Книги по тегу «сильная героиня»: ""
- Ты старая, ни на что не годная… только сидеть в своём кабинете и гавкать на подчинённых как Полкан. Ты же не женщина – мужик в юбке.
- Лёша, зачем ты так? - словно обвиняемая стою у стены, а в меня летят слова-стрелы.
Ранят в самое сердце.
Мой муж прямо сейчас обвиняет меня во всех грехах – в том, что давно меня не хочет, что я не женственная, никакая хозяйка, плохая мать. Говорит, только работа мне нужна…
Но это не правда. Я люблю и его и детей. Я хорошая мать. Лучшая мать… и хозяйка…
Вот только ему это уже не надо… он нашел, кем меня заменить.
- Лёша, зачем ты так? - словно обвиняемая стою у стены, а в меня летят слова-стрелы.
Ранят в самое сердце.
Мой муж прямо сейчас обвиняет меня во всех грехах – в том, что давно меня не хочет, что я не женственная, никакая хозяйка, плохая мать. Говорит, только работа мне нужна…
Но это не правда. Я люблю и его и детей. Я хорошая мать. Лучшая мать… и хозяйка…
Вот только ему это уже не надо… он нашел, кем меня заменить.
Ещё вчера я была уверена в своей привлекательности и в завтрашнем дне, а сегодня мой муж сообщает, что я его не возбуждаю, и у него есть другая.
Я не могу простить измену, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Или, может быть, в 45 жизнь только начинается, и я найду еще свое счастье?
***
— Её зовут Катя. Она правда классная. Вы бы с ней подружились.
Какое-то время мир вокруг теряет краски, словно кто-то выключил свет. Не могу сдвинуться с места. Не могу вздохнуть. В голове пусто. И я стою, не в силах понять, что это правда мой муж, с которым я прожила почти 25 лет, произносит такие слова.
Подружиться с любовницей?!
С любовницей моего мужа?
Я не могу простить измену, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Или, может быть, в 45 жизнь только начинается, и я найду еще свое счастье?
***
— Её зовут Катя. Она правда классная. Вы бы с ней подружились.
Какое-то время мир вокруг теряет краски, словно кто-то выключил свет. Не могу сдвинуться с места. Не могу вздохнуть. В голове пусто. И я стою, не в силах понять, что это правда мой муж, с которым я прожила почти 25 лет, произносит такие слова.
Подружиться с любовницей?!
С любовницей моего мужа?
— Я не знаю, кто вы такой, но вы явно ошиблись. Этот ребёнок — мой. И только мой.
Смотрит на меня так, будто уже выиграл. Делает шаг внутрь, закрывает дверь, а воздух между нами становится тяжёлым.
— Ты носишь моего волчонка, — произносит, и от его голоса мне становится трудно дышать.
Чувствую, как кровь отливает от лица.
— Волчонка? Вы в своём уме? — пытаюсь взять себя в руки.
— Кто вы такой? — мой голос едва слышен.
Он делает глубокий вдох, его взгляд становится мягче, но не менее опасным.
— Я — твой единственный шанс, Иви. Твой… и нашего ребёнка.
Смотрит на меня так, будто уже выиграл. Делает шаг внутрь, закрывает дверь, а воздух между нами становится тяжёлым.
— Ты носишь моего волчонка, — произносит, и от его голоса мне становится трудно дышать.
Чувствую, как кровь отливает от лица.
— Волчонка? Вы в своём уме? — пытаюсь взять себя в руки.
— Кто вы такой? — мой голос едва слышен.
Он делает глубокий вдох, его взгляд становится мягче, но не менее опасным.
— Я — твой единственный шанс, Иви. Твой… и нашего ребёнка.
– Это правда? – кидаю в него регистратор.
– Давай не при детях.
– Почему же? – меня заносит. Но уже не остановиться. – Они же взрослые, ты сам говорил. Пусть знают, что их отец мне изменяет!
А дальше происходит то, что рушит всю мою броню. Я буквально слышу, как стена падает. Кирпичик за кирпичиком. По тому, как сыновья вдруг резко краснеют и отводят глаза, я с ужасом понимаю – они знают.
Двадцать лет брака. Мне казалось, что мы счастливы. Но мой муж решил иначе и нашел молодую любовницу.
Не прощу!
– Давай не при детях.
– Почему же? – меня заносит. Но уже не остановиться. – Они же взрослые, ты сам говорил. Пусть знают, что их отец мне изменяет!
