Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Я зажмуриваюсь. Глубоко выдыхаю. Стучу в дверь .
За дверью — шорох, шаги. И его голос, уже ближе, обращенный не ко мне:
— Олечка, я сейчас! Это, наверное, наше шампанское принесли.
— Олечка???
Меня выворачивает наизнанку. Нашел любовницу с моим именем.
Дверь открывается.
На пороге — он. Дима. Взъерошенные волосы и наспех накинутый халат явно говорит, о его преступлении по отношению к нашему браку.
— Оля?
Его глаза округляются. В них вспыхивает настоящий ужас. Он бледнеет, будто увидел призрак.
— Оля, — констатирую я, и мой голос звучит чужим. Я с силой отталкиваю дверь, проходя мимо него, как сквозь пустое место. Мне нужно видеть, на кого он меня променял.
Мой взгляд падает на большую кровать. На ней лежит она. Я скольжу взглядом по ее телу — стройному, знакомому до боли. Потом поднимаю глаза на лицо.
И мир переворачивается с ног на голову.
Нет. Это не может быть.
Я смотрю на свое собственное лицо. Точь-в-точь. Светлые волосы,голубые глаза, смотрящие на меня любопытством
За дверью — шорох, шаги. И его голос, уже ближе, обращенный не ко мне:
— Олечка, я сейчас! Это, наверное, наше шампанское принесли.
— Олечка???
Меня выворачивает наизнанку. Нашел любовницу с моим именем.
Дверь открывается.
На пороге — он. Дима. Взъерошенные волосы и наспех накинутый халат явно говорит, о его преступлении по отношению к нашему браку.
— Оля?
Его глаза округляются. В них вспыхивает настоящий ужас. Он бледнеет, будто увидел призрак.
— Оля, — констатирую я, и мой голос звучит чужим. Я с силой отталкиваю дверь, проходя мимо него, как сквозь пустое место. Мне нужно видеть, на кого он меня променял.
Мой взгляд падает на большую кровать. На ней лежит она. Я скольжу взглядом по ее телу — стройному, знакомому до боли. Потом поднимаю глаза на лицо.
И мир переворачивается с ног на голову.
Нет. Это не может быть.
Я смотрю на свое собственное лицо. Точь-в-точь. Светлые волосы,голубые глаза, смотрящие на меня любопытством
Три года я стирала его рубашки, готовила ужины и верила, что недостаточно хороша для него. Что он – моё везение.
А потом застала мужа в нашей постели с другой, с моей лучшей подругой.
- Ты гадкий утёнок, Аля. Всегда им была.
Эти слова должны были меня уничтожить, но вместо этого они привели меня к Вадиму Рахманинову - человеку, который ненавидит моего бывшего больше, чем я сама.
Его предложение звучало безумно: он превратит меня в женщину, от которой Кирилл потеряет голову.
Он сказал, что месть подают… красивой!
Вот только не подумал о том, что будет, когда утёнок станет лебедем.
А потом застала мужа в нашей постели с другой, с моей лучшей подругой.
- Ты гадкий утёнок, Аля. Всегда им была.
Эти слова должны были меня уничтожить, но вместо этого они привели меня к Вадиму Рахманинову - человеку, который ненавидит моего бывшего больше, чем я сама.
Его предложение звучало безумно: он превратит меня в женщину, от которой Кирилл потеряет голову.
Он сказал, что месть подают… красивой!
Вот только не подумал о том, что будет, когда утёнок станет лебедем.
— Лена, — он устало вздыхает, как будто это я перегибаю палку. — Мужчина моего уровня не живёт в формате «одна женщина — один сценарий». Это наивно.
— Мужчина, — я с трудом подбираю слова, — не размазывает свою жизнь на две семьи и не делает вид, что так и должно быть.
— Ты ни черта не понимаешь, — отрезает он. — Я всё держал под контролем. Ты была обеспечена, она была обеспечена, дети были при отце. Все получили своё.
— Кроме правды, — я сжимаю пальцы до боли. — Правду у нас в этом доме получал только один человек — ты.
Смотрю на него, как на незнакомца.
— Я тебе верила, — шепчу я, — я была уверена, что ты никогда так не поступишь.
— Я сделал выводы, — спокойно отвечает он. — В этот раз я сразу выстроил систему так, как удобно мне. Без соплей, без истерик.
— Ну что ж, — я выпрямляюсь. — Поздравляю. Система дала сбой.
Он прищуривается:
— И что это значит?
— Это значит, Ярослав, что я подаю на развод.
— Мужчина, — я с трудом подбираю слова, — не размазывает свою жизнь на две семьи и не делает вид, что так и должно быть.
