Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Прохожу мимо ординаторской, и внезапно слышу голос мужа.
– Света, я не могу больше так, – произносит муж. – Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.
– Скоро, Ромочка. Еще немного нужно потерпеть, – убеждает женский голос.
Толкаю дверь, и картина перед моими глазами останавливает время. На диване сидит мой муж, а на его коленях устроилась она, его любовница.
***
Муж считает, что я сломлена и без боя отступлю перед главным хирургом с безупречной репутацией. Но, когда он покусился на единственное, ради чего я готова бороться, я поняла, что самое время нанести ответный удар.
Вопрос лишь в одном – не опоздала ли я? Ведь на кону последнее, что у меня осталось, право на жизнь моей дочери.
– Света, я не могу больше так, – произносит муж. – Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.
– Скоро, Ромочка. Еще немного нужно потерпеть, – убеждает женский голос.
Толкаю дверь, и картина перед моими глазами останавливает время. На диване сидит мой муж, а на его коленях устроилась она, его любовница.
***
Муж считает, что я сломлена и без боя отступлю перед главным хирургом с безупречной репутацией. Но, когда он покусился на единственное, ради чего я готова бороться, я поняла, что самое время нанести ответный удар.
Вопрос лишь в одном – не опоздала ли я? Ведь на кону последнее, что у меня осталось, право на жизнь моей дочери.
Старый волшебник Эльданир и его верная спутница, белая как снег кобра Вайлона,снова взирают на течение жизни его дочерей. Лоринэль, третья его дочь, явилась на свет в одно мгновение с братом-близнецом Вернином у Хранительницы Священной Дубравы Миранис. Грозная тень нависла над вековым лесом: через столетие он может пасть, если не будут возвращены золотые листья дубов, рассеянные по всему свету ветром, что вызвал давний и лютый враг Хранительниц. Из поколения в поколение дочери леса отправлялись в суровые странствия, чтобы обрести эти заветные сокровища, но и поныне не хватает восьми листков. Лори и и её брат, разделив свои пути, продолжают нелегкие поиски. Но как отыскать утерянное много лет назад, когда путь лежит через весь мир? Судьба главной героини изобилует опасными приключениями, кознями злодеев и неожиданными помощниками, плененными ее обаянием, ситуациями, кажущимися безвыходными. Ей предстоит призвать всю свою отвагу и смекалку, чтобы достигать желаемого и обрести любовь
Меня должны были выдать замуж за тихого барона.
Но в ночь перед свадьбой родная семья предала меня — и отправила вместо сбежавшей невесты к самому опасному мужчине королевства.
Каэл Морвен.
Тёмный маг.
Герцог Севера.
Человек, чья первая невеста не пережила брачную ночь.
Он сразу понял, что я не та, кого ему обещали.
Для него я — обман. Ошибка. Чужая жена.
Он поклялся избавиться от меня, как только найдёт способ разорвать брачную метку.
Только магия решила иначе.
Теперь его тьма отзывается на мой свет. Его проклятие чувствует мою кровь. А враги, которые подстроили этот брак, хотят забрать меня живой.
И самое страшное — я всё меньше боюсь чудовища, за которого меня выдали.
Потому что иногда самый опасный мужчина становится единственным, кто способен защитить.
А чужая жена — единственной, кого он не сможет отпустить.
Но в ночь перед свадьбой родная семья предала меня — и отправила вместо сбежавшей невесты к самому опасному мужчине королевства.
Каэл Морвен.
Тёмный маг.
Герцог Севера.
Человек, чья первая невеста не пережила брачную ночь.
Он сразу понял, что я не та, кого ему обещали.
Для него я — обман. Ошибка. Чужая жена.
Он поклялся избавиться от меня, как только найдёт способ разорвать брачную метку.
Только магия решила иначе.
Теперь его тьма отзывается на мой свет. Его проклятие чувствует мою кровь. А враги, которые подстроили этот брак, хотят забрать меня живой.
И самое страшное — я всё меньше боюсь чудовища, за которого меня выдали.
Потому что иногда самый опасный мужчина становится единственным, кто способен защитить.
А чужая жена — единственной, кого он не сможет отпустить.
Даша всхлипнула. Не заплакала — именно всхлипнула, от неожиданности, от того, как это ощущалось: его губы на её самом уязвимом месте, там, где она прятала стыд годами.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
Ночью они лежали в постели. Кондиционер работал — новый, который Ариф купил накануне. В комнате было прохладно. Даша прижималась к нему спиной, чувствовала, как его рука лежит на её животе — тяжёлая, тёплая.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
💙ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!💙
— О, милый, познакомься! Это Анастасия Сергеевна! Мой ангел-хранитель! Если бы не она… Страшно представить, что было бы!
Я стою, как вкопанная… словно к полу приросла. Внутри все колотится, а язык, будто прилип к небу... Держу на руках младенца, которого я тридцать шесть часов назад спасла вместе с его мамой… Поперечное предлежание, обвитие…
Оборачиваясь на зов своей супруги, от окна, где он до этого стоял ко мне спиной, медленно поворачивается…
МОЙ МУЖ.