А дальше происходит то, что рушит всю мою броню. Я буквально слышу, как стена падает. Кирпичик за кирпичиком. По тому, как сыновья вдруг резко краснеют и отводят глаза, я с ужасом понимаю – они знают.
Двадцать лет брака. Мне казалось, что мы счастливы. Но мой муж решил иначе и нашел молодую любовницу.
Не прощу!
Саймон — легендарный беглец, чьё имя наводит ужас на всю Инквизицию. Шесть дерзких побегов, каждый из которых демонстрировал не только его мастерство в магии, но и способность перехитрить самых опытных охотников. Однако седьмой побег обернулся ловушкой: теперь его ждёт либо пожизненное заключение в самой охраняемой башне Эонара, либо казнь на главной площади.
В конвой назначают Катрину — молодого и талантливого инквизитора, чьё прошлое хранит мрачные тайны. Она должна доставить опасного преступника к месту заключения, но её собственные убеждения начинают колебаться, когда она узнаёт правду о его преступлениях.
Когда древняя магия сталкивается с железной догмой церкви, а долг противостоит зову сердца, даже самый опытный беглец может найти свою погибель… или спасение. А может быть, это спасение найдёт она?
В конвой назначают Катрину — молодого и талантливого инквизитора, чьё прошлое хранит мрачные тайны. Она должна доставить опасного преступника к месту заключения, но её собственные убеждения начинают колебаться, когда она узнаёт правду о его преступлениях.
Когда древняя магия сталкивается с железной догмой церкви, а долг противостоит зову сердца, даже самый опытный беглец может найти свою погибель… или спасение. А может быть, это спасение найдёт она?
— Кира! Яна! — произносит муж имена наших дочерей.
Я радуюсь появлению мужа. Он немного опоздал в свой день рождения. Но моя улыбка меркнет, когда рядом с ним я замечаю неизвестную девицу.
— Познакомьтесь… Ну, Кирочка уже знает Элеонору, — я вижу, как одна из моих дочерей обнимается с этой девушкой. — Яна, ты тоже познакомься. Это Элеонора. Моя женщина, — объявляет он и на меня взгляд кидает.
Шестнадцать лет брака. Две дочери, которым по пятнадцать. Идеальная семья, как я думала. И в день своего сорокалетия муж приводит в круг родных и близких свою любовницу, объявляя ее своей женщиной и о нашем скором разводе.
Я радуюсь появлению мужа. Он немного опоздал в свой день рождения. Но моя улыбка меркнет, когда рядом с ним я замечаю неизвестную девицу.
— Познакомьтесь… Ну, Кирочка уже знает Элеонору, — я вижу, как одна из моих дочерей обнимается с этой девушкой. — Яна, ты тоже познакомься. Это Элеонора. Моя женщина, — объявляет он и на меня взгляд кидает.
Шестнадцать лет брака. Две дочери, которым по пятнадцать. Идеальная семья, как я думала. И в день своего сорокалетия муж приводит в круг родных и близких свою любовницу, объявляя ее своей женщиной и о нашем скором разводе.
— Так, всё, закругляемся! Концерт окончен! — громко объявляю я, тем самым прерывая происходящее.
Взгляд цепляется за бесстыжего мужа, который, видимо, не сразу расслышал мои слова. Его блаженно прикрытые глаза и открытый рот твердят о получаемом экстазе, а ведь он, мерзавец такой, твердил о том, что у него проблемы с этим самым… С боевой готовностью. А нет, оказывается, все у него в порядке.
— Галя?! — открыв глаза и встретившись со мной взглядом, испуганно сипит муж, держа в руках незнакомку в довольно интимной позе.
Помоложе решил найти, значит. На стройной фигурке ни единого изъяна.
Длинные волосы юной брюнетки распадаются в стороны, прикрывая её лицо. Да и плевать кто она, это уже не так важно.
Хотя нет, ещё как важно.
— Кристина?! — когда девушка оборачивается в мою сторону, я узнаю в ней бывшую девушку своего старшего сына, с которой они не так давно расстались… Причем расстались очень болезненно, потому что он до сих пор её любит.
Взгляд цепляется за бесстыжего мужа, который, видимо, не сразу расслышал мои слова. Его блаженно прикрытые глаза и открытый рот твердят о получаемом экстазе, а ведь он, мерзавец такой, твердил о том, что у него проблемы с этим самым… С боевой готовностью. А нет, оказывается, все у него в порядке.