— Ты ни черта не понимаешь, — отрезает он. — Я всё держал под контролем. Ты была обеспечена, она была обеспечена, дети были при отце. Все получили своё.
— Кроме правды, — я сжимаю пальцы до боли. — Правду у нас в этом доме получал только один человек — ты.
Смотрю на него, как на незнакомца.
— Я тебе верила, — шепчу я, — я была уверена, что ты никогда так не поступишь.
— Я сделал выводы, — спокойно отвечает он. — В этот раз я сразу выстроил систему так, как удобно мне. Без соплей, без истерик.
— Ну что ж, — я выпрямляюсь. — Поздравляю. Система дала сбой.
Он прищуривается:
— И что это значит?
— Это значит, Ярослав, что я подаю на развод.
Он поклялся, что это было всего один раз. Она поверила... и совершила самую большую ошибку в своей жизни.
Кажется, рушится всё. Даже то, во что ты верила больше всего.
Идеальный брак Ксении рассыпался, как карточный домик, от одного чудовищного признания. Предательство мужа Антона оказалось двойным ударом. В порыве отчаяния, поверив слезам и клятвам, она решает дать ему второй шанс. Но как заставить свое сердце забыть его предательство? Как склеить осколки доверия, когда боль тихо разъедает изнутри?
И теперь в её руках оказывается ключ к еще одной правде, которая страшнее самой измены.
Стоило ли прощать? И как снова научиться жить, когда сердце разбито вдребезги?
Кажется, рушится всё. Даже то, во что ты верила больше всего.
Идеальный брак Ксении рассыпался, как карточный домик, от одного чудовищного признания. Предательство мужа Антона оказалось двойным ударом. В порыве отчаяния, поверив слезам и клятвам, она решает дать ему второй шанс. Но как заставить свое сердце забыть его предательство? Как склеить осколки доверия, когда боль тихо разъедает изнутри?
И теперь в её руках оказывается ключ к еще одной правде, которая страшнее самой измены.
Стоило ли прощать? И как снова научиться жить, когда сердце разбито вдребезги?
– Я к Мирону Викторовичу по личному вопросу, - в трубке слышится наглый голос какой-то девушки.
Вкидываю бровь. По личному вопросу? К моему мужу?
– Света? - звучит удивленный голос Мирона.
– Да, дорогой. Как ты видишь, аборт делать поздно. Моя семья требует, чтобы ты на мне женился. Ты же отец моего ребенка.
Вкидываю бровь. По личному вопросу? К моему мужу?
– Света? - звучит удивленный голос Мирона.
– Да, дорогой. Как ты видишь, аборт делать поздно. Моя семья требует, чтобы ты на мне женился. Ты же отец моего ребенка.
— Ты мне изменял, — говорю, и это даже не вопрос.
— Изменял? Какое мещанское слово. Я искал себя, Марго. Художник не может быть заперт в клетке условностей! Художнику нужна свобода, нужно вдохновение!
— Вот так, значит, у тебя называется предательство?
— Это не предательство! Я не хотел тебя ранить! — он прижимает руку к груди, и жест этот настолько театральный, что меня начинает мутить. — Я думал, может, это пройдет. Может, это просто увлечение. Но нет, Марго. Это любовь. Настоящая, всепоглощающая любовь. Такая, какой у нас с тобой никогда не было.
— Ты говорил иначе на свадьбе! Мы прожили четыре года в браке!
— Брака! Брак — это бумажка! А любовь — это огонь, страсть, безумие! У меня новая муза и это не ты!
Я загадала желание: получить то, что на самом деле хочу.
А получила от мужа развод, погром и… пожар.
Но настоящее желание исполнил не он…
— Изменял? Какое мещанское слово. Я искал себя, Марго. Художник не может быть заперт в клетке условностей! Художнику нужна свобода, нужно вдохновение!
— Вот так, значит, у тебя называется предательство?
— Это не предательство! Я не хотел тебя ранить! — он прижимает руку к груди, и жест этот настолько театральный, что меня начинает мутить. — Я думал, может, это пройдет. Может, это просто увлечение. Но нет, Марго. Это любовь. Настоящая, всепоглощающая любовь. Такая, какой у нас с тобой никогда не было.
— Ты говорил иначе на свадьбе! Мы прожили четыре года в браке!
— Брака! Брак — это бумажка! А любовь — это огонь, страсть, безумие! У меня новая муза и это не ты!
Я загадала желание: получить то, что на самом деле хочу.
А получила от мужа развод, погром и… пожар.