Тот самый, с которым я прожила в законном браке восемь лет. Тот, кто этим утром по телефону рассказывал мне, как соскучился, как ждёт меня домой, как Варя без меня не засыпает.
Я думала, что мы счастливы, что у нас все прекрасно, оказалось… я спасла жизнь его любовнице и его… сыну!
— О, милый, познакомься! Это Анастасия Сергеевна! Мой ангел-хранитель! Если бы не она… Страшно представить, что было бы!
Я стою, как вкопанная… словно к полу приросла. Внутри все колотится, а язык, будто прилип к небу... Держу на руках младенца, которого я тридцать шесть часов назад спасла вместе с его мамой… Поперечное предлежание, обвитие…
Оборачиваясь на зов своей супруги, от окна, где он до этого стоял ко мне спиной, медленно поворачивается…
МОЙ МУЖ.
Тот самый, с которым я прожила в законном браке восемь лет. Тот, кто этим утром по телефону рассказывал мне, как соскучился, как ждёт меня домой, как Варя без меня не засыпает.
Я думала, что мы счастливы, что у нас все прекрасно, оказалось… я спасла жизнь его любовнице и его… сыну!
— Как ты мог?! — сиплю, наблюдая за мужем и женщиной около стола в понятной взрослым позе.
Мой мир рушится.
— Я подаю на развод! Прощения не будет!
Муж самоуверенно усмехается:
— Твой отец тебе не позволит развестись. Ты без меня ничто. Дворняжка подзаборная.
Мне обидно до боли в сердце. Но…
Я нахожу в себе смелость.
— Смогу… и без тебя, и без денег отца, — кричу, швыряя бутылку шампанского в декоративный водопад.
Взрыв. Осколки. Вода заливает паркет.
— Фееричный финал! — хохочу и выхожу, хлопнув дверью.
Куда иду не знаю, но уверена, хуже, чем сейчас уже не будет…
Мой мир рушится.
— Я подаю на развод! Прощения не будет!
Муж самоуверенно усмехается:
— Твой отец тебе не позволит развестись. Ты без меня ничто. Дворняжка подзаборная.
Мне обидно до боли в сердце. Но…
Я нахожу в себе смелость.
— Смогу… и без тебя, и без денег отца, — кричу, швыряя бутылку шампанского в декоративный водопад.
Взрыв. Осколки. Вода заливает паркет.
— Фееричный финал! — хохочу и выхожу, хлопнув дверью.
Куда иду не знаю, но уверена, хуже, чем сейчас уже не будет…
Настя Смирнова унаследовала от бабушки маленькое уютное кафе "Сласти от Насти", вложив в него всю душу. Её десерты знамениты на весь город, а постоянные клиенты стали почти семьей. Но идиллия рушится, когда могущественная корпорация "Алиев Групп" решает построить на месте квартала, где находится кафе, огромный торговый центр.
Марат Алиев — безжалостный бизнесмен, для которого нет преград на пути к цели. Он привык получать всё, что захочет, и маленькое кафе — лишь досадная помеха в его амбициозных планах.
— Что для вас это кафе, мисс Смирнова? Сентиментальные воспоминания и небольшой доход? — холодно спрашивает Марат при их первой встрече.
— Это моя жизнь, — твёрдо отвечает Настя, глядя ему прямо в глаза. — И я не продам её ни за какие деньги.
— Каждый имеет свою цену, — усмехается он. — Просто ваша пока не названа.
— А у вас есть цена, господин Алиев? — неожиданно парирует она. — Или вы продали душу так давно, что уже забыли её стоимость?
Марат Алиев — безжалостный бизнесмен, для которого нет преград на пути к цели. Он привык получать всё, что захочет, и маленькое кафе — лишь досадная помеха в его амбициозных планах.
— Что для вас это кафе, мисс Смирнова? Сентиментальные воспоминания и небольшой доход? — холодно спрашивает Марат при их первой встрече.
— Это моя жизнь, — твёрдо отвечает Настя, глядя ему прямо в глаза. — И я не продам её ни за какие деньги.
— Каждый имеет свою цену, — усмехается он. — Просто ваша пока не названа.
— А у вас есть цена, господин Алиев? — неожиданно парирует она. — Или вы продали душу так давно, что уже забыли её стоимость?
«Всё началось с носков. И курицы, которую я так и не купила. Когда в телефоне мужа всплыло сообщение от любовницы, я поняла: моя семейная жизнь — спектакль с плохим сценарием и решила это изменить. Дальше была история развода без соплей, с честностью, кофе и шуруповёртом соседа снизу. История о том, как перестать быть вешалкой для чужих ожиданий и наконец выдохнуть: «А жить-то, оказывается, можно».»
— Марина, не устраивай сцену, — раздражённо бросает муж. — Это ничего не значит. Подумаешь поцеловал секретаршу. Трагедия…
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
Выберите полку для книги