Книги по тегу «сильная героиня»: ""
ЗАВЕРШЕНО 🔥
БОЛЬШОЙ РОМАН 🔥
— Муж изменил мне с девушкой нашего сына! Я подаю на развод!
В выцветших глазах мамы нет ни капли сочувствия. Только глухое раздражение.
— Ты ведешь себя как истеричная торговка с рынка. — отвечает она раздраженно. — Развод? Из-за какой-то девки? У тебя, видимо, гормональный сбой на фоне климакса.
— Климакса?! Мама, мой муж только что изменил мне!
— И что? — она пожимает плечами с такой легкостью, словно мы обсуждаем погоду. — Ну, увлекся. Бес в ребро. Ему пятьдесят, Тамара. То, что это оказалась девушка Богдана — да, неприятный нюанс.
Я пячусь от нее, как от прокаженной.
— Мама… ты в своем уме? Я смотреть на него не могу!
— Заставишь себя и смотреть, и улыбаться! — вдруг рявкает мать. — Как это делали поколения умных женщин до тебя!
БОЛЬШОЙ РОМАН 🔥
— Муж изменил мне с девушкой нашего сына! Я подаю на развод!
В выцветших глазах мамы нет ни капли сочувствия. Только глухое раздражение.
— Ты ведешь себя как истеричная торговка с рынка. — отвечает она раздраженно. — Развод? Из-за какой-то девки? У тебя, видимо, гормональный сбой на фоне климакса.
— Климакса?! Мама, мой муж только что изменил мне!
— И что? — она пожимает плечами с такой легкостью, словно мы обсуждаем погоду. — Ну, увлекся. Бес в ребро. Ему пятьдесят, Тамара. То, что это оказалась девушка Богдана — да, неприятный нюанс.
Я пячусь от нее, как от прокаженной.
— Мама… ты в своем уме? Я смотреть на него не могу!
— Заставишь себя и смотреть, и улыбаться! — вдруг рявкает мать. — Как это делали поколения умных женщин до тебя!
Контракт на полгода. Брак с врагом. Цена — твоя свобода.
Отец, который не знает слова «совесть».
И сделка, от которой невозможно отказаться.
Она пришла просить о помощи, а попала в капкан. Теперь каждый её шаг под контролем, а любое проявление слабости — риск. Но даже в клетке можно найти лазейку. Если хватит смелости ею воспользоваться.
Отец, который не знает слова «совесть».
И сделка, от которой невозможно отказаться.
Она пришла просить о помощи, а попала в капкан. Теперь каждый её шаг под контролем, а любое проявление слабости — риск. Но даже в клетке можно найти лазейку. Если хватит смелости ею воспользоваться.
Тьма. Густая, тёплая, бархатная, она обволакивает меня со всех сторон. Я не знаю, где я — вокруг нет стен, нет окон, только темнота, пропитанная запахами дорогого дерева, табака и чего-то острого, мужского, хищного. Я лежу на чём-то мягком, но упругом — то ли на широкой кровати, то ли на диване, обтянутом кожей или шёлком. Мои пальцы впиваются в ткань, и я чувствую под собой прохладу, которая не может остудить жар тела.
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Врач Злата спасает чужие жизни, пока бывший не делает оружием её детей. Но рядом появляется мужчина, который умеет защищать не словами, а поступками.
Семь лет назад дракон Орвен Кайрдан поверил обвинениям Совета, а не собственной жене. Одной подписью он лишил меня семьи, дома и доброго имени.
Я начала жизнь заново: открыла лавку «Второй выбор» и вырастила дочь, о существовании которой Орвен не подозревал. Но когда имя Кайрданов стало исчезать с древних печатей, бывший муж появился на моём пороге. А старый свадебный колокольчик раскрыл тайну, которую я скрывала все эти годы: моя Илли — его единственная наследница.
Теперь влиятельная хранительница договоров требует передать ей ребёнка, а поддельная клятва даёт ей право распоряжаться судьбой дочери. Чтобы защитить Илли, мне придётся объединиться с человеком, однажды предавшим моё доверие.
Орвен утверждает, что больше не позволит никому решать за нас. Но поверить ему снова я смогу лишь тогда, когда он докажет это не словами, а поступками.
Ведь наш развод оказался не трагической ошибкой.
Его подготовили заранее — ещё до того, как нас обвинили.
Я начала жизнь заново: открыла лавку «Второй выбор» и вырастила дочь, о существовании которой Орвен не подозревал. Но когда имя Кайрданов стало исчезать с древних печатей, бывший муж появился на моём пороге. А старый свадебный колокольчик раскрыл тайну, которую я скрывала все эти годы: моя Илли — его единственная наследница.
Теперь влиятельная хранительница договоров требует передать ей ребёнка, а поддельная клятва даёт ей право распоряжаться судьбой дочери. Чтобы защитить Илли, мне придётся объединиться с человеком, однажды предавшим моё доверие.
Орвен утверждает, что больше не позволит никому решать за нас. Но поверить ему снова я смогу лишь тогда, когда он докажет это не словами, а поступками.
Ведь наш развод оказался не трагической ошибкой.
Его подготовили заранее — ещё до того, как нас обвинили.
Учеба в темной академии сложна и не дается просто. Но как быть, если самый страшный монстр нарушает все правила и наметил своей целью меня? Бороться. С собой. о своими глупыми чувствами... нужно собраться и НЕ играть со зверем. Ни за что. Иначе костей потом не соберешь. Моя месть всё ещё не осуществилась, а это значит я всё ещё могу продолжать обучение...
