Меня отправили туда, где должна была проснуться правда.

Только теперь Орден хочет забрать девочку.

А я больше не жена, которую можно заставить молчать.

Папа смотрит на меня в упор и сдержанно произносит:
– Выбор высшего учебного заведения сейчас не имеет значения, потому что… твою дальнейшую судьбу будет определять твой будущий муж.
Как обухом по голове! Какой нафиг муж? Скорее именно эта фраза должна была сорваться с моих губ, но я промолчала, как и всегда. Потому что леди не позволительно употреблять резкие высказывания. Но я не хочу быть леди! Я хочу просто встать из-за стола и удалиться в свою комнату.
– Да, Николай прав. София, дальнейшую твою судьбу буду решать я! – восклицает Морозов.
– Вы? – впервые я вступаю в диалог с этим арктическим холодом.
– Я не понимаю, – почти шепотом произношу я. Только собравшиеся за этим столом отчетливо слышат меня.
– София, отец еще не сообщил тебе, поэтому скажу я. Наша свадьба состоится через неделю. На следующий день после твоего совершеннолетия.

Магическая академия распахнула свои двери перед простой девушкой. Но вот только почему наследники всех великих родов вдруг одновременно решили поступить сюда же? И зачем им вообще академия, если они получили лучшее образование дома? Судьба постоянно сталкивает ее с ними, случайность или это неспроста?

— Твой братец взял у меня в долг много денежек, — прошипел в лицо тот, кто стоял передо мной. — А потом сбежал, прихватив до кучи ещё и очень важную для меня информацию. Деньги ты отработаешь, не вопрос. А вот бумаги надо будет вернуть.
— У м-меня нет брата, — сипло всхлипнула я, пытаясь отодрать от своего горла огромную мужскую ладонь. — Я не знаю о чём вы говорите. Мы не общаемся очень давно.
Мой сводный брат Сергей не только задолжал крупную сумму опасному бандиту Захару Царёву, но и похитил компромат, способный разрушить жизни влиятельных людей. Меня привели к Захару в счёт расплаты. И я в ужасе поняла: Царёв уверен, что я сообщница брата.
Жестокость Царёва обжигает, а властные руки пробуждают то, что я пыталась похоронить. Ненависть и желание сплетаются воедино.
Смогу ли я выбраться из этой ловушки? Или стану пленницей человека, который разрушил меня… чтобы собрать заново?

— Тебе не стоило сюда заходить. Это тебя не касается.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.

Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать.
Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она оказалась любовницей моего мужа.
Теперь оба предателя поплатятся за нож, который они вонзили мне в спину...

Меня отдали замуж, чтобы закрыть чужие долги.
Он не обещал любви. Я не собиралась подчиняться.
Брак без чувств — самая опасная форма близости.