Но настоящее желание исполнил не он…
Бьют куранты. Новогодняя ночь. Мы с Игорем позвали в гости мою сестру с её парнем. Она беременна, но, похоже, не от своего парня…
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
Давид – настоящий психопат, методично избавляющийся от тех, кто виновен в смерти его старшего брата. Он не оставляет свидетелей и не испытывает жалости, но после очередной кровавой расправы неожиданно встречает её.
Маргарита слишком хладнокровная и дерзкая для жены одного из них. Она язвит и зубоскалит, не ломает комедию, не строит из себя жертву. Давид забирает её, как трофей, как вещь, только сможет ли он отказаться, когда месть подойдёт к завершению?
Маргарита слишком хладнокровная и дерзкая для жены одного из них. Она язвит и зубоскалит, не ломает комедию, не строит из себя жертву. Давид забирает её, как трофей, как вещь, только сможет ли он отказаться, когда месть подойдёт к завершению?
- Кир, послушай... - он делает шаг ко мне. - Ты все неправильно поняла.
- Что ты сказал? - шепчу, не веря своим ушам. - Повтори. Повтори еще раз, что ты только что сказал.
- Я говорю, что ты неправильно все истолковала...
- Я НЕПРАВИЛЬНО ПОНЯЛА?! - взрываюсь, и крик заполняет всю кабину. Лифт словно сжимается вокруг нас. - Бутылка?! Два бокала на твоем столе! Ты и она! Вдвоем! На твоем гребаном кожаном диване! И я, видите ли, неправильно поняла?!
- Кир, это... это просто... - это ошибка. Понимаешь? Глупая, нелепая ошибка…
***
Годовщина свадьбы, мой муж со своей бывшей, моя жизнь летит к чертям, и сейчас я даже не представляю, что меня ждет впереди…
- Что ты сказал? - шепчу, не веря своим ушам. - Повтори. Повтори еще раз, что ты только что сказал.
- Я говорю, что ты неправильно все истолковала...
- Я НЕПРАВИЛЬНО ПОНЯЛА?! - взрываюсь, и крик заполняет всю кабину. Лифт словно сжимается вокруг нас. - Бутылка?! Два бокала на твоем столе! Ты и она! Вдвоем! На твоем гребаном кожаном диване! И я, видите ли, неправильно поняла?!
- Кир, это... это просто... - это ошибка. Понимаешь? Глупая, нелепая ошибка…
***
Годовщина свадьбы, мой муж со своей бывшей, моя жизнь летит к чертям, и сейчас я даже не представляю, что меня ждет впереди…
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Я нашла это сегодня, Артем. В твоем парадном кителе. В потайном кармашке. У тебя есть сын от любовницы! Я все видела! Ее, дом, мальчика…
Протягиваю детский рисунок. Кораблик. Кривые буквы и слово ЛЮБИМОМУ ПАПЕ.
Генерал замирает на секунду, а потом берет листок из моих пальцев и кидает в камин.
— Я вижу, ты не только за моей формой недосмотрела, но и за собственным психическим состоянием. Лес. Дом. Сын. — Артем качает головой, с легким, почти отеческим разочарованием. — Тяжело тебе дался переезд сюда, Вероника. Или возраст. Гормоны.
- Я ТРЕБУЮ РАЗВОД И РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА!
— Ты больна, Вероника. Нуждаешься в изоляции и лечении. Для твоего же блага. И для сохранения государственной тайны, к которой ты, как моя жена, имела неосторожный доступ. Тебя поместят в камеру гауптвахты. На сутки. Пока не приедет комиссия из военного госпиталя и не оценит твое состояние.
— Я нашла это сегодня, Артем. В твоем парадном кителе. В потайном кармашке. У тебя есть сын от любовницы! Я все видела! Ее, дом, мальчика…
Протягиваю детский рисунок. Кораблик. Кривые буквы и слово ЛЮБИМОМУ ПАПЕ.
Генерал замирает на секунду, а потом берет листок из моих пальцев и кидает в камин.
— Я вижу, ты не только за моей формой недосмотрела, но и за собственным психическим состоянием. Лес. Дом. Сын. — Артем качает головой, с легким, почти отеческим разочарованием. — Тяжело тебе дался переезд сюда, Вероника. Или возраст. Гормоны.
- Я ТРЕБУЮ РАЗВОД И РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА!
— Ты больна, Вероника. Нуждаешься в изоляции и лечении. Для твоего же блага. И для сохранения государственной тайны, к которой ты, как моя жена, имела неосторожный доступ. Тебя поместят в камеру гауптвахты. На сутки. Пока не приедет комиссия из военного госпиталя и не оценит твое состояние.
Выберите полку для книги