— Я — та, кого любит твой муж. И у нас с ним растет сын.
У нас с мужем была годовщина. Пятнадцать лет брака.
А в качестве подарка я узнаю это:
— Ты родила ему только дочь, но Алан всегда мечтал о сыне. Это то, чего ты так и не смогла ему дать, — добавляет она с томной улыбкой.
Мое сердце разрывается.
Я видела их сына своими глазами, но слышать из ее уст… это как второй удар, добивающий окончательно.
— Сейчас тебе нужно просто отойти в сторону. И не мешать настоящей, любящей семье воссоединиться, понимаешь?
— Это правда? У тебя есть сын от другой женщины? — спрашиваю и смотрю на мужа.
— Да.
— Ты вообще когда-нибудь любил меня? Или только ее?
Муж застывает, но правда оказывается куда больнее и неожиданнее… 💔
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
У нас с мужем была годовщина. Пятнадцать лет брака.
А в качестве подарка я узнаю это:
— Ты родила ему только дочь, но Алан всегда мечтал о сыне. Это то, чего ты так и не смогла ему дать, — добавляет она с томной улыбкой.
Мое сердце разрывается.
Я видела их сына своими глазами, но слышать из ее уст… это как второй удар, добивающий окончательно.
— Сейчас тебе нужно просто отойти в сторону. И не мешать настоящей, любящей семье воссоединиться, понимаешь?
— Это правда? У тебя есть сын от другой женщины? — спрашиваю и смотрю на мужа.
— Да.
— Ты вообще когда-нибудь любил меня? Или только ее?
Муж застывает, но правда оказывается куда больнее и неожиданнее… 💔
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Я — женщина с багажом из прошлого. Кандидат наук, пример интеллигентности и стойкости.
Он — просто чужой телохранитель.
Между нами социальная пропасть. Но он вновь и вновь эту пропасть перешагивает. Врывается. Беспардонно и нагло. Ломает мои бастионы и выстроенные стены.
❀❀❀
— Разберёмся, Пончик.
И от этих двух слов внутри становится теплее, чем от горячего чая. Какой-то незнакомый мужчина, по сути, чужой, так просто решает оказать помощь.
— Ты не обязан… — начинаю робко. — Это мои проблемы. Я сама разберусь.
Вадим резко щёлкает пальцами по столу.
— Хватит. Выключай свою деловую женщину. Ты примешь мою помощь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но под строгим бескомпромиссным взглядом замолкаю.
— А если уж совсем не можешь просто принять — отработаешь, — цинично усмехнувшись, указывает на дверь в спальню.
Сглатываю, понимая намёк. И внутри становится не просто горячо. Каждая клеточка тела отзывается сладкой истомой. Напоминая мне, что сладкое на ночь противопоказано.
Он — просто чужой телохранитель.
Между нами социальная пропасть. Но он вновь и вновь эту пропасть перешагивает. Врывается. Беспардонно и нагло. Ломает мои бастионы и выстроенные стены.
❀❀❀
— Разберёмся, Пончик.
И от этих двух слов внутри становится теплее, чем от горячего чая. Какой-то незнакомый мужчина, по сути, чужой, так просто решает оказать помощь.
— Ты не обязан… — начинаю робко. — Это мои проблемы. Я сама разберусь.
Вадим резко щёлкает пальцами по столу.
— Хватит. Выключай свою деловую женщину. Ты примешь мою помощь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но под строгим бескомпромиссным взглядом замолкаю.
— А если уж совсем не можешь просто принять — отработаешь, — цинично усмехнувшись, указывает на дверь в спальню.
Сглатываю, понимая намёк. И внутри становится не просто горячо. Каждая клеточка тела отзывается сладкой истомой. Напоминая мне, что сладкое на ночь противопоказано.
– Наташа, ты что, не понимаешь? У этих уродов был нож. Они могли тебя реально убить. Не, не доходит?
– А ты что, расстроился бы? – в запале съязвила я.
Бывший муж медленно и шумно выдохнул.
– Наташа, это не Москва! Это Стамбул! Ты не понимаешь, да?
– Я одного не понимаю. Ты здесь как оказался, а?
– А я за тобой приехал, родная!
Я уволилась с работы и уехала учить турков русскому языку. И все было почти чудесно, пока не приехал мой бывший муж. Генерал Горюнов заявил, что намерен вновь на мне жениться и подчиняться - его первый приказ!
– А ты что, расстроился бы? – в запале съязвила я.
Бывший муж медленно и шумно выдохнул.
– Наташа, это не Москва! Это Стамбул! Ты не понимаешь, да?
– Я одного не понимаю. Ты здесь как оказался, а?
– А я за тобой приехал, родная!
Я уволилась с работы и уехала учить турков русскому языку. И все было почти чудесно, пока не приехал мой бывший муж. Генерал Горюнов заявил, что намерен вновь на мне жениться и подчиняться - его первый приказ!
На лице Леры — не ужас, не раскаяние. Быстрое, как вспышка, замешательство, которое тут же сменяется вызовом. Она даже не прикрывается. Наглый взгляд скользит по мне сверху вниз, по моей дорожной одежде, по туфлям с удобной для поездки подошвой, по дорожной сумке, и в нём читается что-то вроде… жалости
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги!
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги!
Выберите полку для книги