— Галя?! — открыв глаза и встретившись со мной взглядом, испуганно сипит муж, держа в руках незнакомку в довольно интимной позе.
Помоложе решил найти, значит. На стройной фигурке ни единого изъяна.
Длинные волосы юной брюнетки распадаются в стороны, прикрывая её лицо. Да и плевать кто она, это уже не так важно.
Хотя нет, ещё как важно.
— Кристина?! — когда девушка оборачивается в мою сторону, я узнаю в ней бывшую девушку своего старшего сына, с которой они не так давно расстались… Причем расстались очень болезненно, потому что он до сих пор её любит.
Я Лия, девушка-загадка, и нет, это не пафосная речь, а жизненные обстоятельства. У меня нет прошлого, точнее я его не знаю. Меня удочерили в младенчестве, своих настоящих родителей я не знаю и все что с ними связано запечатано магией,но сделаю все, чтобы узнать это! А пока я провожу свое расследование, придется параллельно приструнить одного наглого, самоуверенного индюка. Многозадачность мое второе имя!
— За что ты так со мной? — мой мир разрушен, но я с глупой упертостью всматриваюсь в любимые черты лица.
— Я?! Это ты забыла упомянуть, что мой кошелек тебе важнее! Мамочка же не способна оплатить обучение в гимназии намывая полы! — его лицо искажает ехидная гримаса: — На! Беги и хватай! — он демонстративно бросает в воздух купюры, вокруг эхом разносится смех одноклассников, а его слова кромсают меня на мелкие ошметки.
И вот спустя семь лет я снова смотрю в ледяные глаза парня, что стал моим первым и превратил мой выпускной в ад. Он же в ответ с презрением прожигает взглядом девушку, что вопреки себе поверила в сказку. Впрочем, теперь разница в том, что мы уже совсем не те, кем были…
— Я?! Это ты забыла упомянуть, что мой кошелек тебе важнее! Мамочка же не способна оплатить обучение в гимназии намывая полы! — его лицо искажает ехидная гримаса: — На! Беги и хватай! — он демонстративно бросает в воздух купюры, вокруг эхом разносится смех одноклассников, а его слова кромсают меня на мелкие ошметки.
И вот спустя семь лет я снова смотрю в ледяные глаза парня, что стал моим первым и превратил мой выпускной в ад. Он же в ответ с презрением прожигает взглядом девушку, что вопреки себе поверила в сказку. Впрочем, теперь разница в том, что мы уже совсем не те, кем были…
— Всё, что касается тебя — моё, — шепчу я, вторгаясь в её пространство. — И теперь ты никуда не уйдешь.
— Опоздал, Дэниал. На два года опоздал.
— Ничего не поздно, если я так решил. Ты исчезла, стерла след. Зачем?
— Чтобы спастись от тебя! — огрызается она, и в её взгляде вспыхивает золото волчицы.
Я сокращаю расстояние до дюйма. Запах… Тот самый, сводящий с ума. Но теперь в нём есть новая нота — теплая, нежная, почти неуловимая. Зверь внутри замирает, озадаченный этим шлейфом.
— Что ты скрываешь, Амели? Почему от тебя пахнет... иначе?
Она бледнеет. Паника в её глазах становится почти осязаемой. Она пытается отшатнуться, но упирается спиной в холодный бетон стены.
— Я тебе ничего не должна, — её голос срывается на шепот.
— Ошибаешься. Ты задолжала мне правду. И я вытяну её из тебя. Ты исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустыню, и теперь объяснишь всё. Сейчас.
— Опоздал, Дэниал. На два года опоздал.
— Ничего не поздно, если я так решил. Ты исчезла, стерла след. Зачем?
— Чтобы спастись от тебя! — огрызается она, и в её взгляде вспыхивает золото волчицы.
Я сокращаю расстояние до дюйма. Запах… Тот самый, сводящий с ума. Но теперь в нём есть новая нота — теплая, нежная, почти неуловимая. Зверь внутри замирает, озадаченный этим шлейфом.
— Что ты скрываешь, Амели? Почему от тебя пахнет... иначе?
Она бледнеет. Паника в её глазах становится почти осязаемой. Она пытается отшатнуться, но упирается спиной в холодный бетон стены.
— Я тебе ничего не должна, — её голос срывается на шепот.
— Ошибаешься. Ты задолжала мне правду. И я вытяну её из тебя. Ты исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустыню, и теперь объяснишь всё. Сейчас.
Выберите полку для книги